Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

Поэтому после того, как мы разошлись, я больше не смог сюда зайти.

Потому что всё здесь напоминало о ней.

Как и эта фотография в рамке, на котором счастливые стоим мы. Моя молодая жена в белом облегающем атласном платье. С диадемой в волосах и с букетом в руках. И рядом я в парадной форме.

Тогда я покончил со службой — но она захотела, чтобы я оделся именно так. Возвращаю рамку на место, боясь здесь что-либо трогать.

Не знаю, как так вышло, что рабочее место в главном офисе стало для меня хранилищем тёплых воспоминаний. И за все эти года я так и не смог сюда зайти. Боялся, что чувства нахлынут.

Но сегодня уже поздно. Взаперти они больше не сидят.

Хм, разве здесь был этот конверт?

— Ксюш, — зову девушку, стоящую в дверях. Так и не решилась зайти внутрь. Беру конверт и показываю ей. — Разве я не говорил перенаправлять всю почту мне в Питер?

— Говорили, — удивлённо шепчет она. — Не знаю, как так вышло, Демьян Константинович. Может, по привычке кто-то принёс, или вы в то время были в городе? Вот и направили сюда, а вы и не заходили.

Да уже всё. Оно лежит тут больше трёх лет и наверняка уже потеряло свою актуальность.

Только хочу выкинуть, как замечаю знакомый почерк. Его я узнаю из тысячи.

От Славы?

Нахмурившись, тут же раскрываю с кучей мыслей в голове.

Почему оно здесь — я выяснил. А вот зачем она писала мне после развода и что в нём — вопрос.

Поглядываю на марки.

Она отправила мне его из Петербурга. Точно после развода. Три с половиной года назад.

Что там? Гневное письмо с проклятиями?

Заглядываю внутрь — вижу две фотографии.

Достаю с замиранием сердца.

Одна — чёрно-белая. Снимок УЗИ. И хоть я ни черта не шарю в таких вещах — отчётливо вижу две горошинки.

Она прислала мне фотографию, когда узнала о беременности.

Хотела поделиться?..

Второе фото — только родившиеся близнецы. Маленькие, сопящие, с закрытыми глазками. Всё ещё завернутые в конверт. На выписке.

Опять улыбаюсь.

Не знаю, с какими мыслями ты отправляла мне всё это, чтобы я завидовал или радовался, но… Это пробирает до глубины души. Несмотря на всю боль, что я тебе сделал, ты не забыла про меня.

Внимание привлекает внутренняя сторона конверта. Тот самый треугольник, который закрывает каждое письмо. И там чернилами, расплывшимися от влаги, всё тем же почерком замечаю вышибающую все мысли из головы фразу:

«Ты папа».

Глава 41

Станислава

Мимо меня пролетают четыре топтуна. Причем так быстро, что волосы, взметнувшись вверх, падают прямо в миску с салатом. Благо я успела нашинковать только два яйца, которые сейчас выкидываю, чтобы семья в новогоднюю ночь не словила сюрприз в виде моих волос.

— Будь у нас соседи снизу, — шепчет Люба, когда мимо нас вновь пробегают малыши, — подумали бы, что здесь живёт дюжина слонов.

— Мои соседи в Питере так и думают, — говорю в ответ, улыбаясь.

Поглядываю на малышню. Несмотря на шум и гам, я рада, что братья с сестрой такие дружные. Разница у них со старшей сестрой небольшая — всего два года, но я волновалась, что Астра выросла и ей будет скучно с мальчишками. Но нет — бегает так, что пятки сверкают.

— Выросла, да? — спрашивает с сожалением Люба. — Грустно, когда дети быстро растут. Не успеваешь насладиться моментами…

— Да, — улыбаюсь, покрепче собрав волосы. Делаю гульку на голове, чтобы не мешались. — Помню Звёздочку совсем маленькую ещё. Когда толком и говорить не умела.

— И я, — расплывается в блаженной улыбке. — Зато сейчас уже читает, считает. Умненькая, в папу пошла. Я всё боялась, что характером в мать пойдёт. И атас будет…

— Да ну, — выпаливаю. — Пока её мама ты — с ней всё будет в порядке.

Девушка рядом со мной вообще святая. Раньше работала в доме малютки, пока туда не попала дочка моего брата, от которой его бывшая жена отказалась в родильном доме, ничего не сказав Глебу. И как хорошо, что Астра нашлась. Я брата таким счастливым давно не видела. Особенно когда в его жизни появилась не только дочь, но и Любовь.

А ведь их отношения начинались сложно… Он дочь забрать хотел силой. Но Пожарская, в прошлом Нежная, боролось за неё, как могла, несмотря на то что она ей неродная.

Когда услышала это впервые — восхитилась.

Наверное, она стала моим примером перед глазами, почему я готова была принять чужого ребёнка и сына Демьяна.

Несуществующего сына Демьяна…

— Не будешь говорить ей о том, что неродная ей? — спрашиваю тихо.

— Мы говорили с Глебом на эту тему. Не скажу. Я её с месячного возраста выхаживала, поэтому тут без вопросов. И у нас эта тема под запретом, — шикает на меня.

— Прости, — неловко улыбаюсь. — Запомнила, ротик на замочек.

Делаю детский жест, выкидывая воображаемый ключик в пустоту. Опять смотрю на малышей, нарезая салаты. Не могу нарадоваться при виде них. Они все мне как родные.

Астра была той, с кем я нянчилась, когда мечтала о ребёнке.

Август такого же возраста, что и мои мальчики, поэтому, встань они втроём и пойди со мной на выход, я заберу всех, позабыв, что детей у меня двое.

Ну, а мои мальчики… Мой маленький свет на тёмном пути.

— Как, кстати, Саша? Он заговорил?

«Папа».

Отголоски его нежного голоса буквально застряли в ушах и сознании.

— Да, сегодня.

— Ого! Прямо сюрприз в новогоднюю ночь! Может, ещё чего будет? — тычет меня локтем.

— Какой? — нахмурившись, останавливаюсь с ножом в руках.

Может, не надо?

— Да кто его знает? Может, узнаешь о беременности или встретишь прошлых знакомых, с которыми наклюнется роман. Кстати, читала твой гороскоп, и…

— Стой-стой, баптистка. Хватит мне пока детей, — смеюсь. — Тут бы с двумя справиться.

Это они с виду милые и пушистые. А так посидишь с ними пару дней в квартире один на один — выть начинаешь. Я всё ещё приверженец убеждения, что маме тоже нужно свободное время.

— Ой, а я ещё бы хотела, — вдруг выдаёт Любовь. — Больше детей!

— Извращенка, — махнув головой, продолжаю нарезать салаты.

— Чуть-чуть. Ты у нас надолго, кстати?

— Уже выгоняешь? Мой брат на тебя плохо влияет.

— Нет! Просто столько планов, надо всё успеть! Хочу со всеми сходить куда-нибудь. У нас новый парк аттракционов открылся, плюс горки для детей. Мы там уже были — адски