Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд

Я почувствовала, как слёзы жгут глаза, и притянула его к себе, целуя его с такой страстью, что мир вокруг исчез. Его руки скользнули по моей спине, и я знала, что этот момент — наш, несмотря на всё, что ждало нас впереди.

Но наш покой был недолгим. Ночью я проснулась от странного звука — как будто тени шептались за окном. Рейн уже был на ногах, его рука сжимала рукоять кинжала. Я села, чувствуя, как двойняшки шевельнулись, их тепло было тревожным.

— Что это? — прошептала я, вставая и хватая плащ.

Рейн посмотрел на меня, его глаза были серьёзными.

— Шпионы, — сказал он. — Похоже, Селеста не теряла времени.

Я стиснула зубы, чувствуя, как гнев возвращается. Окно задрожало, и я увидела тени, которые двигались снаружи, слишком быстрые, чтобы быть случайными. Рейн шагнул к двери, но я схватила его за руку.

— Мы справимся, — сказала я, повторяя его слова.

Он кивнул, и мы вышли в коридор, готовые встретить угрозу. Но в глубине души я знала: это был только начало. Селеста и Велар не остановятся, пока не доберутся до нас. И я была готова сражаться — за Рейна, за наших малышей, за нашу любовь.

Глава 56

Я сидела на мягком пледе, расстеленном на поляне у подножия гор, окружавших драконью крепость. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона, а воздух был пропитан запахом трав и цветов. Рейн настоял на этом пикнике, сказав, что нам нужен момент, чтобы просто дышать, несмотря на тени Селесты и Велара, которые всё ещё маячили где-то за горизонтом. Перед нами стояли корзины с едой: свежеиспечённый хлеб, мёд, фрукты, которые блестели, как драгоценности, и сыр, пахнущий так, что у меня текли слюнки. Двойняшки шевельнулись в моём животе, их тепло было как мягкий толчок, будто они тоже радовались этому дню. Я посмотрела на Рейна, который сидел напротив, его голубые глаза сияли в закатном свете, и моё сердце забилось быстрее.

Он протянул мне кусок хлеба с мёдом, его пальцы слегка коснулись моих, и я почувствовала, как тепло его прикосновения пробежало по коже.

— Попробуй, — сказал он, его голос был мягким, с лёгкой насмешкой. — Если императрица не одобрит мёд, я отправлю пчёл в изгнание.

Я рассмеялась, откусывая кусок. Мёд был сладким, с ноткой цветов, и я невольно закрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

— Пчёлы могут остаться, — сказала я, открывая глаза и встречаясь с его взглядом. — Но только если ты будешь приносить мне такой мёд каждый день.

Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой моё сердце всегда замирало, и наклонился ближе, стирая каплю мёда с уголка моих губ большим пальцем. Его прикосновение было таким нежным, что я почувствовала, как щёки горят.

— Всё, что захочешь, Аделин, — сказал он, его голос стал тише, почти шёпотом. — Ты — мой мир.

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Этот момент — мы вдвоём, на поляне, под звёздами, которые уже начали проступать на небе, — был как островок покоя в бурном море. Но мои пальцы невольно скользнули к кулону на шее, который тлел, как всегда, напоминая о прошлом. Я посмотрела на Рейна, и его взгляд стал серьёзнее, как будто он знал, о чём я думаю.

— Этот кулон, — сказала я, теребя его в пальцах. — Он был со мной с детства, ещё в моём королевстве. И я не могу отделаться от ощущения, что он — ключ ко всему. К Селесте, к Велару, к тому, почему я здесь.

Рейн нахмурился, его рука накрыла мою, и он осторожно взял кулон, рассматривая его, как будто видел впервые. Его пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как его тепло успокаивает меня.

— Я должен был рассказать тебе раньше, — сказал он, его голос был пропитан виной, но в нём была и нежность, которая заставила моё сердце сжаться. — Этот кулон — не просто украшение. Это ключ между мирами и телепортами. И я дал его тебе.

Я замерла, мои глаза расширились. Мысли закружились, как листья на ветру, и я пыталась осознать его слова.

— Ты? — переспросила я, мой голос был едва слышен. — Когда? Я не помню…

Он вздохнул, его взгляд устремился к горизонту, где последние лучи солнца исчезали за горами. Он начал рассказывать, его голос был как река, текущая медленно, но глубоко, унося меня в прошлое.

— Это было давно, когда мы были детьми, — сказал он. — Я был мальчишкой, который вечно сбегал из крепости, чтобы исследовать миры. Мой отец, император, запрещал мне это, но я был слишком упрямым. Однажды я нашёл портал — ты называешь его кроличьей норой. Он привёл меня в ваше королевство, Аделин. И там я встретил тебя.

Перед глазами вспыхнули образы, смутные, как тени в тумане. Д

— Это был ты, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я думала, это сон. Ты дал мне кулон и сказал, что он защитит меня.

Рейн кивнул, его глаза были полны воспоминаний, которые, казалось, причиняли ему боль и радость одновременно.

— Я чувствовал, что ты особенная. Кулон был зачарован моей семьёй — древней магией, чтобы защищать и связывать. Когда ты провалилась в нашу империю, я понял, что это не случайность. Велар знал о кулоне. Он использовал его, чтобы заманить тебя сюда, создав иллюзию твоего прежнего мира.

Я почувствовала, как гнев вспыхивает внутри, но он был смешан с благодарностью. Если бы не Велар, я бы не оказалась здесь, с Рейном, с нашими малышами. Я сжала его руку, чувствуя тепло двойняшек, которые, казалось, откликались на его слова.

— Значит, ты был моим первым приключением, — сказала я, улыбаясь сквозь слёзы. — И теперь мы здесь. Вместе.

Рейн наклонился, его лоб коснулся моего, и я почувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза были так близко, что я видела в них звёзды, отражённые от неба.

— Всегда вместе, — прошептал он, и его губы коснулись моих, мягко, как крылья бабочки. Я закрыла глаза, позволяя этому поцелую унести меня, и мир вокруг исчез — были только мы, плед, звёзды и тепло наших малышей.

Но наш покой был недолгим. Тишину разорвал звук — тихий, но резкий, как треск ветки в лесу. Рейн напрягся, его рука сжала мою, и он встал, оглядывая поляну. Я почувствовала, как двойняшки шевельнулись, их тепло стало тревожным.

— Кто-то