Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд

был, как звон разбитого стекла, и она подняла руку. Воздух вокруг неё сгустился, и я увидела, как тени начали оживать, превращаясь в фигуры, похожие на меня, но искажённые, с горящими глазами и когтями. Гости закричали громче, некоторые бросились к выходам, но двери захлопнулись, запечатанные её магией.

— Аделин, — прошипела она, её глаза сверкали злобой. — Ты думаешь, что можешь просто взять его? Империя моя, и я не позволю какой-то пироманке всё разрушить!

Я почувствовала, как двойняшки шевельнулись сильнее, их тепло дало мне сил. Я шагнула вперёд, игнорируя предупреждение Рейна, и посмотрела Селесте прямо в глаза.

— Ты ошибаешься, — сказала я, мой голос дрожал от ярости. — Это мой день, моя семья, и я не позволю тебе тронуть их.

Рейн шагнул рядом, его рука легла на мою талию, и я почувствовала его поддержку, как твёрдую опору в бурю. Он поднял руку, и воздух вокруг нас задрожал, отталкивая тени Селесты. Его присутствие было как щит, и я знала, что он не даст мне упасть.

— Катрин, Кайрен, разрушайте иллюзии! — крикнул он, его голос разнёсся по залу, как гром. — Мишель, Дариан, держите Лизетту!

Катрин кивнула, её звёзды вспыхнули ярче, и она начала плести узор, который разрывал иллюзии, как ткань. Кайрен поддерживал её, его свет усиливал её чары, и их слаженная работа была как танец. Я видела, как их руки соприкоснулись, и Катрин покраснела, но не остановилась. Мишель и Дариан, тем временем, бросились к Лизетте, которая пыталась скрыться в тенях. Мишель швырнула вихрь, который сбил её с ног, а Дариан приставил меч к её горлу, его ухмылка не предвещала ничего хорошего.

Я повернулась к Селесте, чувствуя, как гнев переполняет меня. Она подняла руки, и тени вокруг неё сгустились, создавая новую волну иллюзий. Но я была готова. Я шагнула вперёд, чувствуя тепло двойняшек, и вызвала огненный шар, который осветил зал, как солнце. Он был пропитан моей яростью, и я швырнула его в Селесту. Она уклонилась, но шар разбил её тени, и гости начали приходить в себя, их глаза прояснялись.

— Это всё, на что ты способна? — крикнула я, шагнув ближе. — Прячешься за иллюзии, как трусливая змея?

Селеста зашипела, её лицо исказилось, и она бросила в меня волну тёмной энергии. Рейн шагнул вперёд, его рука поднялась, и её атака разбилась о невидимый щит. Он посмотрел на меня, его глаза были полны решимости, но в них всё ещё горела любовь.

— Мы вместе, — сказал он, и я кивнула, чувствуя, как его слова дают мне силы.

Мы атаковали вместе. Мой огонь и его защита сплелись, создавая волну света, которая разорвала иллюзии Селесты. Гости закричали, но теперь это были крики облегчения. Катрин и Кайрен закончили своё заклинание, и звёзды над потолком вспыхнули, уничтожая последние тени. Мишель и Дариан держали Лизетту, которая вырывалась, но не могла противостоять их напору.

Селеста отступила, её глаза сверкали злобой, но я видела, как она дрогнула. Она бросила последний взгляд на меня, полный ненависти, и исчезла в вихре теней, оставив только эхо своего смеха.

Зал затих. Гости начали приходить в себя, их лица всё ещё были бледными, но страх уходил. Я повернулась к Рейну, чувствуя, как моё сердце колотится. Он обнял меня, притянув к себе, и я уткнулась в его грудь, вдыхая его запах — тёплый, как летний лес.

— Мы сделали это, — прошептала я, чувствуя, как слёзы облегчения жгут глаза.

— Ты сделала это, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Моя императрица.

Я улыбнулась, чувствуя, как двойняшки шевельнулись, как будто радуясь нашей победе. Но я знала, что Селеста не сдастся. Она ушла, но это был не конец.

Глава 55

Я сидела рядом с Рейном на удобном мягком диване повозки, которая несла нас через облака к его крепости в горах. Свадьба была позади, но её хаос всё ещё эхом звучал в моей голове. Селеста сбежала, и это не давало мне покоя, но сейчас я хотела просто дышать, наслаждаясь моментом с Рейном. Ветер трепал мои волосы, а его рука лежала на моей, тёплая и надёжная. Двойняшки шевельнулись, их тепло напоминало мне, что мы теперь семья, и я улыбнулась, глядя на его профиль. Его голубые глаза были устремлены вперёд, но уголок его губ дрогнул, как будто он знал, что я на него смотрю.

— О чём думаешь? — спросил он, повернувшись ко мне. Его голос был низким, как шёпот ветра, и я почувствовала, как моё сердце снова забилось быстрее.

— О том, как ты спас меня там, в зале, — сказала я, сжимая его руку. — И о том, как я хочу просто провести с тобой хоть один день без драк и ядов.

Он рассмеялся, и этот звук был как музыка, которая прогоняла тени. Он поднёс мою руку к губам и поцеловал мои пальцы, его взгляд был полон той любви, которая заставляла меня чувствовать себя непобедимой.

— Мы заслужили этот медовый месяц, — сказал он. — Крепость — безопасное место. Только ты, я и горы. И, может быть, пара драконов, которые будут ворчать, что я занял их пещеру.

Я фыркнула, представляя, как драконы ворчат на своего наследника. Мысли о Селесте и Веларе всё ещё грызли меня, но я отмахнулась от них. Сегодня я хотела быть просто женой, просто Аделин, а не воином, сражающимся с тенями.

Крепость появилась на горизонте — огромная, высеченная в скале, с башнями, которые, казалось, касались звёзд. Она была окружена облаками, и я почувствовала, как моё сердце замирает от её величия. Рейн помог мне спуститься, его руки обняли мою талию, и я на миг прижалась к нему, вдыхая его тепло.

— Добро пожаловать домой, императрица, — сказал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась гордость.

Я улыбнулась, чувствуя, как двойняшки шевельнулись, как будто одобряя. Крепость была огромной, но уютной: камины горели в каждом зале, гобелены рассказывали истории драконов, а окна открывали вид на заснеженные горы. Слуги поклонились нам, их глаза сияли уважением, и я почувствовала себя немного неловко под их взглядами.

Рейн повёл меня в нашу комнату — огромный зал с кроватью, заваленной мехами, и окном, из которого открывался вид на звёзды. Он закрыл дверь, и мы остались одни. Я повернулась к нему, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. Он шагнул ко мне, его руки обняли моё лицо, и я утонула в его глазах.

— Я думал об этом моменте с того дня, как