Прятки с любовью - Жанна Софт

Матросик наливает мне в бокал немного шампанское, и, дождавшись, когда он покинет зону слышимости, я поднимаю его.

— За тебя пью, Свет! — улыбаюсь криво, с издёвкой изучая ее недовольный профиль, — За твою предприимчивость и ум, за умение плести интриги и портить людям жизнь!

Она резко встает.

— Знаешь что?

— Что? — я тоже поднимаюсь со стула и залпом закидываю в себя газированный напиток, едва не поперхнувшись.

— Я не обязана это слушать!

Она вдруг делает два быстрых шага от столика к поручням, и прыгает за борт сложа руки словно русалка. Пучина проглатывает ее, выкинув лишь немного пены.

Оторопел я всего на пару мгновений, а потом, встретив такой же удивленный взгляд паренька, что нас обслуживал, шагнул к борту. Парень, с тарелкой фуагра — за мной.

— Светка! — ору на воду, спешно сдергивая с себя рубашку.

Она плавать-то хоть, умеет⁈

Матрос ставит закуски и бежит к капитану, а я вываливаюсь за борт, едва приметив рыжую макушку, над водной поверхностью. Не очень-то верю в свои силы.

Ну, что за дура так поступит⁈

Впрочем, едва толща воды выталкивает меня, я оглядываюсь и подмечаю Самойлову, что гребет похлеще матерой синхронистки, к какому-то островку-отмели неподалеку. Я за ней.

С опаской поглядываю под ноги, на случай если вдруг мне попадется какая-то большая рыба с острым треугольным плавником. Плыть с протезом очень неудобно, особенно когда до одури боишься глубины, и всяких морских тварей.

Яхта останавливается, и лениво берет курс в нашу сторону. Правда, очень скоро я понимаю, что она остановилась. Почему?

Ответ приходит сам собой — впереди коралловый риф.

Глава 16

Светлана

Мои руки загребают воду, и пока работает тело, я могу не думать ни о чем. Ведь стоит во всё происходящее включиться голове, начинаю осознавать, насколько я не права. Совершаю глупые поступки, один за другим!

Чувствую под ногами дно и тут же становлюсь, переводя дыхание. Делаю шаг, и обо что-то ударяюсь. Тут же вокруг щиколотки образуется небольшое красное пятно. Вот же черт!

Иду к берегу, боли не чувствую. Только сейчас понимаю, что оказалась у кораллового рифа, и то, что слегка оцарапало ногу — просто чудо. Тут вообще без ног можно остаться. Но хорошо, что я в кедах. Подошва защищает мои ступни, и…

— Света, твою мать!

Злой рык за спиной дает мне сил, ускоряюсь, не желая компании Марка.

— Оставь меня в покое!

Как же он меня достал! Даже на сраном необитаемом острове не побыть одной!

Тяжело дыша, выбираюсь на берег, и едва справляясь с усталым телом, спешу на горячий, раскаленный пляж.

Марк не отстает, из его протеза льется вода через специальные отверстия, что мешает ему двигаться. Так что у меня преимущество.

Решительно иду вглубь острова, хотя тут только скромный ряд пальм, и снова пляж. Так что бежать некуда, если я не собираюсь доплыть до самого Мале отсюда.

Останавливаюсь растерянно и озираюсь.

Что же я делаю?

Марк возникает среди пальм через пару мгновений. Его торс обнажен, застывшие капельки воды мерцают на смуглой коже. Он тяжело дышит, как и я.

Мы смотрим друг на друга пару долгих мгновений. Сдаюсь первая, делаю к нему шаг. Он ко мне.

Нас притягивает друг другу магнитами, это какое-то безумие. Складывается впечатление, что в момент, когда я вижу его, мой мозг отключается. И бразды правления перехватывает что-то другое.

Солнечный сгребает меня в охапку, и целует жадно. А я — его, зарываясь пальцами во влажные волосы мужчины. Он оттесняет меня к какой-то пальме, углубляя наш поцелуй.

Нет, нет. Нельзя же!

Горячие губы мужчины спускаются к моей шее.

— Марк, — срывается жалобный стон, — Нельзя… нам нельзя.

Он отрывается от моей шеи, и прислоняется губами, к моему уху обдавая его горячим дыханием.

— Я люблю тебя, — тише прибоя шепчет он, — запал как дурак…

Мы все еще обнимаемся, но уже более осознанно. Я смотрю на Марка пару мгновений, и гулко сглатываю.

— Ты… ты не можешь любить меня.

— Мне видней, наверное? — он криво усмехается, сдвигая мокрую прядь с моего лба.

Я смущаюсь. Опускаю глаза, пытаясь скрыть восторг, который испытываю оттого, что он говорит. Но тут же, наваливается осознание нашего положения.

Перевожу взгляд на свою руку, которой перебираю его волосы, и меня прошибает холод.

Потеряла обручальное кольцо!

Марк считывает мои эмоции.

— Что случилось?

— Кольцо. Его нет.

— Это знак, — мстительно говорит он, и наконец, размыкает объятия, — Твой новый брак будет таким же, как и предыдущие. Пока ты не начнешь думать головой, Света. А не своей алчной душонкой!

Солнечный отворачивается от меня, и уже, должно быть, жалеет о том, что сказал.

Я понимаю, что в нем говорит обида. Делаю шаг к мужчине, льну к нему, скользнув руками вокруг талии и прижавшись к мощной спине.

— Ты мне тоже очень нравишься, честное слово, — признаюсь осторожно, — я тебя не ждала и не планировала. Поэтому мне нужно время на осознание. Понять, куда мне двигаться дальше…

Марк оборачивается и успевает перехватить мои руки прежде, чем успею отодвинуться. Притягивает к себе в объятия.

— Я увольняюсь. Уже разослал резюме в другие организации. Найду что-нибудь. А ты скажи Нагольскому, что не выйдешь за него. Я смогу защитить тебя от Воронина. От кого угодно, слышишь?

Мужчина стремительно и жадно целует, покрывает поцелуями мое лицо, шепча слова любви. Порывисто и смело, бесстрашно.

Ведь знает, что я на это отвечу.

— Бросишь его? — он обхватывает мое лицо руками, — Обещай, что хотя бы подумаешь?

Со стороны воды слышится звук гидроцикла. Матрос спешит за нами на остров.

Киваю. Понимаю, что зря даю надежду Марку. Или все же самой себе?

Солнечный обнимает меня, как мальчишка. Удивительно, насколько он целеустремлен. Ни богатый начальник, ни мои интриги, ни умения Таньки не смогли отвлечь его.

Солнечный по-хозяйски целует меня вновь, воруя миг нашего единения. Я дрожу всем телом от счастья, меня накрывает эйфория.

Впервые, за очень долгое время, я чувствую себя легко. Словно бы парю. Мы беремся за руки, идем к гидроциклу.

Матрос улыбается нам, и переводит взгляд на рану, на моей ноге.

— Ой, у вас кровь.

— Ерунда.

Мы возвращаемся на яхту, оба задумчиво молчим. Счастливо переглядываемся, тихонько касаемся друг друга, когда парнишка уходит.

Сидим за столом, я смотрю на Марка, он на меня. Буквально пожираем друг друга глазами. Честно говоря, это куда жарче прелюдии. Горячее любой фантазии.

Взгляд Марка, прикосновение его пальцев, и нежные слова, что