Прятки с любовью - Жанна Софт

Что тогда?

Я стану нищей. Вот что тогда.

Придется проститься с брендовыми шмотками, украшениями и поездками в Дубай. Распродам драгоценности и квартиру, и что потом? Работать, что ли, придётся? В смысле, не как сейчас, а в офисе от рассвета до заката?

— О чем задумалась? — Марк, как точно настроенный радар улавливает мое настроение.

— Да так. Ни о чем.

— Ты как-то заметно погрустнела.

Пожимаю плечами и отвожу глаза.

— О будущем задумалась, — нейтрально отвечаю, — денег Воронина мне хватит на пару лет. А что потом?

— Не обязательно есть фуа-гра, чтобы быть счастливым, Свет.

— Считаешь себя счастливым?

Мне не удалось скрыть скептицизм в своем тоне. Он усмехнулся.

— Мне импонирует твоя откровенность. Но я жив, жилье и жратва есть. Разве этого мало? Прикинь, я даже без ноги считаю себя счастливее, чем ты. Знаешь, как говорят? Не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней.

Солнечный немного наклоняется ко мне и стучит по моему лбу указательным пальцем.

— Все твои проблемы у тебя здесь, — и с усмешкой добавляет, — Но я готов взять тебя и такой.

— Какой? — не могу скрыть улыбку, он мне нравится.

Искренний, простой, открытый. И даже в такой ситуации, умудрялся держать лицо.

— Сломанной.

Пожимаю плечами и отвожу глаза.

Морской бриз высушил мою одежду, а мы приближались к месту, где встанем на якорь. Хотя накупались, в общем-то.

— Что с тобой случилось? Почему ты так… ненавидишь мужчин?

И снова поражаюсь проницательности собеседника. Вскидываю на него глаза.

— С чего ты взял, что со мной что-то случилось?

Солнечный смотрит на меня долго, потом оглядывается. Удостоверившись, что мы одни, немного склоняется через столик и шепчет:

— Та ночь, в лесу. Когда ездили к твоим родителям, в кафе. Помнишь?

Не самые приятные воспоминания, если честно.

— Конечно, — в тон ему отвечаю, — Ты обещал отвезти меня в мотель, а когда я оказала сопротивление, решил, что прикольно будет прям в лесу…

Мне пришлось замолчать, вернулся наш матрос и поставил две тарелки с горячим ароматным стейком семги с брокколи.

Марк усмехнулся и качнул головой.

— И до сих пор стыжусь того своего поведения, — когда парень скрылся, расставив тарелки, мужчина взял вилку, и осторожно отломил большой кусок от нежного розоватого волокнистого бока рыбы.

Киваю, разделяя его стыд, и тоже тянусь к еде. Мы проголодались не на шутку. И в животе радостно заурчало, едва я ощутила аромат специй.

— Мне показалось, что с тобой такое бывало прежде. Я прав? — Марк все не унимался.

Киваю.

— Было, но обсуждать это я не хочу.

Солнечный, должно быть, рад невероятно своей проницательности. Задерживает взгляд, а после тянется к моей руке — своей.

— Не все мы такие, правда.

Опускаю ресницы, болезненно усмехнувшись. С долей грусти осознаю, что даже он сам был готов применить силу тогда.

— Ну, как показывает моя личная практика…

— К черту практику, Свет!

Я лениво прожевываю прекрасную семгу, но вкуса не чувствую. Даже несмотря на то, что Марк не прошел проверку блестяще, мне хотелось быть с ним. Почему?

Мне думалось, что я стала достаточно черствой.

— Я, знаешь ли, тоже мечтал о невинной жене, у которой я был бы первым и единственным. Мы все не совершенны, и глупо зацикливаться на том, что, по сути, неважно.

Вот, он вроде бы говорит правильные вещи. И я хочу верить ему. Очень хочу.

— А я была уверена, что ты не станешь спать с Таней.

Пустила в ход свой последний козырь.

Марк

Таня!

Про нее я как-то благополучно забыл. Вот что значит, секс без обязательств.

Усмехаюсь и смущенно, говорю:

— Если бы не она, мы бы все еще были на том островке. И я бы точно тебя никуда не отпустил. А так, у меня хватает сил дождаться тебя и сделать все правильно.

Она фыркает надменно.

— Это даже звучит скучно.

— Хотела бы пойти до конца?

— А ты боишься? — она подается вперед, кокетливо улыбаясь.

От движения Светланы веет желанием и мне это нравится.

— Не боюсь, — отвечаю с такой же усмешкой, и тоже склоняюсь к ее лицу, — Просто не хочу, чтобы Нагольский видел во мне врага.

Думаю, она понимает, что из-за ее глупых порывов пострадаем мы все.

— Я бы тоже не хотела этого, — отвечает лениво, — но я зашла слишком далеко.

— А ведь говорил, что не нужно делать это.

— А я не хотела, чтобы ты…

— Опять про Закорюкину? — меня немного удивляет, как болезненно она отреагировала на мой срыв, но опять же, сама виновата.

Впрочем, своей вины я также не исключал.

— Ладно, — вскидываю руки миролюбиво, — Я не притронусь к Тане больше, если ты обещаешь отшить Нагольского. Честные открытые отношения. Без секретов.

Света хмурится и скрещивает руки на груди.

— Твои спонтанные проявления мне нравятся больше… — ворчит она, впрочем, тоже игриво.

— Как бы я хотел остаться на этой яхте подольше. И наедине, — кладу руку на ее, и ласкаю нежно тонкие пальцы.

— И я, — воркует Самойлова, — потому что не представляю, как, теперь мне себя вести с Димой.

Я все еще мучился ревностью, но старался насладиться каждым мигом нашей прогулки. Мы приятно поужинали и поплавали немного в океане. А спрятавшись от посторонних глаз, у борта яхты, еще и поцеловались как подростки, жадно обнимая друг друга и стараясь не утонуть. Жаль, что у нас так мало времени!

Дмитрий

Я закрыл ноутбук и взглянул на часы. До возвращения Светланы оставалось около часа. Поэтому решил прогуляться, перекусить и встретить невесту с компанией, у пирса.

Быстро освежился, переоделся и вышел из бунгало.

Стемнело. Вдоль пирса зажглись круглые фонари. К моему удивлению, в домике Марка горел свет. Уборка?

Решил проверить.

Приблизившись к домику, заглянул в окно.

Татьяна, в коротких шортах и спортивном лифчике бодро шагала по беговой дорожке и смотрела какое-то телешоу.

Хотя должна была быть на яхте вместе с Марком.

Стучу в двери, и девушка почти сразу открывает, промачивая пот со лба и над губой маленьким полотенцем.

— О, вы уже вернулись? — она заглядывает мне за спину, — А где Марк?

— Полагаю, на яхте. Со Светланой, — холодно отвечаю и вхожу в ее бунгало.

Чувствую, как ледяная ярость обволакивает меня. Это чувство было внезапным и тотальным.

— В смысле… со Светланой? — Таня закрывает двери и удивленно смотрит на меня, сглотнув, — вы тоже не поехали?

— Как видишь.

Мрачно оправляю рукава своей светлой рубашки, и расстегиваю манжеты.

— Но…

— Я дал тебе простое задание, Таня.

— Но… —