Всё равно люблю - Лика П.

– Нет, ничего такого, с чем бы хозяин ни справился. Не расстраивайтесь. Может это, Вам подымет настроение? – я услышала, как Паша развернулся уходить.

Сморгнув набежавшие слёзы, обернулась, и, глядя на крепкую удаляющуюся спину, спросила:

– Ты о чём, Паш?

– Дайте мне минутку, – крикнул из прихожей. И правда, спустя отмеренное им время, появился с продолговатой, внушительных размеров коробкой в комнате.

– Что это? – поинтересовалась, шмыгнув носом.

– А это и есть подарок от Хасана Алихановича. Привезли сегодня. Катя, Вы уже догадываетесь, это там может быть? Хозяин его заказывал для Вас, задолго до своего отъезда.

– Серьёзно? – восторженно удивилась я, гадая, что же там может быть.

– Да. Так что, догадываетесь?

– Если честно, понятия не имею, но признаю, заинтригована, – для меня любое его внимание приятно, но вслух эти слова не стала говорить.

– Это лук.

– Лук? Тот, из которого стреляют по мишеням? – он улыбнулся, пожалуй, впервые с нашего знакомства.

– Вы порой бываете забавной. Неужели предполагаете, что здесь могла быть земляная грядка, усаженная луком? – вскрывая коробку своим ножом-бабочкой, задал мне вопрос. Тут уже пришла моя очередь улыбаться.

– А как думаешь, он бы пошёл на это знай, что мне очень нравится возиться с землёй?

– Нет. Он бы точно не позволил своей женщине копаться в огороде, – «Его женщина», мне понравилось словосочетание. Моё настроение поменялось в лучшую сторону. Смотрю на то, как Паша ловко справляется, собирая лук, – внимание Хасана, греет душу. Глядя на лук, любовалась работой, выполненной мастерски:

– Какой красивый колчан, это кожа? – спросила, трогая на ощупь теснённый материал со своеобразными мелкими узорами, как будто их вырезали тонким ножом.

– Да. Работа, выполненная на заказ.

– Правда? А я и думаю, что не видела таких. Как-то посещала в городе магазин, где продаются арбалеты и луки.

– Правда. Хасан Алиханович, специально для Вас заказывал, – сердце не может не давать реакцию, после произнесённых слов: «Специально для Вас», чертовски приятно.

– И что же, Вы приобрели себе лук? – спросил Павел. – А… нет, не довелось, дорогие предметы, но дело даже не в том, тяжеловатые для меня оказались, я пользовалась дедушкиным, самодельным, нашла однажды в сарае, вот и пристрастилась.

– Это хорошее занятие. Покажете сегодня, свою стрельбу? – спросил охранник, закончив сборку лука.

– Пожалуй. Мне и самой хочется испробовать его в деле. Только закончу с униформой. Думаю, до вечера уложусь.

– Ну вот, больше переживали, что не справитесь.

– Да уж, вот завершу с этой работой, сутки спать буду, – улыбнулась я.

– Ладно, тогда не буду мешать, если захотите поехать прогуляться, только скажите.

Павел положил собранный лук, и колчан со стрелами на диван. Уходя, забрал с собой коробку и макулатуру, в которой были свёрнуты детали от предмета. Когда охранник ушёл, я подошла, потрогала и даже примерилась, вложила стрелу в лук, натянув тетиву. И какой же ты внимательный, мой Хасанчик, всё подмечаешь. Если я тебе напишу спасибо, ты сильно разозлишься? Всего каких-то пару слов… И пока не передумала, быстро набрав в телефоне сообщение:

«Спасибо большое за самый лучший подарок! Люблю тебя и безумно скучаю. Твоя птичка».

Кликнула отправить и довольная собой, убрала смартфон обратно в карман…

Примерно в три часа дня пришла экономка. Застав меня за работой, скептически окинула своим взглядом.

– Не обязательно врываться, Агата Львовна, Вы могли бы и постучать, – обратилась к ней.

Она была у меня пару дней назад, ничего хорошего кроме привычного и неприятного осадка вспомнить не могу, эта женщина зациклилась на своей значимости в этом доме.

– Не вижу в этом необходимости, ты же не голой своё тряпьё шьёшь, – бросив жест рукой, в сторону вешалок, на которых, была аккуратно развешана уже готовая униформа для горничных. – Ну-у… и как дела портниха? – послышался сарказм с её стороны.

– Не хочу Вас расстраивать, но у меня всё хорошо, – улыбнулась недовольному лицу в очках. – Мне осталось дострочить лишь, небольшие мелочи.

– Хм… – а ты стала наглее, – заложив руки за спину, экономка по-хозяйски расхаживала по залу.

– Вы имели в виду смелее? – уточнила, продолжив строчить манжеты.

– Нет. Именно наглее.

– Не стану Вас переубеждать, тем более, это ни к чему не приведёт.

– И правильно. Откуда это? – спросила, остановившись у дивана, глядя на подарок Хасана.

– Это лук, – ответила, не расслышав вопроса из-за звука работающей машинки.

– Я не спрашиваю «что это». Спрашиваю, откуда?

– А что Вас смущает? – не хотелось ей говорить, что это от Хасана. У этой женщины способность, всё опошлить.

– Ты права, смущает. Дорогая вещица, – провела указательным пальцем по основанию стрелы, выглядывающей из колчана. Я могу отличить фабричное от ручной работы.

– Как Вы поняли? – спросила я, подойдя к ней. Мне было любопытно.

– По клейму, вот, смотри, на внутренней стороне лука и скорее всего на дне колчана. Экономка ловко перевернул колчан, придерживая стрелы. – Так и есть. Видишь оттиск инициалов?

– Да, действительно, – ответила я, всматриваясь в них.

Положив предмет на место, развернулась ко мне на сто восемьдесят градусов и сложила на своём чёрном платье ладони спереди. От её резких манипуляций я отпрянула.

– Итак, в который раз уже задаю один и тот же вопрос. Откуда этот предмет в твоём… жилище?

– Он мой.

– Хм… у тебя нет на него средств. Он краденный, верно? – в её глазах читалась уверенность в своей правоте. Она-таки уличила меня в воровстве и наконец, вывела на чистую воду. Я побледнела до дурноты от мнимых обвинений. Видимо, мою бледность и молчание, экономка восприняла, как признание, а растерянность, как доказательство моей вины.

– Боже мой! – воскликнула она, хотя ранее была всегда сдержанной. Расхаживала по комнате, переводя своё дыхание, положила растопыренную ладонь на тяжело вздымающуюся грудную клетку, а другой подпёрла бок. Вдруг остановилась посередине зала и, запрокинув голову, начала смеяться в потолок, видимо, каким-то неожиданно пришедшим мыслям. Открыв рот, я наблюдала за разительными переменами со стороны женщины, такое поведение совсем ей несвойственно. Прекратив свой смех, больше походивший на победоносный клич, повернула ко мне голову, с абсолютно серьёзным выражением лица. Нельзя было сказать, что ещё пару секунд назад она смеялась.

– Ах ты, воровка, я вызову полицию надо убедиться, что ты ещё успела наворовать! – сыпала обвинениями в мой адрес. – Какой у тебя был план?! Говори! С кем ты в сговоре?! Ах ты ж бедная овца! А мы тебя приютили, пожалели! Я с самого начала знала… Правильно говорят, не делай добра – не получишь зла!

– Добро – это не про Вас, – ответила, как только смогла взять