Всё равно люблю - Лика П.

– Дайте я посмотрю, – поднимаю глаза на подошедшего охранника, и какое-то время смотрю на него. – Катя, дайте мне Вашу правую ладонь, – строгим голосом произнёс он, протянув ко мне свою руку.

– Не о чем беспокоиться, ничего серьёзного, – ответила отрешённым голосом, внезапно почувствовала пульсирующую боль в пальцах, словно сотни игл воткнулись одновременно. – Ай… – пискнула я, расслабив ладонь.

– Я посмотрю, – убрав платок с запёкшейся кровью. – Как Вы так? – собрав у переносицы брови, спросил охранник.

– Сама не знаю, глядя на распухшие подушечки.

– Присядьте, сейчас обработаю…

Вечером сидела у бассейна. Яр устроил свою большую морду на моих коленях, а я поглаживала её пальцами левой руки. Было так тихо, и нет этой вечно недовольной Агаты Львовны. Вздохнув, подняла голову к небу, на котором вовсю зажигались звёзды, не успев полюбоваться их красотой, как мой телефон, пиликнул оповещением о сообщении. С замиранием сердца взглянула на экран: «Хасан», произнесла на выдохе. Само сообщение состояло из одного слова «Непослушная». Это был запоздалый ответ на моё сообщение. Прикусив губу, и некоторое время глядела в сенсорный экран телефона, решение пришло само собой, я тоже решила ограничиться одним словом: «Люблю»…

Вскочив посреди ночи с постели от приснившегося кошмара, в котором Агата Львовна, кромсала большими ножницами платья горничных, те, что я пошила. Включив свет, побежала в угол зала к вешало, истерично ощупывая каждое изделие. Поняв, что приснившийся кошмар, это всего лишь моё воображение, после вчерашних событий. Успокоившись, собрала пальцами испарину на лбу.

«Эта женщина меня с ума сведёт», – подумала я, и побрела проверить заперта ли входная дверь. Плетясь обратно в спальную, бормотала себе под нос: «Когда же ты приедешь, Хасан…».

Хасан

Джет совершил посадку в крае, во второй половине дня. Я дал Сизому пару выходных, отпустив его с прибывшей меня встречать охраной. Сам же сел в тонированный внедорожник, который через минуту, сорвался с места, мча по трассе, держа путь домой.

– Как в целом дела в городе? – спросил, напротив сидящего Якудзу, который и так мне ежедневно отзванивался с докладом.

– Мент прошерстил все твои клубы, показывая, свою неожиданно свалившуюся власть над нами. Выглядело, как дешёвый понт. Всё пускал слюни на Ингу, как только узнал, что она твоя, так ещё больше захотел её трахнуть.

– Она не моя, – глядя в упор, ответил помощнику.

– Что? – уставившись на меня, не совсем понимая, о чём я.

– Инга не моя, я её пользовал за бабки. Она работает стриптизёршей, а за добавочные она ещё и отсасывает. Это понятно?

– А я…

– Не надо поддаваться слухам.

– Понял.

– Ну и хорошо, – прикрыл глаза, уйдя в свои мысли до конца пути…

– Вить, притормози, я здесь выйду, – обратился к водителю, въезжающего во двор.

«Странно, что Яр не встречает», – подумал и пошёл в особняк принять душ и переодеться с дороги. Экономки нигде не видно, но она уже в курсе, что хозяин прибыл. Ладно, с ней позже. Выйдя из душа, надев футболку и домашние брюки, свободного кроя, положил в карман сигареты и ещё кое-что. Спустившись, вниз, не сделав и пары шагов от лестницы, наткнулся на ожидающую в смиреной позе экономку. Окинув её недовольным взглядом, бросил:

– Позже, – обошёл застывшую изваянием Агату и вышел из особняка, направился к летнему домику. Войдя в него, никого там не обнаружив, набрал Пашу.

– Добрый день, Ха…

– Где Катя? – перебил, нетерпеливо интересуясь.

– На заднем дворе с Яром играет, – услышал нужную информацию от охранника, скинул вызов.

«Вот идиот, надо было догадаться», – сказал себе, и пошёл на задний двор.

Катя играла с моим доберманом, кидала ему палку, а он резво бежал за ней, принося обратно. Заметив меня, пёс застыл с деревянным обрубком в пасти, навострив свои уши. Заскулив, выронил из пасти палку и рванул в мою сторону.

– Яр! Ты куда побежал?! – птичка развернулась, приложив козырьком ладонь ко лбу, прищурившись от яркого солнца, глядя с любопытством, куда побежал пёс. А я уже вовсю трепал радостную морду, поглядывая на птичку, чьё выражение сменилось восторженным, как только она распознала меня в ярких солнечных лучах. И девочка со всех ног побежала ко мне. Я выпрямился, оторвавшись от пса, сосредоточено глядя на то, как Катя бежит ко мне. Как объяснить своё удивление? Оно небеспочвенно, кроме Яра меня никто не встречает, работники не в счёт. А тут ворвалась в мою жизнь маленькая девчонка младше меня в половину, перевернула всю мою жизнь с ног на голову. В каждом её движении, читается любовь ко мне даже, когда она стонет на моём члене. Странное ощущение испытываю в районе сердца, с приближением птички, оно быстрее сокращается. Я только успел раскрыть свои объятия, подхватив её, она запрыгнула на меня с ногами, обвив их вокруг моих бёдер. Крепко обняв меня за шею, и дыша прерывисто в район уха.

– Ты что, птичка, задушишь, – усмехнулся я.

– Я… я… так соскучилась, – её дыхание щекотало мне ухо.

– Вижу… девочка, – сжав её округлые ягодицы, повернувшись, пошёл с ней на руках в летний домик, в её домик…

Глава 36. Хасан

– Как же ты пахнешь… маленькая ведьма, – говорю, минуя зал, иду прямиков в спальную.

– Как? – спрашивает Катя, – в то время, когда я бросаю свою ношу на постель, её вопрос тонет в падении, у неё перехватывает дух, и она распахнутым взглядом смотрит на меня. Юбка, от её сарафана задралась. Неотрывно смотрю на стройные оголившиеся ноги до бёдер. Стаскивая со спины футболку отшвырнув её в сторону, скидываю обувь, штаны летят в другом направлении. Остаюсь в одних боксерах, через которые чётко видны контуры напряжённого члена. Отвечать на вопрос не тороплюсь, наблюдаю, как она с блеском в глазах спускается, блуждающим взглядом по моему телу, что мне, безусловно, льстит, и нравится её смелость. Ставлю одно колено на кровать, под моей тяжестью матрас чуть прогибается, от чего девочка в предвкушении задержала своё дыхание. Подбираюсь к ней, глядя в зелёные глаза и по-детски приоткрытые губки, гипнотизирую своим тяжёлым, карим взглядом. Избавил её от всей одежды, оставив в одних трусиках.

– Ты пахнешь животным желанием, вызывая во мне противоречивые чувства. Такая маленькая, – веду ладонью от её плеч к аккуратной груди, продолжая смотреть в глаза полные возбуждения, дотронувшись до острого соска, дразня его подушечкой большого пальца, перевожу свой взгляд на него, продолжая говорить:

– Такая хрупкая, – сжав до боли затвердевший сосок, чуть потянув его вверх. Катя выгнулась, подставляя свою грудь, под