Всё равно люблю - Лика П.

Пройдя в просторную комнату в чёрно-белых тонах я заметил Дыкова, сидящего на диване, в глубине випа. Пустые тарелки говорили о том, что с трапезой он покончил, и в расслабленной позе курил кальян, глядя в работающую плазму. Ублюдок ведёт ленивым взглядом в мою сторону, думая, что вошёл официант. Какого было его удивление, когда вместо официанта, он увидел здорового мужика.

– Ты кто такой? – поменяв позу, принял более собранный вид. Да, я мало похожу на официанта.

– Ты знаешь, кто я.

– Кто тебя пропустил? Охранник?

– Ну, если бы платил ему достойно, возможно, так и продолжал бы беззаботно покуривать кальян, расслабив свой пивной животик, – отложив свой мундштук, надел очки и, хмуря брови, устремил на меня взгляд с прищуром.

– Не против, если я присяду? – ответ мне и не нужен был. Присел, под молчаливый взгляд ублюдка, позволяя какое-то время себя рассматривать, в ответ гипнотизируя его своим. В голове Дыкова, явное недоумение: «Что за наглец к нему пожаловал?». Достав из правого кармана своего пиджака, пачку сигарет и зажигалку, не разрывая зрительного контакта, прикурил, выдыхая дым, в лицо ублюдку.

– Все такие в вашем Краснодарском крае или только ты, хер с горы?

– Ну вот, а говорил, что не знаешь. Прекрати рассматривать меня, как бабу, а… совсем забыл, бабы – это не по твоей части, – закидываю удочку на реакцию, и она успешно проходит.

– Какого хрена тебе надо? – рычит сквозь зубы Дыков, поддавшись вперёд. Откинувшись на спинку дивана с ухмылкой маньяка, спрашиваю:

– Встречный вопрос. Какого хуя ты доебался до моего города? Я тебе что-то должен?

– Не строй из себя идиота! ты убил моего племянника, я это точно знаю, проведя внутреннее расследование, мы выяснили, что в последний раз Сашу видели в окружении твоих людей! Бессмысленно отпираться!

– Саша, значит, а я и не знал, как звали младшего ублюдка.

– Ах ты гнида! – вскакивая со своего места и хватаясь за телефон, ты у меня сядешь и надолго!

– Сядь! – гаркнул я, чувствуя, как кропаль опалил мои пальцы, затушив в пальцах окурок, бросив скомканный фильтр на стол. Дыков застыл в неуклюжей позе. – На место! – пытаясь не потерять лицо, передо мной, продолжая жалкие попытки угроз:

– Ты хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?! Тебе это с рук не сойдёт! Я крупный бизнесмен и баллотируюсь в депутаты! Одно моё слово и тебе конец! Это Москва, здесь твои провинциальные замашки не пройдут! – выпрямившись во весь рост, и веря в то, что я поведусь на всё то дерьмо, которым он пытается меня пичкать.

– Я тебя сейчас порежу, – сказал спокойно. – Ты не успеешь воспользоваться ни единой кнопкой на своём гладеньком телефоне, купленным за счёт чьей-то детской смерти. Во-от так, – рисуя в воздухе вертикаль двумя пальцами. Испытывая наивысшую точку удовольствия, видя страх в маленьких поросячьих глазках, по его виску стекала крупная капля пота, а я продолжал:

– От паха и до солнечного сплетения.

– Э-э-э…

– Поверь, я это сделаю, – и для убедительности, достал нож из-за пояса, положив рядом с собой на стол. – Вчера наточил. Всё гадал, пригодится или нет? Сядь, – приказал и ему пришлось подчиниться. – Видишь, когда ты один, ты уязвим, и полностью в моей власти. Охрану не вызвать. Мне плевать на твоего мудака племянника и ещё больше плевать на тебя. Ты какого хуя лезешь в мой город со своим дерьмом? – Дыков смотрит на меня и молчит, его сковал страх. Уверен, у него имеется досье, собранное отдельной папочкой на меня, где наверняка прописаны все мои прошлые «достижения», я даже знаю, кто его собирал. – Я больше скажу: тебе было плевать на своего племянника, он был только помехой, и глубоко в своей чёрной душонке ты мне спасибо говоришь. Знаю наверняка, что доказательств у тебя в том, что я убил твоего Сашу – нет! И тобою посланный полковник, восседающий в должности начальника полиции, также ничего не нарыл. Как говорится: «Нет тела – нет дела». Изначальная и основная цель – это наркота, которой ты пытаешься всеми возможными способами засыпать мой город.

– Я хотел по-хорошему, ты не захотел, – подал невнятный и напуганный голос Дыков. – Всем было бы выгодно, и тебе мог бы обломиться немалый процент, – прочистив горло, смелее продолжил свою речь:

– Но ты был непреклонен, после многократных попыток я должен был действовать, а тут такой случай с моим племянником. Мои люди никак не могли понять, на кой ты его убил, ведь Саша даже не успел встретиться с тобой?

Выходит, мои подозрения насчёт племянника Дыкова были верными.

– Да, ты прав, улик нет, но тонкие нити всё же были, хотя и рвущиеся… А после, когда вышли на дочь твоего друга, которой была оказана активная помощь с твоей стороны, поняли мотив убийства. И раз уж у нас встреча без галстуков, то да… и в этом ты прав, он был помехой, особенно в связи с последними событиями. Я столько бабла отвалил, чтобы многим закрыть рты, а ты знаешь, как журналисты могут раскручивать, им только повод дай, мало того, я ввалил зелени, так ещё и потерял много выгодных контрактов, а это колоссальные убытки.

– Не скромничай, у тебя текстильный бизнес, который приносит огромный доход. Какого хрена ты полез в наркотики? Ты плохо ел, плохо отдыхал?

– Ты не понимаешь, какие это бабки, Арсоев! давай объединимся, и ты увидишь! – вытащив платок из кармана своих брюк, стал торопливо вытирать вспотевшие лоб и шею. – Это колоссальные деньги! Твой бизнес покажется мизером по сравнению с этим, – выпучив на меня зенки через увеличительные стёкла очков, пытаясь меня в этом убедить. Ну что, по рукам?

– А знаешь… предложение у меня к тебе есть, – а сам думаю, глядя прищуренным взглядом на эту гниду, что в его чёрной душе, нет ни единого просвета. Моя тоже тёмная… процветать за счёт детских жизней… нет, я не опущусь до такой планки, НИКОГДА!

– Я весь во внимании, – ответил, облокотившись на спинку дивана, раскинув свои руки.

– Ты зря так расслабился, нож всё ещё лежит подле моей руки.

– Не посмеешь. Каким бы смелым не был, всё равно не посмеешь, это не просто убить меня, как моего племянника. Арсоев, ты вошёл в мою випку под камерами.

– Это решаемо, – ответил коротко.

– Хм… всем рот не закроешь. Это Москва, не путай с периферией.

– А здесь, пожалуй, соглашусь и по сему, поступим другим образом. У меня есть к тебе предложение, от которого ты не в силах будешь