Всё равно люблю - Лика П.

мучительные ласки моих ладоней, птичка издала стон, приоткрыв рот, в который хотелось ворваться языком. Я как ценитель женской красоты открыл для себя новые её грани, глядя на искажённое страстью лицо и тело птички. Она прекрасна в своей страсти, и очень горяча. Уверен, её трусики насквозь мокрые. Засмотрелся на растрёпанный вид белокурой головки и розовых щёчек, медленными движениями поглаживал её гладкую кожу.

– Волк влюбился в птичку… – сказал вслух, прежде чем осознал. Катя открыла затуманенные похотью глаза, сфокусировавшись на мне.

– А может, волк нашёл свою волчицу?

Чуть прищурив свои глаза, спросил:

– А ты, Катя, видишь себя волчицей? – она лежит на простынях, обнажённая, вся в моей власти, подрагивая от сексуального желания, изумрудный взгляд стал ещё темнее… сногсшибательная красота.

– Да, считаю, – недовольно поджала губы.

– Ты ранимая для волчицы, ты – птичка.

– У ранимой волчицы есть сильный и храбрый волк, который будет её защищать, – глаза Кати сверкнули, – я усмехнулся, от того, как она мыслит. Не очень-то комфортно, говорить и мыслить одновременно, когда вся кровь прилила к члену, поэтому сказал:

– Хочу трахнуть тебя. Встань на четвереньки, – птичка лишь приоткрыла рот от услышанного, но быстро исполнила то, что от неё требовалось. Молниеносным движением сняв боксеры, встал позади Кати. Пристроившись между ног, потянул на себя за бёдра, я сжал её нижние губки двумя пальцами, – так и знал, бельё насквозь мокрое, и, чёрт возьми, я не могу соображать, мозг стремительно перетекает в член. В нетерпении рву кружевную ткань, шире расставляя стройные ножки, пальцами скольжу по мокрой промежности, задевая клитор. Слышатся тихие, сладострастные ахи птички. – Маленькая ведьма… – хриплю, и одним толчком врываюсь в узкое лоно, прижимаю её чувствительными сосками к прохладным простыням, удерживая в такой позе, замираю на несколько секунд, даю мышцам лона привыкнуть к моему размеру, и только после, стал двигаться, сначала медленно, прислушиваясь к телу Кати.

– М-м-м… – ухватившись за края кровати, простонала она в простыни. Для меня это стало отмашкой, и я срываюсь на быстрый темп. Трахаю-трахаю-трахаю, слух улавливает только её стоны и моё тяжёлое дыхание. Смотрю, как соединяются наши тела, впиваюсь пальцами, раздвигая круглые ягодицы. Меняю темп… выхожу полностью и плавно вхожу, вновь выхожу и снова вхожу. Мне сносит голову напрочь, когда я вижу, как мой член блестит от соков Кати, и миллиметр за миллиметром погружается в узкую дырочку, каждой на нём веной, чувствуя тугие стеночки. Большим пальцем поглаживаю колечко ануса, предвкушая, что его я тоже трахну, только позже, а пока растягиваю её смазку по анальному колечку, осторожными движениями ввожу палец, не чувствуя сопротивления, она мне не препятствует. Рычу от того, что хочу птичку ВСЮ без остатка… И знаю, если кто-то посмеет тронуть моё – УБЬЮ!

– Са-ан… – Катя начинает кончать, сжимаясь вокруг моего члена кольцом, это первая волна, через секунду-другую, будет вторая, работая бёдрами насаживая зеленоглазую ведьму на свой член, глубже погружаю палец в анус, быстрее двигая им.

– Давай птичка, кончай.

– Са-ан… а-а-а-а-ах! – сильно сжимая узким лоном, приближая меня к разрядке, с хриплым рыком стиснув в ладонях её ягодицы, до побелевших костяшек, до спазмов в мышцах, до зубного скрежета, делаю пару жёстких толчков, и кончаю, выстреливая спермой в незащищённое лоно, и только после расслабил свои руки. Рухнув в постель, утягивая Катю с собой придерживая за талию, восстанавливая дыхание…

Она лежала на мне сверху, уперев подбородок в ладони и сложив их на моей груди, прикрыв глаза. Закинув одну руку за голову, поглаживал поясницу Кати.

– Не уезжай больше, прошу тебя, – произнесла птичка, не открывая глаз.

– Пока не планирую, – ответил, прогоняя неприятные воспоминания о последней поездке.

– Возьми меня с собой в следующий раз.

Приподнял голову, заглядывая снизу вверх в мои глаза, устремлённые на неё.

– Чего же ты молчишь? – задаёт мне вопрос спустя десять секунд моего молчания.

– Вот думаю, ты мне в наказание или в удовольствие дана? – протягиваю ладонь к её волосам и заправляю за маленькое ушко выбившуюся прядь.

– Я тебе в спокойствие, – улыбнулась мне, и, чёрт возьми, я ей верю, никогда, так хорошо себя не чувствовал, как здесь и сейчас…

Глава 37. Катя/Хасан

Катя

– То-то я смотрю, что мне не хочется покидать твою постель, – сказал Сан, а я смотрю на него и наглядеться не могу.

– Не ходи никуда, подари этот вечер и ночь мне.

Слегка нахмурив брови, произнёс, глядя на неё задумчивым взглядом:

– Интересная ты девушка, Катя.

Мне было хорошо и уютно, я лежала на мощной груди Хасана, ничего не хотелось говорить или спрашивать. Подалась вперёд, приблизившись к губам Сана, толкнулась своими в его. Большие и мягкие. наблюдаю как карамельные глаза, стремительно перетекают в цвет молочного шоколада. Пальцы Хасана мягко легли на моё горло, ощутимо сжимая, останавливая мой неуклюжий порыв. Смотрим глаза в глаза, наши губы соприкасаются, обмениваясь дыханием друг друга. Медленно обхватывая своим ртом мой, просовывая в него язык, и по животному вылизывая, показывая, кто здесь доминант. Я и не собираюсь бороться за это место, лишь за свою любовь, готова многим пожертвовать, ведь кроме неё у меня ничего нет. Его поцелуй стал жёстче, пальцы на горле сдавливали грубее, балансируя на грани боли. Я сдаюсь своему дикому волку, глаза закрываются как под гипнозом. Меня уносит от животного поцелуя, в котором нет ни грамма нежности. Впиваюсь ногтями в его мускулистые плечи, пальцы правой руки всё ещё ноют от булавочных ранок. Хасан делает резкое движение, и я оказываюсь под ним, освободив мой рот, грозно нависая надо мной, раздвигает каменным коленом мои ноги, вклиниваясь между ними, судорожно глотаю, раскалённый, между нами, воздух. Каждый из нас читает другого по глазам. «Слова могут остаться всего лишь словами, а глаза, как отражение души. Он видит своё отражение во мне, а я в нём вижу своё. Нет больше «Я» и «ОН» есть «МЫ», проваливаясь в бездну похоти», – подумалось мне, а дальше мысли мои спутались, под большими ладонями Хасана, что легли на мою грудь, а губы терзали правый сосок.

Хасан

Вгрызаясь зубами в розовые сосочки поочерёдно, а потом зализывая от своих же укусов, что же это, как не звериные повадки… Снова летит к чертям весь самоконтроль. Отрываюсь от притягательной груди, перемещаю руки под её гладкие бёдра, подтягиваю к себе, раздвигая шире ножки и фиксирую колени к её плечам. С Катиных губ срываются нетерпеливые стоны возбуждения, не знаю, как это работает, но от них меня сильнее накрывает, особенно, глядя на её раскрытую и мокрую промежность.