Отель «Жар-птица» - Ольга Богатикова

– Это самый нервный и убыточный сезон из всех, что я помню, – сказала я Ивушкину, когда вечером он отправился провожать меня домой. – Скорее бы он закончился!

Погода была прекрасная. На улице горели фонари, в небе улыбалась луна. А у меня на душе скребли кошки.

– До конца сезона еще далеко, – заметил Макс. – А с нервами и убытками все наладится, и уже скоро.

– Ты думаешь?

– Я слышал, как тощий дядька из МАУ говорил твоему деду, что Корюшкиных уже объявили в розыск. Прекрасный старики придумали план, верно? Раз не получилось скомпрометировать «Жар-птицу» непосвященным человеком, значит, взорвем телепорт.

– Тем не менее, этот план оказался гораздо действеннее предыдущего. Суеты он принес – мама не горюй. Туристы кричат, выселяются, отменяют бронирование… Не удивлюсь, если в следующем году к нам приедет вполовину меньше курортников, чем раньше. Сарафанное радио – могучая сила. К тому же, то, что портал взорвался по вине Корюшкина, еще надо доказать. Быть может, он просто был неисправен.

– Ты сама-то в это веришь? – усмехнулся Максим. – Настройки сбиты, рамка повреждена, а портальщик и его бывшая супруга внезапно заскучали по детям и быстренько исчезли из гостиницы. Ежику понятно, что здесь к чему. Кстати. Завтра мне должны провести сканирование памяти. Дядька из МАУ хочет вытянуть воспоминания о старике, который вручил мне путеводный артефакт. После этого ваши правоохранители пойдут шерстить семейство Ковалевых. Уля, сканирование памяти – это больно?

– Нет, – я улыбнулась и мягко пожала его руку. – Немного неприятно, но вполне терпимо. Тебя посадят на стул и будут долго смотреть в глаза. От этого ты войдешь в состояние транса. У чародея, что станет проводить эту процедуру, будет волшебное зеркало. На него перейдет ментальный слепок твоей памяти, и ее можно будет просмотреть, как запись с камеры видеонаблюдения.

– Чудно, – кивнул Ивушкин. – А то, знаешь, неизвестность всегда пугает.

Это точно. Мне от нее тоже не по себе. С одной стороны, с неизвестностью, вроде, покончено. Диверсанты вычислены, портал хоть и уничтожен, но на его место можно поставить другой. Репутацию отель постепенно восстановит, а Николаю Ковалеву придется серьезно задуматься над своим поведением, особенно после того, как с ним побеседуют правоохранители.

Все, вроде бы, складывается наилучшим образом, однако на душе у меня по-прежнему было не спокойно.

Мы свернули за угол, прошли несколько метров по тротуару и остановились у калитки моего дома.

– Зайдешь? – спросила я у Максима.

Тот бросил взгляд на темные окна, вздохнул и с явным сожалением покачал головой.

– Мне велено пораньше лечь спать, чтобы утром быть бодрым, как огурец. Я зайду к тебе в следующий раз. Если, конечно, ты меня пустишь.

Он хитро мне подмигнул. Я в ответ улыбнулась, но улыбка вышла печальной.

Времени на визит у Максима не будет. Завтра он будет развлекаться в компании чародеев магуправления, а послезавтра настанет суббота – последний день, который Ивушкин проведет в нашем курортном городке. В обед он принесет Клятву молчания, а вечером уедет в свое далекое Подмосковье.

Максим словно услышал мои мысли. Он взял мои руки и по очереди поцеловал каждую из них.

– Я хочу задать тебе вопрос, – негромко сказал мне. – Тебе хорошо в этом городе? Не было ли у тебя желания поменять обстановку, место жительства или даже всю свою жизнь? Уехать далеко-далеко, где другие улицы и другие люди?

Я вновь улыбнулась. Отчего-то подумалось: наверное, такой же вопрос моя мать однажды задала моему отцу. Что он ответил, я знаю. Однако у меня ответ будет другим.

– Нет, – я качнула головой. – Знаешь, Макс, в целом, я не против сменить обстановку. Но не навсегда. Я люблю путешествовать, люблю гулять по другим городам. А потом люблю возвращаться домой. Мое место здесь. Я не могу представить, что брошу на произвол судьбы деда и «Жар-птицу», и отправлюсь куда-то на поиски приключений. Тут живут люди, которые во мне нуждаются, и в которых нуждаюсь я.

– Что ж… Я все понимаю.

Ивушкин коротко вздохнул, а потом наклонился и коснулся губами моих губ. Я обняла его за шею и тоже поцеловала.

Мы простояли у калитки больше часа. Не выпускали друг друга из объятий, шептались о какой-то чепухе и никак не могли расстаться. Я слышала, как часто и гулко бьется его сердце, и прижималась к нему так крепко, словно боялась отпустить. Словно, убери я руки, Максим растворится в воздухе и исчезнет навсегда. Будь моя воля, я простояла бы с ним у калитки целую вечность, но это, к сожалению, было невозможно.

– Возвращайся в отель, – тихо сказала ему. – Уже поздно, а у тебя завтра тяжелый день.

Макс грустно улыбнулся, нежно чмокнул меня в нос. Я разомкнула объятия, и он зашагал обратно.

Я вошла во двор и почти минуту стояла у куста сирени, прислушиваясь к утихающему звуку его шагов. Потом неторопливо поднялась на крыльцо, щелкнула магическим замочком входной двери.

И замерла.

В одно мгновение меня с ног до головы пронзило неприятное чувство надвигающейся беды.

Я сбежала с крыльца, кинулась к калитке, выскочила на тротуар.

Максим уже был далеко – он почти дошел до поворота, ведущего на соседнюю улицу. Неожиданно из-за угла вынырнул какой-то человек и тихо его окликнул. Ивушкин обернулся и в тот же миг, как подкошенный, рухнул на асфальт. Человек взмахнул рукой. Максим безвольной куклой взмыл в воздух и, как большой воздушный шарик, уплыл в тень стоявшего рядом дома. Незнакомец огляделся по сторонам и скрылся следом за ним.

***

Я бросилась за ними со всех ног. За считанные секунды долетела до поворота.

Дом, в который неизвестный колдун отлеветировал Макса, принадлежал Николаю Ковалеву. Во времена моего детства ресторатор жил здесь со своей семьей, однако последние четыре года коттедж стоял пустым. Николай Илларионович с супругой перебрались в городской центр, а Грише неподалеку от семейного гнезда построили просторный особняк, в котором тот частенько устраивал вечеринки.

Что ж. Надо полагать, Максима украл один из Ковалевских родственников. И я даже знаю, какой именно.

Я огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души. В доме, судя по темным окнам, тоже было безлюдно. Наверное, Ивушкина переместили во двор или затащили в подвал.

И как туда пробраться? На заборы, окружающие дома чародеев, в обязательном порядке накладывают сигнальные чары, дабы защититься от незваных гостей, и сообщить хозяевам, что на пороге стоит посетитель.

Мне сообщать о себе категорически не хотелось, поэтому требовалось придумать способ проникнуть на