Бумажные сердца - Клэр Контрерас

и Эстель, пока они не приедут в гости. Мы договорились, но потом он решил написать о нашем визите в Eataly в своей чертовой газете, и я узнала об этом, потому что решила снова начать читать его колонку в тот день, когда он написал об этом.

— Правда? — сказала я, когда почувствовала, что могу сохранить невозмутимое выражение лица.

— Подожди. Ты снова виделась с ним?

Вопрос от Эстель.

— Ты не читаешь газету, когда я тебе говорю, Эль? — спросил Оливер.

Я уставилась на него. Ублюдок.

Она нахмурилась.

— Ты говорил мне прочитать газету?

Оливер усмехнулся, покачал головой, притягивая ее ближе.

— Я положил ее рядом с тобой, когда ты завтракала в воскресенье.

— Оу. Я думала, ты положил ее туда, чтобы я накрыла ею стол и не испачкала его своими поделками. Не знала, что ты хотел, чтобы я ее прочитала.

Мы с Оливером рассмеялись, но мой смех оборвался, когда он повернулся ко мне с вопросительным взглядом.

— Чувак. Прекрати. Он мог говорить о ком угодно в этой дурацкой газете!

Он пожал плечами.

— Возможно, но он написал — «свидание с любимой». Мы с Виком всю неделю смеялись над ним из-за этого дерьмо.

Я рассмеялась, потому что не могла удержаться.

— Это очень грубо, Бин.

— Я так и знал! — сказал он, словно выиграл дурацкую золотую медаль. — Я, бл*дь, так и знал.

Он достал свой телефон, и я быстро выхватила его у него.

— Не смей, мать твою, — сказала я. — Серьезно, во-первых, ничего существенного, а во-вторых, мы хотели, чтобы вы сами убедились, насколько это несерьезно, когда приедете сюда.

— Несерьезно, — усмехнулся Оливер, забирая свой телефон у меня из рук. — Ты встречалась с ним.

Я посмотрела на него. Эстель посмотрела на меня. Я перевела на нее взгляд, который кричал: Поговорим позже!

Я показала им квартиру, это не заняло много времени, поскольку она была двухкомнатной, и отправила Дженсену текстовое сообщение следующего содержания:

Мия: Я убью тебя за дурацкие статьи, которые ты пишешь!

Я чуть не швырнула телефон через всю комнату, когда он просто ответил:

Дженсен: Вау. Ты прислала мне сообщение!

Он был невозможен. Очаровательно невозможен, но тем не менее невозможен.

Глава 20

Мия

— Я не говорю, что ненавижу тебя, но, если бы у меня сейчас в руке был нож, ты бы истекала кровью, — сказала я Эстель, когда мы шли к маленькому ресторанчику, где встречались с Оливером и Дженсеном.

Она рассмеялась.

— Ох, заткнись. Ты встречалась с ним за моей спиной и теперь злишься?

— Это совсем другое дело и не такая уж грандиозная новость!

Она остановилась и повернулась ко мне.

— Ты шутишь? Это очень грандиозное развитие событий! Насколько мне известно, ты наблюдала за ним издалека, встречалась с ним только по работе, а тут вдруг такое!

Я немного замешкалась.

— Ну, ты была занята новой галереей и все такое!

— О, теперь у тебя есть оправдание, — сказала она, закатив глаза и схватив меня за руку, когда мы снова двинулись вперед.

— Не могу поверить, что вы, ребята, притащили меня сюда, зная, что сегодня у него может быть Оливия.

— Заткнись, мать твою. Ты войдешь туда и смиришься с тем, что она может быть там. Скорее всего, ее здесь все равно не будет.

— Хорошо.

Конструкция этого места напоминала пластиковый, прозрачный мусорный бак. Если бы Эстель не сказала, что мы встречаемся с ними за обедом, я бы догадалась об этом по одному внешнему виду. Черные светильники и изящный декор говорили о том, что это крутое место. Мы вошли и почти сразу заметили их. Их трудно было не заметить — два сексуальных парня в сопровождении маленькой девочки. Визуально это было похоже на порно для мамочек (прим. пер.: порно для мамочек — книги откровенного сексуального характера или порнографические материалы, фотографии, видео и т. д., которые привлекают женщин, особенно среднего возраста).

— Он привел ее, — прошептала я. — Я убью вас нахрен, ребята. Официально.

— Я правда думала, что он не приведет ее, — прошептала Эстель в ответ. — Но Оливер — ее крестный отец, так что...

Моя голова метнулась в ее сторону. Я этого не знала. Она пожала плечами.

— Кучка предателей, — прошептала я, когда мы подошли к ним.

Эстель громко рассмеялась.

— Что смешного? — спросил Оливер, вставая, чтобы поприветствовать свою жену и заключить ее в крепкие объятия.

— Ты ведешь себя так, словно не видел ее несколько часов назад, — сказала я, закатывая глаза от умиления.

— Не ревнуй. Ты следующая, — сказал он, притягивая меня к себе.

Как только мне удалось вырваться из смертельной хватки, в которой он меня держал, я посмотрела на Дженсена. На девочку рядом с ним я старалась пока не смотреть. Я не знала, как вести себя в этой ситуации. Как поприветствовать мужчину, с которым спишь, в присутствии его дочери, которую никогда не встречала? Для подобных ситуаций должно быть пособие для чайников. Я вздохнула и улыбнулась ему.

— Привет, — сказала я.

Затем обратила свое внимание на нее.

До этого момента она была просто девочкой. Девочкой, которая разрушила отношения с любовью всей моей жизни. Не то чтобы она была виновата. Я винила его. И ее мать. И расстояние, и неуверенность в себе, и множество вещей, которые послужили причиной нашего расставания. Девочка была невинным свидетелем сражения, которое мы устроили вокруг нее.

Дженсен встал, и я отступила на шаг, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Будь прокляты туфли на плоской подошве, которые я надела, из-за них я чувствовала себя очень маленькой рядом с ним.

— Мия, это Оливия, — сказал он, на секунду взглянув на девочку и сразу же на меня. — Скаут, это Мия.

Сердце заколотилось в груди и остановилось, когда я встретилась с ней взглядом. Большие серо-голубые глаза смотрели на меня, тонкие вишневые губы растянулись в улыбке, показывая маленькие зубки. Вот так просто. Я пять лет строила предвзятые представления об этом моменте, о ней, а она просто улыбнулась, как будто ничего особенного не произошло.

— Как в «Мия идет на пляж!» — сказала Оливия.

Она улыбнулась мне улыбкой, похожей на улыбку ее отца, и я почувствовала, что улыбаюсь в ответ этой частичке человека, которого когда-то любила.

— Да, — сказал Дженсен.

Я слышала улыбку в его голосе, сейчас мне было невыносимо смотреть на него. Мне казалось, что я вот-вот расплачусь. Мы находились в ресторане, где другие семьи и влюбленные наслаждались обедом, но внутри я чувствовала, что переживаю самый грандиозный переходный