Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

Боль и возбуждение переплетаются так тесно, что я не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое. Из груди вырывается сдавленный стон, слезы катятся по щекам — от беспомощности, от испуга, от того, что я больше не справляюсь.

— Я помогу, — слышу будто издалека.

Даррен берет меня за подбородок, и это первое его прикосновение.

Мир замирает.

Он наклоняется и… просто целует меня в губы.

В груди вспыхивает жар метки — глухой, подавленный ритуалом, но живой. Боль в животе почти мгновенно отступает. Жар начинает плавиться, переходя в нечто иное.

Ректор прекращает поцелуй, замирая в миллиметре от моих губ.

Голова кружится, сознание плывет, и я почти ничего не соображаю, когда снова подаюсь ему навстречу. Встаю на носочки, сжимаю отвороты его сюртука и целую дракона сама.

Из груди вырывается стон.

Далее происходит что-то немыслимое!

Даррен обнимает меня за талию одной рукой, прижимает к себе, и поцелуй становится другим: горячим, страстным, почти безумным.

А потом все обрывается.

Он резко отталкивает меня.

Я отшатываюсь к стене, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Меня пугает не он, а я.

Потому что это чувство… я уже испытывала его раньше, когда-то в прошлой жизни.

Без всяких приворотов.

С лица Даррена словно слетает маска. В его взгляде — удивление. И злость.

— А теперь марш в больничное крыло, мисс Грайс, — резко говорит он. — Универсальное противоядие номер три. Оно не снимет чары, но ослабит симптомы. Этого должно хватить, пока я разбираюсь с вашей… подругой.

Я стою, не двигаясь, будто оглушенная.

— Вы меня слышали, Лилиан? — голос повышается.

Я вздрагиваю.

Разворачиваюсь, и почти бегом вылетаю из его кабинета.

Меня трясет.

Не от холода — от осознания, что я поцеловалась с ректором.

С драконом.

С человеком, который в прошлом будущем стал причиной моей гибели. Тем, от кого я клялась держаться подальше любой ценой.

Настоящее чудо, что проведенный утром ритуал выдержал. Метка не вспыхнула, не прорвалась наружу, не выдала меня в тот самый миг, когда мои губы коснулись его.

Когда Даррен прижал меня к себе с полной властью обладания, будто мы оба все еще в том времени, где я принадлежала ему.

Если бы истинность проявилась… Даже подумать страшно, чем бы все закончилось.

Я хочу верить, что этот поцелуй, эта вспышка чувств стоила того, и приворот отступит. Но темная магия не сдается так просто.

Едва переступаю порог целительского кабинета, как внутри снова начинает собираться знакомый, мерзкий комок — тянущий, ноющий, будто кто-то медленно сжимает внутренности горячими пальцами.

Я с ходу называю, что мне нужно, и на всякий случай добавляю — это ректор приказал.

— Садись, — говорит лекарь, не поднимая глаз от записей в огромной тетради. — И дыши ровно.

Ровно не получается.

Мне вручают прозрачный флакон, и я тут же выпиваю содержимое.

Противоядие номер три — мутная, горькая настойка — жжет язык и горло. Она действительно помогает… немного. Давление отступает, жар становится менее нестерпимым, но полностью не уходит.

— Это не лечение, — сухо предупреждает лекарь. — Это временное купирование симптомов.

Когда меня отпускают, я не иду к себе, а направляюсь прямиком в комнату подруг. Барабаню в дверь, не заботясь о том, что создаю слишком много шума. Мне быстро открывают, на пороге появляется Дженни.

Она замирает, увидев меня, и в ее глазах мелькает испуг.

— Лили… — неуверенно начинает она, но я уже призываю магию.

Вспышка!

Силовой импульс срывается с пальцев, и Дженни отшвыривает к стене, как тряпичную куклу. Она бьется плечом, и с глухим стоном сползает вниз.

Катрина вскрикивает.

— Лилиан!

Но я уже внутри комнаты.

Стремительно направляюсь к Дженни, ощущая, как подпитанная болью и яростью магия дрожит под кожей. Хватаю бывшую подругу за кофту на груди и рывком поднимаю на ноги.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю с легкой дрожью в голосе.

Дженни прижимается спиной к стене, делая вид, что ничего не понимает.

— Совсем с ума сошла? Напала на меня без причины!

Я наклоняюсь ближе, глядя ей в глаза, и выдавливаю сквозь зубы:

— Я видела тебя ночью. В подземельях. С кем ты встречалась, Дженни? Зачем ты приворожила меня к ректору?

На ее лице сменяются эмоции: испуг, неверие, а потом — злость.

Глаза сужаются.

— Уже успела запрыгнуть на господина дракона? — цедит она ядовито. — Ну и как? Удачно опозорилась? Он тебя уже отчислил?

— Дженн! — восклицает Катрина. — Скажи, что это неправда. Скажи, что ты не…

— А тебе какое дело? — резко обрывает ее Дженни.

Я чувствую, как снова нарастает давление. Боль смешивается с жаром и скручивает меня изнутри.

— Кто он? — повторяю. — Тот, кто был с тобой в подземельях.

Она поджимает губы.

— Не понимаю, о чем ты. И попробуй докажи, что я вообще в чем-то виновата.

И правда. Не зря же незнакомец сказал, что магического следа не будет.

Я криво усмехаюсь и отступаю.

Снимаю чары.

Дженни падает на пол, но тут же торопливо поднимается и тычет пальцем мне в грудь:

— Я подам жалобу за нападение, Грайс!

Тут раздается глухой стук в дверь, и Катрина торопится открыть.

На пороге стоит мадам Селван. Она окидывает комнату быстрым, цепким взглядом и произносит спокойным прохладным голосом:

— Дженна, будь добра, пройдем со мной. Мне необходимо сопроводить тебя к господину Риверзену.

Цвет медленно сходит с лица Дженни.

— Что?.. — выдыхает она.

Потом берет себя в руки, вскидывает подбородок и бросает на меня полный ненависти взгляд.

— Это еще нужно доказать, — шипит, проходя мимо. — Поняла?

И выходит следом за мадам Селван.

Я чувствую, как ноги начинают дрожать от слабости. Магия, вспышка эмоций, адреналин… и все это поверх приворота, который еще не скоро вытравят из моей крови.

Делаю пару шагов и сажусь на кровать Катрины, закрывая лицо ладонями.

— Лили… — она тут же оказывается рядом. — Эй, посмотри на меня. Как ты?

Я делаю несколько глубоких вздохов, заставляя себя не расплакаться.

— Это катастрофа, — выдавливаю наконец, опуская руки. — Самая настоящая катастрофа.

Катрина хмурится.

— Ты сказала про подземелья… — осторожно начинает она. — Что ты имела в виду?

— Я видела там Дженни ночью. Не одну, с каким-то мужчиной. Он был в плаще с капюшоном, я не разглядела лица,