Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

— Тот, из которого она сегодня…

Я киваю.

— Да, тот порошок оказался приворотом. И незнакомец пообещал Дженн, что магического следа не будет.

— Но… — Катрина запинается. — А ты сама что делала в подземельях ночью?

Я отвожу взгляд.

— У меня была отработка у магистра Мортелла. И, кстати, сегодня тоже.

Катрина явно чувствует, что я что-то недоговариваю, но не давит. За это я люблю ее еще сильнее.

— И что теперь? — спрашивает она. — Приворот… Это ведь темная магия, которую почти невозможно снять.

Я сжимаю пальцы на коленях.

— Мне дали противоядие, но оно лишь притупляет, а не снимает симптомы. Ректор же… — запинаюсь и делаю еще один глубокий вздох. — Он уже понял, что дело серьезное.

— Тогда он разберется, — уверенно заявляет подруга. — Господин Риверзен — дракон, он точно найдет способ помочь тебе. Вернее… вам обоим, получается…

Я не отвечаю. Потому что знаю: даже если он разберется, это не значит, что мне станет легче.

Глава 20

К сожалению, проблема не решается. Ни на следующий день, ни через два.

Приворот властвует надо мной целую неделю. Мучительную, вязкую и изматывающую.

Я стараюсь держаться и даже нахожу во всей этой ужасной ситуации плюсы. Например, что ректор поверил мне, когда я сказала про Дженни, и ни разу не напомнил о том, что совсем недавно меня поймали в лаборатории с ингредиентами, подозрительно подходящими под приворот.

Конечно, он понял, что если бы я сама изготавливала это зелье, то явно не стала бы использовать его на себе.

Меня дважды проверяют на остаточные следы чар. Обе диагностики глубокие и неприятные, но магия Дженни нигде не всплывает.

Несмотря на то, что половина столовой видела, как «подруга» сыпанула порошок мне в лицо, доказать, что именно Дженни создала чары, не вышло. Ей удается выйти сухой из воды

Ну, почти.

Выговор в личное дело за «причинение вреда по незнанию» — вот все, что она получает в итоге.

Конечно же наша дружба с ней обрывается на этом окончательно и бесповоротно. Не со скандалом — с холодной пустотой. Альтан становится на ее сторону, Катрина мечется между нами, изматывая себя попытками сохранить то, что уже не спасти. Томиан держится в стороне, но каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я вижу в его глазах поддержку.

Приворот тем временем не ослабевает.

Каждый день мне дают новую дозу противоядия, но чары словно адаптируются, подстраиваются. Чем больше я стараюсь держаться подальше от ректора, тем сильнее тянет. Физически. Магически. На уровне, где разум бессилен.

Я еле высиживаю пары.

Скриплю зубами на отработках у Мортелла — к счастью, они заканчиваются через три дня.

Пропускаю два индивидуальных занятия с Дарреном и почти убеждаю себя, что он вычеркнет меня из своей программы.

И, возможно, это даже к лучшему.

Так будущее изменится сильнее, хотя куда уже больше? Мне уже кажется, что я переместилась не в свое прошлое, а в какую-то извращенную альтернативную реальность, где все гораздо хуже, чем было в моей. Все, кого я когда-то знала, в этой вариации событий будто темные двойники себя настоящих. Начиная от Даррена, и заканчивая моими друзьями.

Разве что Томиан остается прежним...

Я возвращаюсь из библиотеки, когда он догоняет меня в коридоре и подхватывает под локоть.

— Лили.

От неожиданности я вздрагиваю.

Он стоит слишком близко. Непривычно напряженный, со сжатыми губами и взглядом, от которого становится не по себе.

— Что-то случилось? — первое, что приходит на ум.

— Нам нужно поговорить, — говорит он тихо. — Срочно.

Я прислушиваюсь к себе, чувствуя, как магия приворота снова поднимает голову, словно кобра из мешка. В ближайший час мне нужно попасть в больничное крыло и выпить очередную порцию противоядия, иначе я на стенку полезу от воздействия темного колдовства.

— Сейчас не лучшее время, Том…

— Это важно. Пожалуйста.

Я колеблюсь всего секунду. В конце концов, это же Томиан.

— Ладно. Но быстро.

Он кивает и ведет меня по боковому коридору. Мы заходим в пустую аудиторию, одну из тех, которые не используются в этом году. Здесь пахнет пылью и старыми книгами, а дневной свет едва просачивается сквозь мутные стекла окон.

Дверь за нами с щелчком закрывается. Я оборачиваюсь и тут же ловлю его взгляд.

Он… не такой, как всегда.

Слишком сосредоточенный и внимательный, с лихорадочным блеском в радужке.

— Томиан? — осторожно произношу я. — Что случилось? Ты меня немного пугаешь.

Какое-то время он просто молчит, а потом в два стремительных шага оказывается рядом, наклоняется и целует в губы.

Я даже не успеваю отреагировать. Застываю в оцепенении от шока и неожиданности того, что происходит.

И тут приворот в моей крови вспыхивает режущей болью.

Я резко прихожу в себя, толкаю Тома в грудь и отшатываюсь сама.

— Ты что делаешь?! — выдыхаю, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Он не пытается снова приблизиться.

Стоит, тяжело дыша, и смотрит на меня так, что по спине пробегает холод.

— Прости, — хрипло говорит он и проводит рукой по волосам, будто пытается стереть собственные мысли. — Я… должен был убедиться.

— Убедиться в чем? — резко спрашиваю я, делая еще шаг назад

Он отворачивается.

Долго молчит, упираясь ладонями в край кафедры. Его плечи поднимаются и опускаются, будто Томиан борется с чем-то внутри себя.

Потом он выпрямляется.

Медленно поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Это сделал я, Лилиан.

У меня внутри все сжимается.

— Что… сделал? — спрашиваю осторожно, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.

Он делает шаг вперед, останавливается на расстоянии вытянутой руки.

— Это я перенес нас в прошлое.

Какое-то время я просто стою и смотрю на него. Смысл слов доходит не сразу — они будто вязнут в воздухе между нами.

— Перенес. Нас. В прошлое?.. — медленно повторяю я, пытаясь уложить в голове.

Томиан подходит ближе, и вместе с ним на меня будто надвигаются стены. Я стою на месте, судорожно пытаясь взять себя в руки.

— Я видел тебя мертвой, Лили. В будущем. Видел, как после этого все развалилось. Ректор… сошел с ума. Потерял человеческий вид, обратился в дракона. Он убил десятки людей, разрушил академию… просто стер ее с лица земли. А потом… просто исчез. Никто так и не понял, куда.