(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

Окинув меня темным взглядом, Руслан велел:

— Ближе, пойди, жена, — Я выполнила его просьбу. — Главное, ты жива, — повторил он фразу, которую прошептал мне в бреду ночью. — Значит, вражды между нашими странами не будет.

Так вот что он имел в виду! Я думала, он волновался обо мне, потому что я была не безразлична ему, а он переживал, что если со мной что случится, то союз Налагии и Торитарии разрушится.

— Как ты себя чувствуешь, Руслан? Бок очень болит?

— Болит, но терпимо. Мне сказали, что ты спасла меня. Собрала мои кишки и засунула их внутрь, а потом зашила, как одежу. Мирон рассказал.

— Эээ, — замялась я. Если сильно не придираться, то так, наверное, так и выглядели мои действия со стороны, для человека, несведущего в медицине. — Да. Пришлось это сделать. Еще рану обработала от заразы.

— Благодарю тебя, Елана, — произнес муж глухо. — Теперь верю, что зла ты мне не желаешь.

— И не желала, — тут же ответила я.

— Присядь со мной, — велел он. Я послушно села. — Пока я болен, главным назначаю Лешко, Ровского витязя. Его во всем слушайся. Через пару дней отправимся дальше.

— Тебе нельзя передвигаться, Руслан, — в ужасе воскликнула я. — Да и другим раненым нужен покой хотя бы на неделю.

— Это не обсуждается, жена. Я и мои ратники не хилые юнцы. Три дня оправиться нам хватит.

Я замолчала, поджала губы. У меня, как у медика, были возражения по этому поводу, но, естественно, мой муж не стал бы слушать меня.

— Кто эти разбойники? Отчего они вторглись на двор князя? — спросила я.

— Гунны.

— И кто это? Зачем они напали на нас?

— Видимо, хотели выкрасть тебя. Они злые и подлые тати, злодеи, Елана. Они совершают набеги на все северо-восточные земли империи, от нашей Адамании до Южного моря. Постоянно нарушают границы и нападают на местное население. Приходят за рабами и наживой.

— Ясно. Но почему пограничные сотни и крепости не следят за их вторжением?

— Легко сказать. Сейчас они вторглись почти на тридцать миль сюда. Никто не ожидал, что они пройдут чертовым лесом. Там кругом болота, и можно сгинуть только так.

— Значит, кто-то провел их?

— Думаю —да, безопасной тропой. И я найду этого предателя. А еще выясню, кому понадобилась ты.

— Тоже хотела бы это узнать.

Все эти покушения, попытки украсть меня, да и тот случай, когда ядом едва не отправили Руслана на тот свет, меня нервировали. Как будто все злые силы этого мира только и жаждали причинить нам с мужем вред, и это очень напрягало.

— Елана, наклонись ниже, — велел Руслан. — Хочу что-то сказать тебе тишком.

Я исполнила, что он велел, и он едва слышно вымолвил:

— Чувствую, что гунны приходили за тобой не по своей воле. Кому-то ты очень нужна.

— Но кому?

— Это надо выяснить. Но как невеста ты уже не представляешь цены, потому здесь что-то другое.

Я задумалась. Неужели муж был прав? И, видимо, убийство тоже не входило в планы гуннов. Иначе бы со мной разделались ещё в горнице, когда крали меня. Один удар — и всё.

— Думаю, ты прав, Руслан. Но кому я нужна и зачем?

Он промолчал. Только как-то странно смотрел на меня. Немигающий его взор, словно хотел проникнуть в моё существо и поглотить. Вдруг его рука легла на мою шею, вынуждая наклониться к нему ещё сильнее.

Я подумала, что он хочет шепнуть мне что-то совсем откровенное и тайное на ухо, потому послушно склонилась почти к его губам.

Но он приподнялся и неожиданно поцеловал меня в губы. Нежно и пылко. Неумолимо давя своей ладонью на мой затылок, чтобы я не вырвалась.

Глава 36

Мне было не по душе это страстное принуждение. И я тут же резко вырвалась из жадной хватки мужа. Выпрямилась и с шумом выдохнула.

— Руслан, успокойся! Тебе нельзя напрягаться!

Я никак не ожидала таких порывов от человека, который ещё сутки назад едва на отдал Богу душу.

Моя реакция явно не понравилось царевичу. Он недовольно окинул меня горящим взглядом, приподнялся на локте, прищурился и процедил:

— Я противен тебе?

Этот вопрос в лоб вызвал у меня нервную дрожь по телу. Я не знала, что ответить на него. Нет, Руслан не был противен мне. Но поцелуев и близости его я не желала. А ведь именно на них он намекал теперь.

Я хотела сказать ему правду, но не решалась. А вдруг он расстроится и ему станет хуже, и он умрёт? Ведь душевные раны могли вполне спровоцировать боли в теле. А он итак едва держался на этом свете.

Я долго молчала, нервно кусая губы. Руслан тяжело упал на подушку, прикрыл глаза.

— Можешь не отвечать, жена. Мне всё ясно. Ступай.

В его словах отчетливо слышались разочарование и обида.

Ему что действительно хотелось целовать меня? Или же зайти дальше в своих ласках? Неужели я стала вызывать в существе этого вспыльчивого надменного царевича какие-то другие чувства и желания, кроме презрения и ненависти? А как же его слова о том, что я «обычная баба» и во мне нет ничего, чтобы привлекало? Или всё же было?

— Да, я пойду. Надо ещё проверить других раненых, — ответила я, направляясь к двери.

В дальнейший путь мы отправились спустя три дня, как и говорил Руслан.

Из сотни наших ратников и слуг после злодейского нападения остались в живых только половина, из них двадцать раненых, тех кто смог выжить. Некоторых везли на обозных телегах среди моего приданого и продовольствия, дюжина легко раненых смогли ехать верхом.

Нам в сопровождение были присланы ещё десять дюжин ратников из соседних городов и крепостей. Они должны были защищать нас весь оставшийся путь до столицы княжества, на случай если кто-то вздумает напасть на нас снова.

Руслан, не смотря на мои запреты также ехал в седле уже с третьего дня пути. Морщился, сжимал челюсти, но всем видом старался не показывать мне, как тряска верхом на лошади травмирует и беспокоит его раны. Но я-то знала, что с таким ранением лежать в постели надо было минимум две недели, да и вообще было чудо,