Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

пор слабо представляла, сколько следует просить за подобные заказы. Обсудив все детали, Джейн с мужем вернулись в карету и направились обратно в Бинш, пообещав приехать на следующий день и сразу же взяться за дело.

Карета уже добрый час ехала по дороге, когда Винсент неловко поерзал на сиденье.

– Джейн, я тут подумал… Этому проекту не требуется черновой подмалевок, а эскиз уже согласован. Я не вижу никаких особых причин, чтобы заставлять тебя ехать в Брюссель еще раз – разве что компанию мне составить…

– Я не возражаю против того, чтобы составить тебе компанию. Мне практически нечем занятся в доме Шастенов.

– А тяготы пути? – Винсент указал рукой куда-то на ее живот. – Мне не хотелось бы утомлять тебя без нужды.

– Два часа в карете не так уж утомительны.

– Тем не менее тебе и без того частенько бывает дурно. Зачем усугублять ситуацию?

– Дурно мне будет в любом случае, неважно, дома или в пути. – Джейн взяла супруга за руку и прижалась теснее. – К тому же у нас, по идее, медовый месяц. И посему я ничуть не возражаю против того, чтобы провести четыре часа наедине, без посторонних глаз и ушей.

Винсент поцеловал ее в макушку, затем прижался к ней щекой.

– Из этого следует еще один вопрос. В одиночку я смогу отправиться верхом или остаться в поместье Гилмана на ночь. Так или иначе работа будет двигаться куда быстрее.

Джейн провела пальцем по его рукам, чувствуя наполнявшую их силу.

– Винсент, – она аккуратно взяла его за руку и крепко сжала, – если ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой, проще сказать об этом прямо.

Тот умолк и некоторое время сидел неподвижно. В карете повисла тишина, наполняемая только скрипом колес. Джейн прикрыла глаза, коря себя за необдуманные слова. Она ожидала, что муж начнет возражать, что он скажет, что она нужна ему в Брюсселе, просто он за нее боится, – и тогда можно было бы ответить ему, что все это глупости. Но вместо этого он промолчал.

– Я не хочу, чтобы ты ездила туда, – сказал Винсент наконец. – Не каждый день. В этом нет никакого смысла: проект очень простой, к тому же ты все равно не способна сейчас работать. А я буду за тебя волноваться.

– Конечно. Я не хочу мешать, пока ты будешь работать.

– Джейн, не в этом дело. Ты не мешаешь. Просто это совершенно пустячный заказ, так что ты лишь понапрасну потратишь силы. – Он поднес ее руку к губам и запечатлел поцелуй. – Ты сама сказала: проще сказать прямо.

Джейн не нашлась, что на это возразить; было бы несправедливо сначала потребовать честности, а затем обижаться на честный ответ. К тому же, если хорошенько подумать, в словах мужа имелся определенный резон.

– Прости. Ты совершенно прав. Но мне бы хотелось иногда приезжать. Я люблю смотреть, как ты работаешь.

– Безусловно. – Винсент накрыл ее пальцы своими. – Ты моя муза, и без тебя я ни за что не справлюсь. Даже овцу – и ту не нарисую.

* * *

На следующий день, сидя в кресле возле окна в гостиной мистера Гилмана, Джейн наблюдала, как Винсент набрасывает иллюзорное деревце. Он уже создал землю для склона и ручеек, используя технику месье Шастена, но вместо прозрачности добивался того, чтобы снаружи в окне виднелась иллюзия гостиной. Поразмыслив как следует, оба пришли к выводу, что будет крайне неприятно, если кто-то сможет смотреть на тех, кто находится в гостиной, а они его, в свою очередь, увидеть не смогут.

Так как Джейн не могла переключиться на чародейское зрение, деревце, сотворяемое Винсентом, как будто появлялось из ниоткуда – поначалу в виде совсем примитивного образа, постепенно расцветающего деталями. Кора на дереве показалась Джейн неприятно шаблонной, так что она прокашлялась и негромко заметила:

– Возможно, сюда очень неплохо впишется ombré[55]. Ведь несложно будет истончить лос…

– Вообще-то именно это я и делаю, – ответил Винсент, ни на миг не отвлекаясь от работы.

Джейн поерзала в кресле и открыла альбом для эскизов, чтобы зарисовать Винсента за работой: тот стоял перед окном, широко расставив ноги, и запускал в эфир руки, вплетая на место одну нить за другой. Сюртук он снял, а рукава сорочки закатал до локтей, и линии его рук притягивали взгляд; умелые движения в сочетании с игрой мускулов рождали образ молчаливой силы. Джейн уже начала опознавать типы чар, которые плел муж, по движению рук, хотя сейчас могла лишь видеть итоговый результат, а не сами складки эфирной материи.

Винсент медленно и глубоко вдохнул, стараясь наполнить легкие воздухом до отказа. Но даже так его лоб блестел от пота: напряженная работа шла с самого утра. Если бы Джейн могла плести чары, она бы сотворила для него прохладный ветерок, но сейчас это было невозможно.

Однако существовали и другие способы сотворить ветерок; Джейн вырвала из альбома страничку и сама поморщилась от того, как громко затрещала бумага. Сложив лист ровными складками, чтобы получился примитивный веер, Джейн поднялась с кресла, подошла к Винсенту поближе и принялась его обмахивать. Поднятый ею «ветерок» лишь слегка взлохматил ему волосы, не более того. Кажется, он и вовсе не заметил ее присутствия, с головой погрузившись в рабочий процесс.

Сплетая очередной узор «дамаста Шастена», Винсент отвел руку и задел ее пальцы локтем. Джейн вздрогнула и выронила бумажный веер, а Винсент выпустил лоскут, и часть дерева рассеялась.

– Господи, чем ты занимаешься? – Винсент резко обернулся.

– Я… тебе вроде бы было жарко…

– Да. Такое бывает. Я работаю с чарами. Вернее, я пытаюсь работать с чарами. – Его лицо, и без того румяное, сейчас раскраснелось в разы сильнее.

– Прости. Я просто хотела помочь.

– Ты не сможешь. – Винсент снова повернулся спиной и сосредоточился на окне. – А теперь извини, мне нужно переделать дерево.

Джейн в отчаянии отступила на пару шагов, чтобы ему не мешать.

– Ты мог бы воспользоваться своей техникой Petite Répétition, чтобы сделать его побыстрее.

– Если бы миссис Гилман не знала каждое дерево на этой картине лучше, чем собственного мужа, я бы так и сделал. Но она, без сомнения, знает, так что мне придется создавать каждое из них вручную. – Он закрепил очередную чародейскую нить и повернулся к Джейн. Его взгляд был полностью направлен в реальный мир, и в нем плескался такой гнев, что Джейн буквально кожей чувствовала это пламя. – Мне правда очень жаль, что тебе скучно сидеть без дела, но я изначально просил тебя не приезжать.

– Я думала, что твоя просьба обусловлена беспокойством о моем здоровье, а не тем, что я буду тебе мешать.

– Если