Молия - Маргарита Серрон

А Молька? Ведьма-переросток, дожила до двадцати шести лет, а про жизнь ничего не знает. Разобьет ей мажор сердце так, что не склеить потом. А ведь могла бы всеми мужиками вокруг крутить, и выгоду получать. Так нет, бедная, но гордая, честь свою продавать не умеет, как и выгоду не видит ни в чем. Самому Максу деньги были уже не нужны. Припрятанная сумма у него имелась на то время, когда он захочет семью завести и остепениться. Денег он заработал не мало, хватит безбедно жить ему и его семье до конца жизни. Но вот друзья его просто поражали своим стремлением к изучению истории, причем часто бескорыстным. Поэтому он тянулся к ним, как мотылек на заветный огонек. Моля и профессор были абсолютно честными, принципиальными и не циничными людьми, но за исключением случаев, когда Фильку приступ жадности поглощал. Ни один артефакт они не оставили себе, даже на память. А могли бы уже миллионерами стать. Этого Макс не понимал, поэтому уважал своих друзей и гордился ими, но тихо, в душе, никогда не признаваясь им в своих чувствах. Он вообще был скуп на эмоции. Пройдя несколько военных кампаний, он очерствел и научился не реагировать на душевные переживания, как свои, так и чужие. Его слабым местом была Моля. Свои чувства к ней он до конца не понимал. С одной стороны, он хотел ее как женщину, но ему этого было мало. Он хотел, чтобы она смотрела на него влюбленными глазами, как на свой мажора, будь он неладен. И если бы не Филя, со своим длинным языком, Моля никогда бы не узнала и его любви к ней. А может это и к лучшему, после признания даже жить легче стало. Но ничего не изменилось и выхода не было из этого тупиковой для Макса ситуации. А сейчас стало вдвойне тяжелее, потому что приходилось каждую минуту контролировать свои чувства, не давая им выйти на поверхность.

— Встаем, все встаем, какое это счастье — выспаться хорошо, — Филя всегда делился и хорошим настроением с окружающими, впрочем, как и плохим.

— Молечка, ты как там, все в порядке? Моля, ты чего молчишь? А? — Взволнованный профессор залетел в комнату девушки и замер — кровать была пуста.

— Ах ты гад ползучий, все-таки совратил нашу Мольку, ну зачем она тебе, идиот ты недоделанный, пень двухметровый.

Влетев в соседнюю темную комнату, Филя споткнулся об кровать и рухнул прямо на спящего Макса, который на полном автомате схватил профессора за горло и пригвоздил к кровати огромной рукой. Задыхаясь, Филька заорал на весь дом.

— Ребята, вы что делаете? — на крик из ванной выбежала взволнованная Моля. Она включила свет в маленькой комнатке без окон и тут же обомлела о неожиданности.

— С ума сошли что ли? Филька, тебе что Макс нравится? Вы что творите? — Глаза у девушки поползли на лоб, когда она увидела профессора, неподвижно лежащего под огромной рукой Макса.

— Отпусти придурок, — Филя не говорил, он пищал. Рука Макса выбила из его легких весь воздух. — Макс проснись, идиот!

Макс открыл один глаз и увидел у себя под рукой шипящего Фильку, потом открыл другой — и увидел перекошенное от удивления лицо Моли и его сон сразу прошел.

— Ах ты гаденыш ученый, ты что у меня в кровати делаешь? — Макс подпрыгнул и отшвырнул от себя профессора, точно тот был заразным.

— Чудила, я споткнулся в темноте об твою кровать, тесно здесь, как тут спать можно?

— Филька не крути, или я сейчас тебе яйца оторву вместе с причиндалом, что ты делал в моей кровати и в моей комнате? Ты что-педик?

— Макс, ты в своем уме, Моля, ну скажи ему, ты же сама меня вчера котом мартовским обзывала и говорила, как я женщин люблю, ну помнишь, хоботок, нектар?

— Вот мне тоже, Феликс Владимирович непонятно ваше географическое расположение в нашем доме, может вы комнату попутали или с ориентацией у вас проблемы?

— Да не попутал, я увидел, что тебя нет в комнате и решил Макса за одно место подвесить, потому что подумал, что он тебя…

Не успел Филя озвучить все свои опасения, как полетел плавно точно горный орел из комнаты Макса в большую гостиную.

— Это, чтобы ты много не думал, профессор хренов. Все горе от ума, знаешь такое выражение крылатое, может тату на лбу тебе сделать такое?

Макс моментально закрыл дверь перед носом Моли, выставив ее за дверь своей комнаты, так как не хотел, чтобы она разглядывала его трусы, которые при виде тонкой маечки девушки вдруг затопорщились. Не дай бог подумает, что от Фильки он возбудился. Вот как с таким недоумком еще неделю можно было жить в одном доме?

Макс укрылся одеялом с головой, приводя в порядок свою нервную систему и свои органы. Филя встал с пола и как ни в чем не бывало пошел завтракать. Разговаривать в ближайшее время он ни с кем не хотел. Его гордость была задета, как и его вера в благородные поступки, совершаемые ради неблагодарных женщин. Моля вернулась в ванную, ей тоже не хотелось общаться с друзьями, в адекватности которых она начала уже сомневаться.

Через час вся команда, сделав вид, что утром ничего не произошло, собралась перед домом. Для отвода глаз нужно было сделать обзорную экскурсию по острову и заодно разобраться с расположением на местности всех монастырей. Большинство жителей еще месяц назад отправились на материк. Пережидая зиму в городе, они искали сезонную работу, чтобы потом с началом весенней навигации вернуться назад. Льды исчезали в мае месяце и только тогда можно было спокойно доплыть до Соловков. Из постоянных круглогодичных на острове находилось всего человек триста жителей, в том числе и монахи, которые не покидали свои монастыри, приспособившись к жизни в суровом северном климате. Они знали, что в непогоду к ним не долетит даже самолёт и рассчитать они могли только на себя. Слабые духом здесь не задерживались на долго. Соловецкие острова славились своими ветрами, которые дули, не переставая большую часть года и только в лесных чащах можно было укрыться от пронизывающего насквозь северного Борея. Утром пришел Влад с виноватым лицом и принес закутанную в одеяло кастрюлю с пшеничной кашей и вареные яйца. Сегодня на кухне дежурила бабушка, поэтому за качество еды можно было не волноваться.

— Ну что? Как спалось? Вот ваши чемоданы, все в целости и сохранности. В машину бензин залил, можем ехать. Начнем с монастыря? Он рядом, в поселке. Мы