Молия - Маргарита Серрон

— Нет уж, Влад, мы вчера находились, ты наши деньги не считай и на бензине не экономь. Вот твой аванс, — Филя и сам умел экономить, поэтому прекрасно понимал тактику Влада, как говорится жук жука видит издалека.

— Ха, а почему у вас девушка в очках солнцезащитных? Я еще вчера хотел спросить, чего она вырядилась так на ночь гладя, только постеснялся. Мода что ли такая? Тучи вон какие, то ли дождь, то ли град намечается.

— Нравится ей, купила очки и поносить не успела летом, ты за дорогой следи, а то опять на повороте летать будем. И на будущее, девушкам неприличные вопросы не задают.

— А что тут неприличного? Я же не спросил сколько ей лет, есть ли у нее любовники, или хочет ли она со мной вечером в баньку сходить?

Моля аж подпрыгнула от возмущения. Влад был моложе ее лет на пять, а может и больше.

— Я что говорила, даже очки не помогают, вот, начинается. Заезды через все входы и центральный, и черный, а я ведь даже не из его лиги.

— Это че, опять фигурально?

— Да, фигурально. Влад, если ты будешь столько болтать не по делу, твой туристический бизнес прогорит. И девушку нашу, Молией зовут, и она старше тебя, так что имей уважение, — Филя умел наступать на больные мозоли, это было его любимой темой. Влад тут же замолк, вспоминая, какую он экскурсию приготовил для историков на сегодняшний день. И чего он, правда, как курица раскудахтался, про каких-то любовников стал чушь нести? Он то и имени девушки не запомнил и лица ее не разглядел, а приставать начал. А сегодня еще бабушку учил корпоративную культуру на фирме соблюдать и не материться в его присутствии. За собой нужно следить.

Подъехав к Соловецкому монастырю, Филя потер руки, это была его стихия, его любимая территория.

— Так, так, постройка 16 века, хорошо сохранилась. А какие стены толстые, впечатляют, м-да. Реставрирована большая часть помещений, но работы еще много. А основан монастырь был в 15 веке, если мне память не изменяет. Здесь поселились монахи — Савватий, Зосим и Герман. Не сладко им на острове пришлось, настоящие мученики. Их давно канонизировали и предали лику святых. Молечка, помнишь тебе попадались копии трудов игумена Досифея?

— Да, написаны просто, без излишеств, но я там спотыкалась на северорусских словах, с трудом перевод нашла. Досифей использовал старые местные наречия, пришлось с краеведческим музеем в Архангельске связываться. Он сделал подробное описание жизни монахов.

— Что же мы видим, господа? Новгородская ориентация в архитектуре, но с беломорским акцентом. Трапезная, совмещенная с церковью, выделяется чистотой линий, торжественной сдержанностью, но вместе с тем чувствуется и творческая самостоятельность зодчих. Моля, а ты заметила, что наружные стены выложены с уклоном? Это характерная черта местных построек.

Ну что же, друзья, пройдёмте к соборной паперти.

— Куда, куда? — Влад не совсем понимал, о чем идет речь, но он явно чувствовал своей коммерческой интуицией, что профессор забирает у него хлеб.

— Ко входу в храм, Влад, проходи уже, — даже Макс за долгое время общения с Филей научился переводить на русский язык исторические диалекты.

— Нет уж, подождите, это я вам должен был проводить экскурсию, мы же договаривались! Я здесь все закоулки знаю.

— Ну хорошо, Влад, отведи нас тогда на самую высокую точку, хотим полюбоваться на окрестности.

— Вот так бы и сразу сказали, это Никольская башня, там из бойниц всю бухту видно и Святое озеро, ну короче, это, полный обзор. Пошли.

— Веди, это то, что нам нужно.

Влад любил монастырь, с детства он бегал здесь среди каменных арочных коридоров. Заглядывая монахам в кельи, он всегда удивлялся аскетичному укладу их повседневной жизни. Как можно было жить без телевизора и компьютера, не имея даже мебели нормальной? Парень до сих пор не понимал этого. Монахи лишь улыбались мальчику, разводя руками.

— Да, красота необыкновенная, глаза радуются, душа поет.

— Это потому, что сегодня ветер стих и нас не сдувает с башни. Вам просто повезло.

— Влад, а где находится Свято-Вознесенский скит? Нам бы туда еще попасть.

— От поселка километров одиннадцать будет, от вашего гостевого дома меньше, дорога на Секирову гору как раз мимо вашего дома и проходит. Скит на горе стоит, там везде указатели для туристов есть, не заблудитесь. Кстати, я видел, что монах Илларион за хлебом пришел, могу вас познакомить. В свято-Вознесенском скиту три монаха живут, Илларион один из них. Хороший мужик, умный.

— Мы согласны, Влад, пойдем знакомиться. А почему в поселке так много деревянных бараков?

— Так это со времен «СЛОНА» остались, здесь хороших домов немного, используем, что есть.

— «СЛОН» — это Соловецкий лагерь особого назначения? Там заключенные жили до войны? — Моля подала голос, как-то не верилось, что остров, богатый природными красотами и духовной жизнью монастырей мог принять и разместить на своих землях чудовищную систему тюрем и лагерей. Земля была пропитана могилами тысячей умерших узников. Да только это не земля виновата, а люди.

— Да, кто здесь только не похоронен, и дворяне, и ученые, и священнослужители, для тюремных камер-все равны. Здесь сроки отбывали все подряд, и рецидивисты в том числе, правда их отдельно от политических держали.

Выйдя в монастырский внутренний двор, Влад заметил фигуру удаляющегося монаха.

— Отец Илларион, подождите, доброго здравия, вам.

— И тебе, Влад, привет, что туристов развлекаешь? Где ты их откапал в такую непогоду? Месяц уже никто не прилетал.

— Да историки, ну как всегда, помешанные, диссертации всякие там пишут, вот просятся ваш скит посетить, — Влад наклонился ближе к монаху и доверительно добавил — деньги хорошие платят, только выбивать все нужно, жадные.

— Ну понятно, у меня техника совсем стала, трактор нужно чинить весной, пойдем познакомишь, заодно и подкинешь меня до монастыря, а то назад опять пешком придется идти, а я братьям продукты купил и лекарства, разболелись совсем. Старые уже.

— Ага, вы, отец Илларион, из них самый молодой, без вас бы совсем туго им пришлось. Все на вас держится.

— Да ничего, с Божьей помощью зиму переживем, а там народ приедет, подсобит.

Отец Илларион подошел к приезжим и стал с любопытством их разглядывать. Каждый новый человек на острове привлекал его внимание, внося разнообразие в монотонную рутину повседневных забот. Острый взгляд монаха прошелся по накаченному атлетическому телу Макса, задержался на каменном выражении его лица, затем переместился на щуплого, но шустрого Феликса, который продолжал читать друзьям лекцию по