Вакцина любви - Дейдра Дункан

– Вау. Как ты вообще закончил медицинский факультет?

– «Аддералл» в лошадиных дозах и смирение с посредственными оценками, – пожимаю я плечами.

Ее плечи опускаются.

– Ах да, а еще я переспал с деканом.

На пару секунд она застывает, глядя на меня своими большими, как у совы, глазами. Но мое игривое подмигивание заставляет ее расхохотаться, и внутри меня разливается тепло. Это пробуждает во мне новое желание – снова заставить ее смеяться.

Телефон у меня вибрирует.

Ариэль (родильное отделение): Привет, доктор Сантини. Свободен сегодня вечером?

Грейс, с очаровательной морщинкой между бровями, вызванной непоколебимой решимостью, раскладывает бумаги по аккуратным стопкам.

– Ладно. Мы справимся с твоими проблемами с концентрацией. Я вобью все это тебе в голову, чего бы мне это ни стоило. Обещаю.

Она такая милая, этот маленький книжный червячок. Такая нежная.

Что-то внутри меня теплеет и тает, умоляя остаться рядом с ней.

И я игнорирую сообщение от Ариэль.

Глава 10

Грейс

Сентябрь, второй год обучения

Наша амбулаторная клиника, расположенная напротив ТУМЦа, функционирует под управлением ординаторов и внимательным надзором опытных преподавателей. Каждый ординатор должен проводить в клинике полдня в неделю. И вот впервые с начала нашего обучения мы с Джулианом дежурим в одно и то же время – в пятницу утром.

Оказалось, что работать с ним приятно и даже весело. Его сарказм может быть довольно забавным, если он не нацелен исключительно на то, чтобы меня раздражать.

Я устраиваюсь за компьютером в залитой утренним солнцем комнате для диктовки. Как и в большинстве помещений для ординаторов, здесь царит творческий беспорядок, но в этом хаосе я чувствую себя как дома.

Моя первая пациентка – совсем юная, четырнадцатилетняя девушка, пришедшая встать на учет по беременности. Она милая, немного застенчивая, но при этом очень прилежная и внимательно записывает каждое мое слово. Ирония в том, что все записи ведутся в потрепанном блокноте «Лиза Франк»[79].

Заполняя карту после приема, я делаю глоток кофе из «Старбакс» и бросаю взгляд на Джулиана.

– Сегодня все в силе?

Он отвечает, не отрывая взгляда от монитора:

– Да, в час, в симуляционной лаборатории.

В июле мы с Джулианом посвящали все свободное время взаимному обучению, но август выпал из-за несовпадения наших смен.

Я проверяю его знания в области медицинских диагнозов и их лечения, а он помогает мне совершенствовать хирургические навыки: от этапов операций и наложения швов до практики на муляжах. Он даже установил дома лапароскопический симулятор для наших совместных тренировок.

Джулиан делает успехи в работе с карточками, но концентрация по-прежнему дается ему с большим трудом. Во время занятий мне часто приходится возвращать его внимание, и я все мучаюсь вопросом: что именно так сильно его отвлекает? Что происходит у него в голове, мешая сосредоточиться?

Мои успехи, напротив, медленные, но стабильные. Может, Джулиан и не самый прилежный ученик, зато такие качества, как терпение и дотошность, делают его феноменальным учителем.

После весеннего ремонта вновь открылась симуляционная лаборатория, где есть лапароскопический симулятор, несколько учебных моделей и консоль робота-хирурга «Да Винчи»[80]. Джулиан забронировал для нас время практики сегодня днем.

– А как насчет групповой терапии у Кая? Ты идешь? – спрашиваю я.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Когда это я пропускал групповую терапию?

– Тогда напиток, который ты обещал, должен быть просто волшебным, раз уж я лишу себя «Мамбо Тэкси» ради него, – поддразниваю я.

Он смотрит в монитор, не отвечая мне и не улыбаясь.

– Лапушка! – раздается за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу сияющего Ашера в дверях. – А я уж думал, что мой день будет совсем тоскливым.

– Привет, Ашер, – здороваюсь я. – Что ты здесь делаешь?

Он ставит стул между мной и Джулианом.

– Нужно было передать Чену оценочные листы. А чем занимаетесь вы, мои прекрасные коллеги, этим утром?

Джулиан кивает на свой компьютер.

– Работаем, как видишь.

Ашер вздыхает.

– Ах, молодость… – Он подмигивает мне. – Признаться, я совсем не скучаю по второму курсу. Это было непростое время. Однажды меня наказали дежурством в выходные за десятиминутное опоздание на операцию. Но знаете, что самое смешное? Старший ординатор, которая должна была проводить эту операцию, вообще не явилась!

– Серьезно?

– Увы. Ирония в том, что это дежурство изначально предназначалось ей. В итоге она не только проспала операцию, но и получила выходные в качестве компенсации за свои «труды».

Джулиан и я смотрим на него в ужасе.

– Да-да. Второй курс – полный отстой. Но эй, уже сентябрь, так что осталось всего… девять месяцев.

– Спасибо, что напомнил, – бормочет Джулиан, вставая из-за стола, чтобы принять следующего пациента.

Мы с Ашером еще немного болтаем, и тут за дверью раздается хор восхищенных возгласов. Мы обмениваемся вопросительными взглядами, и я выскальзываю из комнаты для диктовки, чтобы посмотреть, что там происходит.

Ашер налетает на меня, когда я резко останавливаюсь на пороге, пораженная открывшейся мне картиной.

Джулиан, окруженный медсестрами, держит на руках новорожденную девочку своей пациентки. Счастливая мама сияет рядом, разделяя радость с медицинским персоналом. Взгляд Джулиана прикован к мирно спящему младенцу, а на его губах играет едва уловимая нежная улыбка.

Моя душа ликует.

– Выходи за него и нарожай ему детей!

Ух ты! Какое внезапное и сильное желание. У меня что, овуляция? Гормоны иногда ведут себя совершенно непредсказуемо.

«Это же Джулиан», – напоминаю я себе.

Откуда вообще берутся такие мысли?

– Разве она не прелестна, доктор Сантини? – спрашивает пациентка.

Джулиан кивает.

– Разве он не прекрасен? Посмотри на него. Он такой красивый.

Эм. Нет. Неправда.

С другой стороны… насколько неприлично будет вырвать ребенка из рук Джулиана и самой броситься к нему? Его объятия сейчас кажутся мне самым желанным местом на свете.

Все еще улыбаясь, он поднимает глаза и удивляется, встретив мой взгляд.

– Будь отцом моих детей, пожалуйста.

Боже, что со мной происходит?

Привлекательность – такая обманчивая и непостоянная вещь. Нужно помнить, что красота – это еще не все. Важнее то, что у человека внутри.

Но… разве его личность так уж плоха?

Мы с Джулианом неотрывно смотрим друг на друга, прервавшись, только когда одна из медсестер просит подержать ребенка. Я отгоняю нелепое желание вместе со всеми бабочками в животе и возвращаюсь к компьютеру. Но тело у меня все еще «гудит», что делает остаток времени в клинике чертовски неловким. Я даже не замечаю, когда уходит Ашер, но, кажется, все же успеваю с ним попрощаться.

Направляясь в симуляционную лабораторию пару часов спустя, я стараюсь не думать об