Вакцина любви - Дейдра Дункан

Если бы только я умел концентрироваться на учебе, а не распыляться на сотню разных дел…

Грейс легонько толкает меня плечом.

– Эй, не игнорируй меня.

– Что ты хочешь услышать? Да, я круто режу людей и зашиваю их обратно.

Она морщит свой усыпанный веснушками носик.

– Это бо́льшая часть нашей работы.

– Да, но во всем остальном я полный профан.

Грейс задумчиво смотрит на плещущихся в воде детей. Брызги от них долетают и до нас.

– А я как раз хороша во всем остальном.

И это правда. Она всегда знает ответы на занятиях. Ее записи в полном порядке. У нее потрясающая интуиция. И она наверняка не терзается сомнениями насчет того, когда нужно прекращать прием антикоагулянтов. Грейс Роуз буквально излучает интеллект. Она умеет систематизировать информацию так, как мой вечно отвлекающийся мозг даже представить себе не может.

Поэтому я просто киваю:

– Знаю.

– Но никому нет до этого дела, потому что они все еще думают, что я не заслуживаю быть здесь.

– Это не…

– Да, это так.

Я поджимаю губы, удерживаясь от банальностей, которые ничем не помогут, и вместо этого говорю:

– Иногда мне кажется, что и я, по их мнению, не на своем месте.

Она ободряюще похлопывает меня по руке.

– Потому что ты ДО?

Я киваю и пожимаю плечами, не желая произносить это вслух. Неуверенность в себе – отвратительная штука.

– Ну по крайней мере, у тебя есть хирургия. А я в ней полный ноль. Это слишком филигранное искусство для меня. Поэтому я подумала…

Опираясь локтями на колени, я изучаю ее профиль, пока она смотрит на воду.

– Что подумала?

– Может, мы могли бы поработать вместе? – Грейс ловит мой взгляд. – Я могла бы помочь тебе с теорией, а ты мне – с практикой.

Из головы у меня будто вылетели все мысли.

Она хочет, чтобы я учил ее хирургии?

– Почему бы тебе не попросить кого-нибудь из лечащих врачей? Или старших ординаторов? Я ведь на том же уровне, что и ты.

Грейс отводит взгляд, скрывая свои эмоции.

– Доктор К. велел мне подождать до начала практики по гинекологии. А старшие ординаторы не очень-то сговорчивы. Я могла бы попросить Ашера, но его хирургическая репутация оставляет желать лучшего. – Она качает головой. – Неважно, забудь. Я лучше попрошу его.

Мысль о том, что Ашер будет рядом с ней в интимной обстановке, вызывает у меня тошноту.

– Я не эксперт, – говорю я. – Просто у меня к этому… талант. Вот и все.

Она вздыхает:

– Если ты не хочешь, то так и скажи.

Из меня вырывается нервный смешок.

– Я хочу. Ты гений. Мне повезет, если ты согласишься помочь с учебой. Так что… да, давай исправим наши недостатки. Просто… я не уверен, смогу ли я помочь тебе так же, как ты мне.

Грейс отворачивается, пряча горделивую улыбку. Но я не понимаю почему. Она по праву может гордиться своим усердием и интеллектом.

– Поверь мне. – Она берет мою руку в свою. – Ты очень поможешь мне с этим. – И, не отпуская меня, добавляет: – А еще ты не будешь щадить мои чувства, как это сделал бы Ашер. Это пойдет на пользу нам обоим.

Никто из нас не убирает свою ладонь, и наши соединенные руки опускаются на бетон между нами.

Почему она не отдергивает руку? И почему я не делаю этого?

Мы полуголые и держимся друг за друга. Мой мозг снова отказывается работать.

Безответная тяга к Грейс губительна для моей самооценки. А теперь я еще и буду проводить больше времени рядом с ней, постоянно напоминая себе, что, несмотря на мои хирургические навыки, она умнее и компетентнее меня и настолько чертовски красива, что я теряю голову.

Когда во мне проснулась эта тяга к саморазрушению? Грейс как лесной пожар, но я, словно мотылек, лечу прямо в пламя, зная, что оно поглотит меня целиком.

Мы оба смотрим на наши соединенные руки, и, как самый настоящий мазохист, я медленно переплетаю наши пальцы, один за другим, а она не останавливает меня.

Почему?

Ее хрупкая ладонь идеально помещается в моей, словно создана для этого.

Грейс кашляет, разрывая чары, а затем бормочет что-то о том, что ей жарко, и снова ныряет в воду, ускользая из моих рук.

Я пропал.

* * *

Единственная разница между 30 июня, когда я еще был интерном, и 1 июля, когда я стал ординатором второго года, заключается в моей медицинской лицензии и в том, что теперь я дежурю без присмотра старшего коллеги. Я остался один на один с ответственностью, и моя первая самостоятельная двадцатичетырехчасовая смена в середине июля превратилась в бессонный марафон, постоянно напоминая мне о моей неготовности.

– У ребенка сатурация в районе шестидесяти[72], доктор Сантини…

– У пациентки кровотечение, доктор Сантини…

– «Метергин»[73] или «Гемабат»[74], доктор Сантини?

– Вы забыли внести назначения, доктор Сантини…

Максвелл – единственный, кто помогает мне продержаться на плаву в первой половине смены, но потом он напоминает, что находится в отпуске, и просит оставить его в покое.

Поэтому я переключаюсь на «Борись или смирись».

Я: Какова рекомендуемая доза «Метергина»?

Сапфир: 0,2 мг внутримышечно.

Я: Именно так я им и сказал! А они посмотрели на меня как на идиота.

Я: Морфин[75]же безопасен во втором триместре, да?

Сапфир: Да.

Я: У пациентки сильная рвота после употребления одиннадцати бигмаков. «Зофран»[76] показан?

Кай: Что, черт возьми, происходит?

Сапфир: Да, «Зофран» подойдет.

Я: Сифилис, беременна и аллергия на пенициллин[77].

Алеша: Не повезло ей.

Сапфир: Рекомендую консультацию инфекциониста.

Я: Мне нужна помощь!

Кай: Тебе нужен экзорцист.

Сапфир: Заходи ко мне, когда вернешься домой. У меня есть несколько полезных приложений, которые могут тебе помочь.

– Мне нужна помощь прямо сейчас! – кричу я в трубку, пугая медсестру рядом со мной.

Она одаривает меня неуверенной улыбкой.

– Прости, – бормочу я, потирая лицо ладонями. – Сумасшедший день.

– Да, для субботы сегодня настоящий аншлаг, – отвечает она, легонько касаясь моего плеча. – Удалось поспать прошлой ночью?

Я быстро бросаю взгляд на ее бейдж. На этом этаже работает очень много медсестер, и, клянусь, половину из них зовут Эшли. Но эту для разнообразия зовут Ариэль.

Пытаюсь зацепиться