Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

фыркнула она, скрестив на груди руки. — Ты что не помнишь, что Каспар нас им даже не представил! Только про сюрприз сказал и про то, что господа из дорожной службы, и всё! И рукой так небрежно махнул, мол, идите, идите, не мешайте мол!

— Какое неуважение, — сочувственно цокнул языком герцог, — просто таки вопиющее неуважение. Но, может быть, вы слышали, как они обращались друг к другу? Или как Каспар обращался к ним?

— Да они вообще почти не разговаривали! — теперь поджала губы и Титтл. — Только зыркали по сторонам, да в бумаги свои смотрели. Важные такие, напыщенные! Сразу видно — люди при деньгах и при власти. Тот, который «хорек», всё время золотые часы из жилетного кармана доставал, на цепочке такой толщины, — она показала толщину чуть ли не с палец, — что ей собаку привязывать можно! А тот, что со шрамом, курил сигары, запах от которых… ух! Сразу чувствуется — дорогие! Не то что у наших мужиков!

— И держались они так… — Паддл задрала нос к потолку и сделала надменное лицо, — по-хозяйски. Сразу видно — большие начальники из Грейхольма. Такие большие, что даже наш Каспар на них снизу вверх смотрел!

— Значит, имен вы всё-таки не слышали? — с ноткой разочарования уточнил карающий клинок, постукивая пальцем по столу.

— Да-аааа… вро-ооо-де не-эт?.. — мучительно пытаясь выудить из памяти хоть что-то, неуверенно протянула Титтл. — Хотя… Постойте-ка! — она схватила подругу за локоть. — Эсме, помнишь, когда ветер налетел? Ну, тот порыв, что у меня шляпку чуть не унес!

— Это когда ты в кусты можжевельника свалилась, пытаясь её поймать? — ехидно уточнила та.

— Я не свалилась, а всего лишь слегка оступилась! — метнув на подругу испепеляющий взгляд, огрызнулась Титтл, но тут же вернулась к сути: — Так вот! Ветер тогда не только мою шляпку сдул! Но и у «хорька», только у него не шляпку, а бумаги…

— Точно! — хлопнула себя по лбу Паддл, глаза её загорелись. — Было такое! Бумаги полетели прямо к обрыву, и хорек кинулся за ними, как одержимый! Чуть сам не сорвался, бедняжка!

— И что? — подался вперёд шериф. — Он его поймал?

— Нет, конечно! — фыркнула Титтл. — Говорю ж, бумаги прямо к обрыву полетели, а он, чай, летать не умеет! Потому как умел бы точно следом прыгнул бы, так он им вслед смотрел. Так смотрел и так близко подошел к самому краю обрыва… — она сделала драматическую паузу, — что лысый даже испугался и… позвал его!

И она вновь взяла драматическую паузу.

— И как же он его назвал? — подыгрывая ей, нетерпеливо уточнил карающий клинок.

— Кейл! — торжественно провозгласила Титтл. — Он сказал ему: — Осторожней, Кейл! А то и ты улетишь следом!

— Кейл? — переспросил герцог, и в глазах мелькнул хищный блеск. — Вы уверены?

— Абсолютно! — подтвердила Паддл. — Теперь, когда Хейзел напомнила, я тоже вспомнила. — Он абсолютно точно назвал его «Кейл»! А вы что, его знаете? — тут же заинтересовалась она.

— Нет, — задумчиво-отрицательно покачал головой карающий клинок. — Просто уточнил.

Ни Паддл, ни Титтл ему не поверили и обиженно поджали губы.

— Просто это ж не вчера произошло, — примирительно разъяснил им Ройс Грейсон. — И вы не сразу вспомнили. Поэтому это важно было — уточнить.

Обиженное выражение сменило сомневающееся.

Которое «с их лиц стёр» уже самолично Его Сиятельство.

— Я по себе судил, понимаете? И по другим свидетелям. Кто ж знал, что вы… Что вы… — с чувством произнёс он, прижав обе ладони к груди, — таа-акие сокровища, — широко развел он руки, показывая какие именно! — Если бы все свидетели были такими, как вы, то у нас бы давно уже и преступлений не было! — закончил он свою пламенную речь, снова прижав обе ладони к груди.

Титтл и Паддл расцвели и зарделись, как майские розы.

Дожёвывающая то ли третий, то ли четвертый бутерброд Марта одарила «распустивший хвосты цветник» испепеляющим взглядом.

Налопавшаяся от пуза Эдит, прикрыв рот ладошкой, сыто зевнула, глаза её подёрнулись поволокой — дали о себе знать бессонная ночь и сутки впроголодь.

— Ох, простите великодушно! — тут же всполошился «чуткое» Сиятельство, и в голосе его прозвучало столько искреннего раскаяния, будто он лично заставил бедную женщину бодрствовать и голодать. — Совсем мы вас утомили!

Все четыре сидевшие за столом женщины открыли было рот, чтобы запротестовать — Титтл даже руку вскинула, Паддл набрала воздуха в грудь, Марта приложила руку к груди, а Эдит героически распахнула слипающиеся глаза.

— Вы совершенно правы! — поспешно заверил он их, не позволив им вставить и слова. — Шериф, мэр, — поднимаясь со стула, строго обратился карающий клинок к своим спутникам, которые, будто марионетки, которых дёрнули за верёвочку, тут же последовали его примеру. — Пора и честь знать! У нас убийство не раскрыто, а мы тут чаи гоняем! — и с таким праведным негодованием он это произнёс, что Титтл и Паддл невольно закивали — да-да, убийство, непорядок, нужно ловить злодеев, мы понимаем. Хотя в глазах обеих читалось совсем другое: «Уже? Так скоро? А может, ещё чаю?»

— Дамы, — низко склонился Его не только чуткое, но и галантное Сиятельство. Голос его потеплел и вновь стал проникновенным, обволакивающим, как патока. — Я уже сказал, но повторюсь ещё раз — вы оказали нам бесценную помощь! Благодаря вашим показаниям, мы теперь знаем, кого искать! У нас есть подозреваемые, у нас есть их особые приметы, и у нас есть направление! Считайте, злодеи уже в наших руках — и это исключительно ваша заслуга!

Титтл выпятила грудь так, словно ей на неё прямо сейчас должны были бы навесить орден. Паддл приосанилась. Марта промокнула уголки глаз платочком — ох, как же он был хорош в эту минуту! Эдит снова зевнула.

— Единственное… — «чуткий и галантный» вдруг понизил голос до шепота, вынудив тем самым всех четырех женщин невольно поддаться вперёд. — Могу я вас кое о чём попросить?

Паддл, Титтл, Марта и даже Эдит энергично закивали, мол, конечно, можете. Нет, даже не так: «Конечно-конечно! Попросите! Пожалуйста, попросите! И просите скорей!»

— Не рассказывайте никому, о чём мы тут с вами говорили, — заговорщицки-проникновенно-вкрадчиво попросили их. — В том числе и Каспару.

Марта закивала с энтузиазмом китайского болванчика. Эдит «кивнула» правым глазом. Левый так и остался закрытым. Между бровями Паддл пролегла недоуменная складка. Титтл подозрительно сузила глаза.

— Нет-нет, не потому, что я ему не доверяю, — поспешно заверил их Его чуткое Сиятельство. И даже руки перед собой выставил, как бы защищаясь. — Просто… — он сделал паузу и сочувственно вздохнул: — Ему сейчас покой нужен. Покой, забота и поддержка, а не воспоминания о том, что разбередит его раны.