Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

возможное и невозможное, но чтобы она так смотрела только на тебя. Чтобы эти глаза не знали слёз, а если и плакали, то только от радости. Эти глаза будут ждать, будут верить, будут гневно сверкать, но никогда не будут равнодушны. Она будет отчитывать тебя за очередное попрание приличий, а ты будешь каждый раз с удовольствием их нарушать, хватать её в охапку и целовать. Где угодно. В парке под сенью старых раскидистых лип. В театральной ложе, утащив за портьеру. В её рабочем кабине, неожиданно нагрянув в обед. И ждать ночи, наши ночи будут самыми необыкновенными, жаркими и страстными. И твоя яркая райская птичка будет шептать тебе жаркое «ты мой…» И каждое утро будет самым замечательным. Поцелуи перед выходом на работу, и ты будешь считать часы, и ждать встречи, несмотря на то, что расстались только утром. И на службе будешь задерживаться, и всё равно, будешь спешить к ней, зная, что как только ты войдёшь, она вскинет на тебя свои невозможные глаза, в которых всегда будет гореть радость от встречи с тобой. И она, такая родная, будет обнимать тебя уставшего, но довольного от её тихого голоса, когда она станет рассказывать о том, как прошёл её день. А ты ей расскажешь что-то смешное, потому что не захочешь огорчать её, да и зачем нести всю эту мерзость и грязь со службы домой. Пусть дома будет всегда светло и радостно. Мой дом. Моя птичка. Навсегда…

где-то на кухне…

– Что-то, долго они…

– Да ладно тебе, дело молодое…

– Ты это перестань, наша девочка не такая…

– Да, наша девочка, не такая, но у вас мужиков только одно на уме… но мне кажется, что там всё серьёзно, ты видел, как он на неё смотрит?

– И эти их похождения по ночам… надо сходить, проверить…

– Не надо, – тонкий детский голосок влился в беседу. – Он никогда не сделает что-то плохого леди, он же как тот заколдованный принц из сказки про принцессу Леонарду… Он хоть и большой и сильный, и даже иногда страшный, но если что-то случится, он умрёт, просто умрёт от тоски, без неё… им будет всегда хорошо вместе. Смотрите…

На белом листе в звенящей тишине чернильного космоса среди бесчисленного потока мерцающих звёзд стояли они… Большой и сильный мужчина с серебристой короной из сверкающих молний в волосах и в ослепительно-белом, отливающим жемчужным светом, костюме держал в объятиях невероятно пленительную, как утренняя заря, женщину. Высокую, статную, с таким же серебристым венцом в волосах, в белоснежном платье, сверкающем мириадами хрустальных искр. Они были олицетворением самой любви. Той самой любви, в которой есть всё: чувственность и страсть, щемящая нежность и безграничное счастье, искрящая радость и искренняя теплота, невероятная забота и свет… Ослепляющий свет истинной любви.

– Богиня! Это просто невероятно…– утирала набежавшие слёзы женщина.

Мужчина не смог удержать эмоций и с размаху сел на стул, зацепив рукавом серебряный поднос. И тишину взорвал грохот падающего на кафель подноса, разрушив всю магию…

– Сэм! Ну как так можно?! Ой! У меня же креветки сгорят…

Шум с нижнего этажа вырвал из омута его глаз. И видение исчезло… стало даже немного грустно.

– А я вызвался позвать тебя к ужину… – делая шаг сказал Донер.

– Ужин, это прекрасно…– вздохнула я, очередной раз покатав шар.

– Странно, – нахмурился, Дан, – а почему он гладкий? Когда я его вытащил из рук фигуры, он меня порезал…

– Да, я тоже обратила внимание, на это. Тогда он был с крохотными лезвиями, вот смотри, я тоже порезалась, – продемонстрировала я тонкие, и уже побелевшие линии на пальцах.

– И у меня есть такие же… – и подсунул мне почти под нос ладонь.

– Мы с тобой одной крови… – хмыкнула я.

– Что?

– Да так, ничего, просто вспомнилось, – отмахнулась я. – Получается, что эти лезвия исчезли или после того, как мы порезались, или после того, как ты вытащил этот шар из руки фигуры…

– Хм-м-м… он похож на серебряный глаз… тебе не кажется? Глаз большого животного....

– Глаз… возможно… глаз… око… око… глаз… око… Отдав око химерам…

– Есть один заброшенный замок, он очень странный, по легендам, там был замок одного из ушедших, он был то ли гением, то ли чудаком, весь его замок украшают страшные фигуры животных…

– Химеры! Ну конечно! Отдав око химерам… это видимо глаз одной из статуй! Где говоришь этот замок?

– На востоке, около городка Ломар.

– Так, сегодня четверг, значит, если взять билет на поезд, то на завтра, лучше на поздний вечер. Утром в субботу буду в Ломаре! А в…

– Стоп! Не буду, а будем, я еду с тобой. И никаких возражений! – бесцеремонно прервал меня Донер.

– Мы не можем ехать вместе, это не прилично…

– Мне всё равно, я еду с тобой. Или ты никуда не едешь! – решительно заявил Донер.

– Знаете что! Лорд Таирс?! Я сама распоряжаюсь своей жизнью, и то, что вы ухаживаете за мной, не даёт вам право…

Договорить мне не дали, это варвар выдернул меня из-за стола, обхватил своими ручищами, прижал к себе и поцеловал. Я держалась, честно, держалась, как могла, но эти предательские мурашки и жаркие волны сделали свое черное дело. С тихим стоном, закинув руки на могучую шею, ответила на поцелуй.

Вырвавшись из его объятий, подошла к зеркалу.

– Дан, перестань так делать… – поправляя причёску сказала я. – Ты не можешь всё время затыкать мне рот поцелуями!

– Ещё как могу, с превеликим удовольствием, особенно если ты будешь тихо шептать моё имя, – обнимая меня со спины, сказал Донер.

– Дан, мы же взрослые люди…

– Вот именно, взрослые, и мне всё равно, что и кто будет говорить, и ты не поедешь сама в глухомань к заброшенному замку, это опасно. А зная тебя, я уверен, что ты бездумно полезешь во все опасные места, которые сможешь там найти. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я не могу тебя потерять, – очень серьёзно сказал Тандан.

И я поняла, он не пытается меня контролировать или ущемлять, он просто волнуется. Там может быть действительно опасно.

– Не потеряешь, – тихо сказала в ответ.

Громкие шаги подсказали, что Сэм поднимается по лестнице.

– Надо же, нам дали целых десять