Заберу тебя себе - Анна Гром

– Есть, – пробормотал он, наконец приходя в себя. – Новый наш, Сталев, ещё месяц назад распорядился все системы обновить и камеры установить дополнительные…

– Ну вы поняли, да? – подмигнула я ему, и в моем взгляде было обещание возмездия.

– Ага, – он, семеня, скрылся.

Запись, на которой Липницкая чуть не утопила ребенка, должна была немедленно попасть к хозяину клуба. И я знала, что Леонид Ильич не подведёт.

Мне было отчаянно плевать на Сталева с его подозрениями, цифрами и фактами, но не плевать на маленькую, ни в чем не виноватую девочку, которой и так уже по жизни прилично досталось. За неё я буду бороться.

– Стоять! – Модестовна попыталась было остановить охранника, но теперь уже пришло её время искупаться.

Смыть свой боевой раскрас, помять идеально выглаженную, сидящую как вторая кожа, дорогую одежду, растрепать свои выбеленные коротенькие волосёшки, которые мокрой кошкиной шерстью облепят её маленькую глупую голову. Я толкнула её в бассейн, не чувствуя ни капли сожаления. Она не ожидала этого от меня и с визгом полетела в воду.

Шлепок, брызги, и вот великая и ужасная Лана Модестовна, ставшая вмиг испуганной и жалкой, уже плещется в бассейне, отчаянно протягивая руки к бортику.

– Я не умею плавать! Дура! – её крик был полон паники.

– Ну, будешь захлебываться, тебя вытащат, – кивнула я в сторону её подружки, у которой от ужаса губы разверзлись, как разварившиеся в кастрюле вареники.

В моих словах не было злорадства, лишь холодная, отстраненная справедливость.

Киру я обмотала полотенцем, вытерла, попыталась согреть. Её посиневшие губы все еще дрожали, а на ресницах блестела не то вода, не то слезы. Я прижала её к себе, чувствуя, как ее маленькое сердечко колотится под моей ладонью.

Глава 33

Когда встревоженный Сталев явился за дочерью, я скрылась в раздевалке, чтобы снять мокрую одежду. И чтобы не пересекаться с ним, конечно же.

Из сухого у меня остался только рабочий купальник, леггинсы и футболка. Купальник сработает в качестве нижнего белья, а лосины и футболка заменят джинсы с кофтой. Не Бог весть какой тёплый комплект для ноября. Накину пальто и добегу до машины, не успею замёрзнуть.

Я выгребла из шкафчика всё, что там было моё и гордо проследовала босиком мимо громко что-то лепечущей Киры, охранника Леонида Ильича, который что-то листал на планшете перед глазами Сталева. Липницкую я не увидела, а вот её подружка сидела с поджатыми губами на скамейке и качала ногой, глядя в телефон. Она всё-таки основная свидетельница, только вот против кого свидетельствовать будет, эту уже вопрос второстепенный.

– Арина! – позвал меня Сталев. Я проигнорировала его.

– Тётя Рина! – крикнула Кира.

На неё я не могла не обратить внимания. Я повернула голову и старательно избегая взгляда Сталева, помахала ей рукой.

Всё. Теперь я точно в этот спортклуб ни ногой. Всё моё при мне! Ни куска мыла своего не оставила!

Завтра я заступаю на новую работу, со светлым адекватным руководством, новыми, интересными задачами и горизонтами, которые буду покорять.

Сталев хотел было пойти за мной, резво ринувшись с места, но я оказалась быстрее. Я умею не только хорошо плавать, но и быстро бегать. А вот Сталев раскачался, как шкаф и в прыткости он мне значительно уступал.

– Арина! Подожди! – услышала я в спину, но даже шагу не сбавила.

Не хочу ни секунды своего драгоценного времени тратить на кого-то. Особенно на тех, кто меня не ценит и кто мне не доверяет. Пусть теперь спрашивает со своей управляющей и со своего товарища, который ему эту неадекватную посоветовал нанять. Может, у неё вообще с головой беда? И ей просто нельзя работать с людьми, максимум, в психушке где-нибудь носочки вязать на продажу. Сейчас же всяких расстройств пруд пруди…

Я прыгнула за руль, сорвалась с места и резво вписалась в неутихающий поток машин.

Мой телефон всю дорогу разрывался именем «Сталев А.П». Я так и не переименовала его во что-то более личное и тёплое. И правильно сделала.

Отправлю и его в чёрный список. Раз уж психовать, то на полную! Все, кто заставил меня хоть минутку понервничать, идут в сад!

По дороге, стоя в пробке, я написала смс своей клиентке из этого злосчастного «ФитнесКульта», с которой мы в последний мой рабочий день обменялись номерами, и сообщила, где теперь работаю. Каково было моё удивление, когда наутро директор сообщила, что у меня полная запись на вечер. И что премию в пятьдесят процентов от оклада я себе уже заработала.

Днём у меня начался ускоренный и индивидуальный курс йоги от моей новой руководительницы. Оказалось, она мастер йоги с опытом больше двадцати лет. А вечером, после двух проведенных мной тренировок, на которых я с большой радостью увидела много знакомых лиц, мы с ней выпили по чашечке чая в кофейне и с большой взаимной симпатией разъехались по домам.

Я сильно удивилась, и даже изумилась и растерялась, когда увидела знакомый чёрный «Лексус» возле своего нового жилища. Что ж, бегать уже не получится, да и не хочется, я в конце концов, приехала домой после работы и хочу спокойно отдохнуть. Хотя, конечно, можно забежать в подъезд и запереться, пусть стальной дракон осаждает мою крепость сколько угодно. Моё время и внимание теперь стоит очень дорого.

Моё внутреннее достоинство вырвалось на свободу из сырой темницы, где было приковано ржавыми, покрытыми плесенью и мхом оковами. Я больше не та Арина, готовая терпеть и понимать. Вспомнила вдруг Романа, ух! Сейчас бы я огрела его сковородой по голове, а его драгоценный телевизор надела бы ему на шею, как раму!

Я припарковала машину на свободное место и стремительно направилась к подъезду. У меня не слишком тёплая одежда, чтобы разгуливать.

– Арина, подожди!

Сталев большой чёрной тенью выскользнул из своего внедорожника и направился ко мне.

– Надо поговорить.

– А кому надо? – усмехнулась я так легко и непринуждённо, будто днями ранее у меня не кровоточило сердце от обиды.

Нет, я явно переродилась, и больше никому не позволю снова забрать у меня эту лёгкость.

– Мне надо! – с нажимом произнёс он. – Я должен тебе кое-что показать. И тебе нужно это увидеть.

– Ну что ж. Заходите, Александр Петрович, а то вся моя одежда внезапно оказалась мокрой, а я налегке, в одной футболке…

Его взгляд опускается