Незаметная мисс Валент - Анна Морион

как в этот раз этому воспрепятствовала миссис Бранвелл. Она поспешно зашла во двор и схватила ладонь Хелен, однако та быстро отвела свою руку, и теплая перчатка девушки осталась в руках матери Гофдри.

– Хелен, постой же! Ты ведь добрая девушка! Ты ведь христианка! – с надрывом в голосе, полном отчаяния и мольбы, воскликнула миссис Бранвелл. Она прижала перчатку Хелен к своей груди. В ее глазах блестели слезы, которые, впрочем, не растрогали ту, кому они предназначались. – Библия учит нас прощать и любить наших ближних, как самих себя!

Эти слова вызвали на губах Хелен насмешливую улыбку.

– Я простила вашего сына, мадам, но любить его и становиться его сиделкой не намерена. – Она вновь склонила голову на бок и прищурила глаза. – Ведь это именно то, чего вы от меня ожидаете и к чему надеетесь склонить меня, не правда ли? – Затем она взглянула на Годфри, сверху вниз, как богиня на жалкого смертного. – Когда-то вы были достойным женихом, мистер Бранвелл, а сейчас ни одна знатная семья не желает видеть вас супругом своих дочерей. Но, как удобно: мисс Валент не замужем, эта цыганка и уродина! – При этих словах брови Годфри поползли вверх, и душа Хелен наполнилась триумфом и наслаждением видеть его растерянность. – Да, мистер Бранвелл, я слышалавсе, что вы сказали обо мне в тот вечер. Вы были так щедры на слова в мой адрес, что, признаться, я даже не знаю, чем заслужила их. Увидев меня в парке, вы придумали себе, что мисс Валент пребывает в таком отчаянии от своего статуса одинокой мисс, что уж точно не откажет вам стать вашей личной рабыней! – с иронией и ледяной сталью в голосе закончила свою мысль Хелен.

– Ты совершаешь грубую и самую большую ошибку в твоей жизни, Хелен Валент! – гневно прокричал Годфри. - Еще немного, и ты станешь старой девой! – Он хищно и неприятно улыбнулся. – Я предлагаю тебе честь и достаток! Кто еще жениться на такой, как ты?

Но Хелен не ответила. Она закрыла за собой ворота, развернулась и молча направилась к дому.

– Глупая! Ты так и умрешь в одиночестве! Ты пожалеешь! Потом ты будешь умолять меня жениться на тебе, но будет уже поздно! – насмешливо, но со злостью в голосе крикнул ей вслед Годфри.

Но мисс Валент гордо уходила от него и от своего прошлого. Втотвечер Годфри выиграл битву, но только что она, Хелен, выиграла войну. Пусть мать будет в ярости, когда узнает о том, что она отказала Годфри, пусть весь мир возненавидит и будет презирать ее за то, что она не стала брать на себя ответственность за безногого, покрытого шрамами героя войны – ей было наплевать. Если бы даже Годфри все так же оставался тем едва ли не красивым, здоровым джентльменом, каким был три года назад, – она, без раздумий и сомнений, отказала бы ему вновь.

Разум девушки был наполнен гордостью, но ее сердце колотилось, ее руки вдруг задрожали, легким вдруг стало не хватать воздуха. Еще немного, и она упадет прямо здесь, перед домом. Но в тот момент, когда ее ноги стали заплетаться, словно она выпила несколько бокалов крепкого вина, перед ней вдруг предстала высокая фигура ее отца.

– Отец! Вы дома? – выдохнула Хелен, едва ли упав в его объятия.

– Прошу, только не плачь, моя дорогая. Твои слезы станут этому негодяю только в радость! – прошептал ей отец, сильно сжав ее успевшую заледенеть обнаженную ладонь.

Эти слова тотчас помогли Хелен воспрянуть духом. Она вновь выпрямила спину и приподняла подбородок. Ведь именно такой была настоящая благородная мисс – уверенной в себе и холодной, как утренний иней в поздний октябрьский день.

– Подожди меня здесь. Всего лишь миг, – ласково улыбнулся мистер Валент, и Хелен вернула ему улыбку. – Так-то лучше, моя дорогая. Ты такая умница, моя Хелен!

Он подошел к воротам, за которыми все еще стояли Бранвеллы. Миссис Бранвелл тихо плакала, но ее сын, полный разочарования и унижения, продолжал улыбаться все той же гадкой улыбкой. Мистер Валент открыл ворота, вышел и, как грозная, высокая скала, навис над мистером Бранвеллом.

– Вы не были достойны моей дочери тогда, и вы не достойны ее сейчас. – Голос мистера Валент был полон стали и грохотал, едва ли ни на всю улицу, привлекая к себе внимание немногих случайных прохожих. – Моя добросердечная дочь простила вас, но не я. Когда я узнал о том, как сильно вы оскорбили ее, я желал избить вас хлыстом, как последнего преступника. Но я вижу, что Господь воздал вам, по справедливости. Хорошего вам дня, сэр.Берегите свои ноги в тепле, сэр.– Он криво усмехнулся и, оставив Годфри кричать жутким криком дикого зверя, а его мать упасть на колени и зарыдать, вернулся к дочери, взял ее под руку и завел ее в дом.

Едва дверь за спинами Валентов закрылась, Хелен, в полуобморочном состоянии повисла в спасительных объятиях своего отца.

– Сегодня я получил официальное разрешение покинуть Лондон. Я успешно выполнил все порученные мне задания, и теперь со спокойным сердцем могу поехать домой. – С доброй улыбкой сказал мистер Валент дочери, когда позже те сидели в гостиной у камина и пили чай.

– Не желаете ли отправиться в дорогу завтра утром? – с радостью откликнулась на слова отца Хелен.

- Моя милая Хелен, ты так спешишь покинуть этот город, но я знаю причину этой твоей нетерпеливости. Я и сам устал. К сожалению, мне придется вернуться сюда, правда, неизвестно когда. Возможно, пройдут годы до того, как Англии вновь понадобятся мои услуги. Только прошу: пусть сегодняшний шторм, устроенный мистером Бранвеллом, останется между нами. Твоей матери незачем знать об этом, – тихо добавил он. Хелен лишь молча кивнула.

Обрадованная до глубины души этой прекрасной новостью, и изнеможенная от волнений и неприятных встреч этого дня, Хелен забыла рассказать отцу о своей встрече с мистером Блаквэллом. Не случилось этого и на следующий день. И на следующий. И вскоре воспоминания о брате и сестре Блаквэлл покинули память Хелен окончательно.

***

Дорога в Брайстед-Манор и в этот раз заняла целую неделю. Встреча с родными прошла бурно и радостно. Однако радость Хелен быстро прошла, когда ее мать вручила ей свежую газету из Лондона и настойчиво попросила ее прочитать одну из страниц с последними