Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

убедиться в том, кто это. То ли я выучила его походку, то ли просто запах парфюма осел в подкорке. Сейчас, как всегда, скажет что-нибудь такое, от чего предновогоднее настроение, которое и так держится на сопле, канет в Лету. Арестов останавливается возле моего стола. Нехотя поднимаю взгляд.

— Организуй мне обед. Надеюсь, не нужно объяснять, что он должен быть качественным, а не как в прошлые разы? — придурок, он всегда качественный. — Равно как и надеюсь, что ты уяснила, что мне не нужно подсовывать одно и то же блюдо несколько раз, в надежде, что я не пойму, что это одна и та же хрень.

— Была уверена, что вы купитесь на этот крюк, как это делают придирастические личности в кино. Каюсь, грешна. Думала, вы просто придираст, а оказалось полный. Больше так делать не буду, — ну вот нафига я это делаю? Но как же сложно, черт возьми, остановиться! И тут же противный внутренний голос нашептывает мне: «Ты бы была такой же борзой и словоохотливой, когда встретилась с Игнатом, дура конченая».

— Наступаешь на одни и те же грабли, хорошая моя, — это его «хорошая моя» прям дико бесит, и он об этом несомненно в курсе. — Чтобы максимум через полчаса обед был у меня на столе.

Я выжидаю минут двадцать и иду в комнату отдыха. Чтобы не бегать по три раза в местное кафе, решаю изменить уже привычный трехдневный забег, и приготовить ему еду самой. Самое противное, что эта сволочь, как и любой нормальный богатый человек должен просить доставку из какого-нибудь крутого ресторана. Хрен там. Видимо, решил, что там придраться не сможет.

Аккуратно вхожу в кабинет. Арестов даже не поднимает на меня взгляд, весь сосредоточен на работе.

— Я принесла обед, — Арестов не сразу понимает, что я обращаюсь к нему. — Или вы не хотите?

— Давай.

Он отодвигает документы, освобождая стол, и я аккуратно ставлю перед ним тарелки и столовые приборы. Эстет хренов. Пусть только попробует придраться к бокалу с водой. Нет на нем разводов! Я все отполировала, равно как и тарелку.

Я не спешу уходить, зная, что он скажет мне поменять блюдо, придумав несуществующие недостатки. Так и стою над ним, пока он наяривает приготовленную мной еду.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой поделился? Извини, я не жадный, но свое не отдаю.

— Я не хочу, чтобы вы со мной делились. Я жду, что вы скажете, какую еду вам перезаказать. Или, может быть, сразу все?

— Не надо. Вкусно, — пресвятая дева Мария. — Меня все устраивает, — конец света, что ли, наступил?

— Да?

— Кроме подачи картофельного пюре. Совершенно не профессионально, как будто в дешевой столовке навалили.

— Вы не правы, Кирилл Владимирович. В столовке берут ложку пюре и размазывают по всей тарелке создавая видимость ее наличия, а здесь картофеля столько, сколько нужно нормальному мужику, как и котлет. Как, собственно, и всего.

— В этом кафе тоже другие порции и…вкус не тот. Откуда эта еда?

— Из другого кафе.

— Какого?

— Не помню название, но очень качественного, не переживайте. Я сама там ем и ни разу не отравилась.

— Кто это готовил?

— Повар.

— Это ты готовила, — вдруг произносит он. — Еб твою мать, снова дрыстать.

— Я туда не плевала и ничего не добавляла. Клянусь чем хотите. Давайте я съем все на ваших глазах? — молчит, прожигая меня взглядом. — Я вашему брату готовила, и он не отравился. Можете его сами спросить.

— Она еще и брату моему готовила.

— И еще вашему папе. Он тоже ни разу не отравился.

Если бы не котлета, которую Арестов наколол на вилку и отправил в рот, вместо нее он бы точно пережевал меня.

— Можно задать вам вопрос?

— Ты его только что задала.

— Еще один можно?

— Это уже второй, — вот же сученыш. Даже не скрывает, что открыто надо мной насмехается.

— За что вы их уволили? — решаю не медлить, дабы не получить еще одну порцию язвительных комментариев.

— Кого?

— Например, вашего зама.

— За то, что он крыса.

— В каком смысле?

— В прямом. За работу на конкурентов, — невозмутимо произносит Арестов, не отрывая взгляда от компьютера. Вот уж неждачник. Особенно, учитывая, что его зам — это бывший зам Арестова старшего.

— Вы шутите?

— Нет. Два месяца слежки и все сходится. Но, видимо, мой папочка был настолько занят другими важными обязанностями, — нагло обводит мою фигуру взглядом. — Что ему было не до работы.

— Ясно, — как можно спокойнее произношу я, самой же хочется удавить гада за то, что в очередной раз дал понять, что я кувыркалась с его отцом. — А бухгалтера почему?

— Потому что она опаздывает, — серьезно?

— Все опаздывают.

— Да, все. Но не систематически. Не забудь доложить все папаше.

— Вы понимаете, что мы не найдем персонал за несколько дней до нового года?

— При желании, можно найти все.

— Она хороший бухгалтер. Давайте ее вернем, пожалуйста.

— Нет, — безапелляционно произносит Арестов, отпивая воду.

— Вы сейчас ведете себя, как настоящий мудак. Если до этого только хотели казаться им, то сейчас реально мудак. Ей шестьдесят два года, она даже никуда не устроится по вашей милости. Ну, опаздывает она на десять минут, но в этом нет ничего катастрофичного! Ну, вот так ходят долбаные автобусы, о которых вы не в курсе, потому что родились в удачной семье. Что, ей приходить на полчаса раньше, чтобы успеть на первый автобус?

— А ты ничего не попутала, Катя? Думаешь, я буду спускать тебе эти вольности всегда? Нет, дорогая моя. Ты здесь никто. Я жду пять секунд, чтобы ты извинилась за мудака, — только сейчас понимаю, что действительно…не права. Одно дело думать, другое говорить. — Пять.

— Извините.

— Я не услышал должного уважения.

— Извините, пожалуйста, Кирилл Владимирович. Я была не права и нарушила субординацию.

— Извиняю. Можешь идти работать.

* * *

Вроде как, мне должно становится веселее от каждого выпитого глотка коктейля. Казалось бы, обмываю с подружкой покупку долгожданного автомобиля, но мне совсем не весело, когда я замечаю, что Наташа только делает вид, что отпивает коктейль, а значит, мои догадки верны. Передо