Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

— Пусти! — шиплю, отпихивая его от себя. — И никогда не смей ко мне приближаться.

Вот только Эрик не торопится выполнять моё требование. Он прижимает меня крепче, разворачивается, делает несколько шагов по вязкой грязи и опускает меня на сухой пятачок под навесом трактира.

Он медленно разжимает объятия, в его потемневших, почти чёрных глазах мелькает сожаление и тупая боль. Правда, ему хватает ума промолчать.

Отталкиваю его руки и, не дожидаясь помощи, сама распахиваю дверь трактира.

Внутри аппетитно пахнет жареным салом, варёной картошкой и дешёвым элем. Хозяин, едва взглянув на Эрика, мгновенно освобождает для нас лучший стол у камина.

Уже через несколько минут нам подают ужин.

Вот только под внимательным взглядом Эрика у меня пропадает аппетит.

Отталкиваю тарелку и откидываюсь на стуле.

О боги! За что мне всё это?

Малыш внутри меня зашевелился. Первый толчок пришёлся вбок, второй под ребро. Накрываю живот ладонью.

Эрик замечает моё движение. Подаётся вперёд и протягивает ладонь, словно хочет прикоснуться ко мне.

— Только попробуй, — шиплю сквозь зубы.

Он замирает. Не отдёргивает руку, но и не пытается прикоснуться. Переводит тёмный, нечитаемый взгляд на окно и произносит.

— Погода ухудшается, Ника, — говорит он хриплым голосом, кивнув на окно. По стеклу начинают все быстрее барабанить капли дождя. — Лесной перевал в такую ночь смоет за считаные часы. Я предлагаю остаться здесь. Переждём непогоду до утра. Возьмём комнату, отдохнём…

— Нет, — отвечаю быстрее, чем успеваю обдумать свой ответ. — Я не останусь рядом с тобой дольше, чем необходимо. Как только подадут карету, мы отправимся в путь.

Эрик сужает глаза. Его зрачок вспыхивает и стремительно вытягивается.

— Ты рискуешь застрять в грязи посреди леса. В твоём положении…

— Моё положение — не твоя забота, Эрик ван Дерден! — перебиваю его зло. Мой голос звенящей сталью разносится под низким потолком трактира. — Я согласна терпеть эту тряску, дождь и размытые дороги, только бы быстрее добраться до Хрустального замка. И я искренне надеюсь, что, доставив меня туда, ты исчезнешь. В идеале навсегда!

Глава 44

Глава 44

О боги, как же я была неправа, когда настояла на продолжении пути в такую погоду.

Путешествие превращается в настоящий кошмар.

То с одной стороны, то с другой — сверкают молнии, пугая бедных, измученных животных.

Потоки ледяной воды с небес не прекращаются ни на минуту.

Ливень стеной обрушивается на лесную дорогу.

Нашу карету швыряет из стороны в сторону, колеса вязнут в глиняной мешанине. В какой-то момент экипаж дёргается с оглушительным треском и кренится набок. Лошади тревожно ржут.

Снаружи доносится отчаянная ругань кучера.

— Ваша светлость! — стараясь перекричать гул бури, к Эрику обращается возница. — Правое заднее колесо засело по самую ось! Сдвинуться с места невозможно, а впереди подъём!

Я закрываю глаза, обхватываю себя руками и всхлипываю.

Я знаю, что виновата сама. Моё упрямство и нежелание слушаться Эрика навлекло на нас беду.

Но я…

Я так хотела показать ему, что могу что-то решить без него, что втянула нас в беду.

Мне хочется плакать и кричать. Что это он виноват. Во всём виноват только он.

Но умом я понимаю, что в этой ситуации виновата только я. Нужно было остаться в сухом и тёплом трактире, а не соваться в самое сердце бури.

Но теперь уже ничего не изменить.

Поэтому я просто отворачиваюсь обратно к окну и морщусь от ледяных брызг. Что проникают через неплотно прижатое стекло.

— Отодвинься, Ника, — тихо произносит бывший муж. И в его голосе столько нежности и заботы, что мне ещё сильнее хочется выть и кричать. — Тебе нельзя простужаться.

Я бы хотела огрызнуться, но силы окончательно покидают меня. Живот тянет от постоянного напряжения, веки наливаются свинцом.

Я забиваюсь в самый дальний угол кареты, плотнее кутаюсь в свой тонкий плащ и закрываю глаза.

Спать не хочется, но истощённый организм берет своё и просто отключается.

На меня наваливается тревожный сон, укрывает меня рваными картинками.

Мне снится жаркая пустыня Каростана, морское путешествие без Роберта, ледяные потоки воды с неба и чьи-то ладони на моей шее

Я барахтаюсь в этом кошмаре, поскуливаю от ужаса, пока постепенно не ощущаю, что холод отступает. На смену ему приходит надёжное и живое тепло.

Оно обволакивает меня. Согревает моё израненное уставшее тело и там приятно пахнет огнём и пеплом.

Когда же под утро я прихожу в себя, то не сразу понимаю, где нахожусь.

В карете темно и тихо. Дождь за окном превратился в редкую морось.

А я лежу, уткнувшись носом в обжигающе горячую грудь, плотно окутанная кольцом сильных рук.

Часто моргаю, пока не понимаю где я и с кем.

Эрик держит меня в руках, бережно укрыв полами своего тяжёлого сухого плаща. Он превратил свои объятия в защитный кокон, спасая меня и малыша от пронизывающего ночного сквозняка.

Оказывается, он может быть заботливым…

Нет!

Резко дёргаюсь, вырываясь из его рук.

Эрик тут же выпускает меня и позволяет отсесть в противоположный угол кареты.

— Почему мы стоим? — я старательно заправляю выбившиеся из причёски локоны за уши и стараюсь не смотреть на генерала ван Дердена.

Ничего хорошего я всё равно там не увижу.

— Ось лопнула, колёса по самые рессоры завязли в разбухшей глине, — ровным тоном произносит Эрик.

Кажется, сложившаяся ситуация никак его не трогает. А вот меня злит неимоверно. Мне физически сложно находиться рядом с ним, смотреть на его рожу постоянно, вдыхать аромат горячего пепла и вспоминать то, во что он превратил нашу жизнь.

Я даже не утруждаю себя ответом.

Толкаю дверцу и собираюсь выскочить из кареты.

На улице уже занимается утро. Тусклые солнечные лучи с трудом прорезаются сквозь плотную пелену серых, низко нависших облаков.

Лес вокруг стоит угрюмый и мокрый. А далеко впереди, на высоком скалистом утёсе, окутанном дымкой тумана, прорисовываются знакомые очертания моего фамильного замка.

Спрыгнуть в жёлтую вязкую глину я не решаюсь. Только свешиваюсь сильнее и смотрю на колесо. Всё действительно плохо. Мы завязки.

Выбраться без посторонней помощи невозможно. Идти пешком в замок — чистое безумие.

Ждать помощи? Но от кого?

Вообще, хоть кто-то в курсе, куда мы отправились с Эриком?

Рычу от злости и бессилия. Ну как можно было так вляпаться?

— Я