Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

При слове «наказать» Лаиса вздрогнула, как от удара. А на словах «поближе ко мне» вся сжалась.

Это не укрылось от внимания Эвирея. И он встал так, чтобы закрыть девушку от острого взгляда Каэде.

— Вы не посмеете её и пальцем коснуться. А если попытаетесь, то лишитесь руки до локтя, — зарычал он. — Договорились с отцом? Это как на товар? Когда это у нас стала разрешена торговля людьми? …скажи, красавица, — Эвирей бросил на девушку взгляд через плечо, в его голосе проскользнули нотки нежности, — ты замуж за него хочешь? Желаешь такой участи?

Сжав губы, Лаиса опустила голову так, что тёмные пряди упали на лицо… Она молчала.

— Да кто её будет спрашивать?! Дело решённое, — цыкнул Казде. Он уже хотел подойти, чтобы увести «невесту», но ёкай угрожающе ударил хвостом, да так, что кончик врезался в пол, с треском проломив доску. Профессор невольно отшатнулся.

— Не бойся, Лаиса, — тем же ласковым голосом продолжил Эвирей, — если моей бить не пожелаешь, не стану неволит. Но в любом случае окажу тебе поддержку. Смогу защитить. Он тебя не тронет, и твой отец тебе ничего не сделает. Ты будешь под моей защитой. Никто в моём роду слов на ветер не бросает, и я от своих не откажусь. Только дай мне понять… Ты хочешь выйти за этого человека?

Лаиса тяжело задышала, разжала пальцы и снова сжала в кулаки, а потом, явно собравшись с духом, произнесла:

— Нет. Не хочу. Никогда не хотела. И не пойду за него, — её тихий, надтреснутый голос прозвучал громче любого крика.

Эвирей довольно оскалился.

— Она тут решения не принимает! — взъярился Каэде — У нас с её отцом всё решено. И закреплено. Она тоже не прогадает. Почти уже достроена Академия, где я буду ректором. Только для элиты. Она будет в шелках купаться. А что ждёт ее с тобой, ёкай? Ты младший в семье. Изгой, которого отправили сюда, чтобы не путался под ногами!

— Что ты себе позволяешь, человек?! — угрожающе щелкнул хвостом Эвирей, — я полноправный атан четверти земель великого Йомнара. За мной числится с десаток островов, и три стаи грозовых волков Оками. Но главное — я уважаю мнение своей пары. А такой, как ты, к Лаисе не приблизится! Никогда.

— Ах ты, заносчивый… юнец! Уйди с дороги! — Каэде больше не сдерживался. Его рука рванулась вперёд. В воздухе соткалась энергетическая плеть. Свистя, рассекая воздух, она понеслась на Эвирея.

Но ёкай уже вскинул ладонь. Над ней вспыхнул шар ослепительного пламени, раскалённый до бела, и рванулся навстречу Каэде.

Небеса! Они же сейчас всё спалят! Разнесут крыло Академии!

Я приготовилась вмешаться! Но магического взрыва так и не состоялось.

В самый последний миг, когда пламя и плеть уже должны были схлестнуться в центре комнаты, пространство… схлопнулось. Магия противников просто вдруг развеялась, а посреди комнаты материализовался высокий широкоплечий силуэт в чёрном кимоно. Айрон!

Миг! И Каэде с Эвиреем отбросило в разные стороны. С потолка на них обрушился поток ледяной воды, окатив обоих с головы до ног.

Айрон медленно скрестил руки на груди. На его безупречном холодном лице читалась лишь одна эмоция — глубочайшее, вселенское раздражение. Такое, что я невольно усилила свою теневую маскировку — на всякий случай.

Наставник пугающе ровным тоном процедил:

— И как вы это объясните? Еще одна очень древняя и очень уважаемая академическая традиция? А что дальше, хм? Петушиные бои?

С каменным лицом Айрон осмотрел всех присутствующих, задержав особенно долгий взгляд на мне.

Конечно, моя маскировка для него была совершенно проницаема.

— Адепт Эвирей, профессор Каэдэ. Соблаговолите немедленно явиться в мой кабинет. — ровным тоном распоряжался наставник. — Там вы дадите подробные письменные объяснения, что тут происходит, и как так вышло, что уважаемый профессор и адепт в стенах Академии применяют друг к другу боевую магию. Адептка Лаиса, вы пока можете удалиться в свои покои. Никуда не отлучайтесь.

Вскоре в опустевшей аудитории мы с Айроном остались вдвоём.

Он сделал хищный тягучий шаг ко мне.

Нет. Нет — нет — нет. Он же велел Эвирею и профессору Каэдэ писать объяснительные. Сейчас. В его кабинете. А значит, непременно и сам туда пойдёт… потому что иначе им в кабинет Айрона просто — напросто не попасть!

Поэтому у него нет времени на то, чтобы здесь со мной…делать… что он там собирался делать?! Ох, этот взгляд меня пугает!

Ещё хищный шаг ко мне, и ещё один.

Моя маскировка сползла и окончательно развеялась в ничто под пальцами Айрона, когда ладони Безупречного почти ласково меня огладили от шеи, по плечам и предплечьям до самых запястий, разрушая мою магию, ничтожную по сравнению с потенциалом небожителя.

Он не спеша наклонился, приблизил своё лицо к моему.

Моё сердце колотилось отчаянно, и мне казалось — что этот грохот в моей груди должно бы быть слышно и в соседней учебной комнате!

— Юми… — горячие губы Наставника деликатно легли на мои. Я инстинктивно ухватила Небожителя за плечи.

Он не углублял поцелуй. Словно стоял на границе и ждал моего дозволения, а я… я словно раскачивалась с пятки на носок на самом краю пропасти. И вот — вот мне грозило в неё сорваться.

«Не знаю, что творится в твоей красивой голове, Юми… — огладила меня мысль наставника, — но непременно разберусь… Пусть даже придётся привлечь… стороннего специалиста».

Горячее дыхание Айрона — мята, свежесть и тонизирующее пряное с горчинкой зелье — вот чем пахли его губы, но самым дурманящим в этом букете был тонкий аромат тела небожителя. И наверно поэтому я едва — едва разомкнула губы в ответ. И тогда поцелуй Айрона сделался стихийным, как там, в саду, а его руки… одна прижимала меня к наставнику за талию, другая — нежно сжимала меня… кхм, понюхе спины!

Жар взорвался внизу моего живота, колени грозили подогнуться…

Но вдруг Айрон отстранился сам. Я проморгалась.

Что это?! Что за наваждение?!

Почему мой Безупречный наставник — главный жрец Великого Храма — цитадели на границе миров так… не знаю… непорядочно себя ведёт! Разве он таков? Разве он мог упасть в недостойную похоть, да я ещё после знакомства с предназначенной ему парой — Мэйлин?

Да, насчёт пары… О Небо, я должна вернуть ему книгу! И понести суровое наказание за то, что к ней притронулась.

— Наставник, то есть, господин ректор… — задыхаясь шептала я в губы, которые меня только что жарко целовали, — я должна вам