Муж на сдачу - Натаэль Зика

бы ты понимала! Магам приходится жениться на незнакомой девушке. Да он свою жену только в Храме впервые видит! Какой у неё характер он не знает, может быть, ему она ни внешне, ни нравом не нравится. Но детей он только от неё получить может, поэтому ему приходится спать с нежеланной. Ты даже не представляешь, каково это! Нет ничего плохого, если женатый мужчина посещает Дом Удовольствий или заводит аманту, должна же у него быть отдушина, компенсация за кусок льда в постели?

— Сейчас зарыдаю от жалости, — всплеснула руками женщина, — можно подумать, девушка что-то выбирает. Её просто отрывают от семьи и выдают за чужого, не спрашивая, нравится он ей и хочет ли она за него замуж! И амант, насколько я знаю, женам не положено, а им, может быть, тоже неприятно спать с сосулькой!

— Такая у женщин судьба. Потом, какие аманты для жён, ты думаешь, что говоришь? Обязанность жены — родить наследника, за это она избавлена от материальных проблем, а развлекать и ублажать навязанную, случайную женщину мужчина не обязан.

— Да ну тебя, — Мариэта, в сердцах, топнула ногой и развернулась, собираясь выходить. — В Империи к одарённым женщинам относятся, как к вещи — поставят в комнате и иногда пыль стирают, а мы — не вещь, мы — живые! И тоже хотим любви, тепла, заботы, внимания и верности!

— Стой, а какие цены на зелья? — спохватился граф. — Сколько мне запрашивать?

— Маленькая бутылочка — полмонетки, средняя — монетка. Большие, их тут всего с десяток, монетка с половиной.

— Не понял. Цена зависит не от стоимости ингредиентов, а от размера бутылочек??

— Ну, да, здесь так заведено.

— Не пойдет, — решительно заявил Михаэль. — Показывай самые дорогостоящие зелья и отвары, на которые пошли редкие травы.

— Вот эти, вон те, и все, что стоят на этой полке.

— У тебя есть ещё пустые большие бутылочки?

— Да, я купила их с большим запасом.

— Неси сюда!

— Зачем? У меня нет готовых снадобий, которых я еще не разлила бы по склянкам.

— Будем поднимать стоимость дорогих лекарств — перельём их в большие бутылочки, раз здесь цену снадобья определяет не его состав, а размер тары, — решительно заявил граф. — Что стоишь, глазами хлопаешь? Неси скорее!

Провозились почти три оборота. Попутно Михаэль выспрашивал цены на ингредиенты и менял бутылочки, расставляя их на полках. Рядом он прилеплял ярлычки на имперском, в которых указывал, что это за снадобья. Мариэта только диву давалась, глядя на энтузиазм помощника.

— Ты где тару-то покупаешь? — напоследок поинтересовался граф. — Дорогая она?

— Купцы привозят с караванами, — ответила зельеварка. — За одну монетку отдадут десять штук больших или пятнадцать средних, или двадцать маленьких.

— Понял. Давай-ка, с завтрашнего дня я буду продавать твои снадобья и сам разговаривать с покупателями.

— Но ты же никого не знаешь! — испугалась Марита. — Еще что-нибудь перепутаешь.

— Тебя позову, если пойму, что не справляюсь — не моргнув глазом, добавил граф. — Посмотрим день-другой, как дело пойдет, а ты за это время готовь новые зелья.

Весь день Михаэль провёл в комнате с лекарствами, запоминая, где, что стоит, общаясь с покупателями, отпуская снадобья.

Мариэта боялась, что из-за возросшей цены люди пойдут к другому зельевару, но вечером выручка её приятно удивила. Пересчитав оставшиеся зелья, она удивилась ещё больше.

— Как так получилось? Сумма больше, чем продано снадобий.

— А я поднял цену, и ещё — вот, — Михаэль выдвинул корзинку с пустыми бутылочками разного размера.

— Не поняла.

— Я сказал, что травы подорожали, ты потратила на их приобретение больше денег, но зато они — самые свежие и целебные. Поэтому цена за зелья также возрастает.

И добавлял, что если покупатель принесёт пустую тару, то цена за зелья для него остаётся прежней. За большую бутылку — большую бутылку, либо две средних или три маленьких. За среднюю — среднюю, две маленьких или одну большую пустую за две средние с зельем. И за маленькую — в том же порядке.

— Единый, ты распугаешь всех моих покупателей! — расстроилась Мариэта. — Здесь никто так торговлю не ведёт!

— Посмотри, сколько мы выручили! Людям понравилось, что твои травы самые свежие и целебные, они с пониманием отнеслись к небольшому повышению стоимости, а идея с пустыми бутылочками, вообще, всех в восторг привела. Ты ничего не теряешь, получаешь свои деньги, плюс больше не надо покупать новые склянки. А то, что мы перелили дорогие снадобья в большие пузырьки, подняв тем самым стоимость зелья, позволило не только окупить затраты, но и получить прибыль.

Поражённая, Мариэта, смотрела на раскрасневшегося графа — грах подери, а он прав!

— Если так и дальше пойдет, — прошептала она, — то мы соберём необходимую сумму не за четыре месяца, а намного быстрее.

— А я о чём? — заулыбался Михаэль. — Пусть расчисткой Талир занимается, ты — готовь зелья, а я буду их продавать.

— С чего это Талир должен мне участок бесплатно в порядок приводить? — удивилась Мариэта. — По-соседки пришёл пару раз, помог, но на постоянной основе? А ты, что же, больше топор в руки не возьмёшь?

— Возьму, соседи же с нас глаз не спускают. Но работать буду без особенного фанатизма. Я больше пользы принесу, отпуская покупателям снадобья, чем выкорчевывая деревья. А Талиру сам Единый велел тут всё обустроить и тебе помогать.

— С чего бы это?

— Ну, как же — будущий хозяин, — буркнул граф, мрачнея.

— Михэ, я чего-то не знаю? — насторожилась Мариэта.

— Он просил у меня разрешения ухаживать за тобой. Собирается по окончании траура на тебе жениться, и снести забор между участками, — скривил губы граф. — Вот, пусть и старается.

Мариэта почувствовала, как в горле набух комок, а руки сами сжались в кулаки.

— А меня ты спросить не подумал — собираюсь ли я за него замуж и одобряю ли я ухаживания и планы Талира?

Михаэль озадаченно посмотрел на женщину.

— Я не понял, чем ты недовольна? Тебе был нужен бесплатный работник? Так вот, пожалуйста — целых два. Одной женщине прожить сложно, должен быть мужчина, который всё станет контролировать и всем руководить. Я уеду, Талир останется.

Или у тебя есть кто-то другой на примете?

— Никого