Муж на сдачу - Натаэль Зика

собираюсь за Талира замуж, а Михэ — менять невесту. Думаешь, мне только про Рушану говорили? Да уже добрый десяток невест назвали! — засмеялась Мариэта. — Хоть конкурс устраивай или гарем, вон, как у сатика в Андастане.

— Нет, нам гарем ни к чему, а отмахиваться от Талира ты не спеши. Я же не говорю, что прямо сейчас, — возразила соседка. — Пройдет ваш траур, за это время ты его лучше узнаешь, привыкнешь. Талир не будет тебя торопить. А с Михэ — жаль, конечно, но раз он не хочет никого, кроме невесты, то, что тут поделаешь?

Мариэта только головой покачала — похоже, её никто не слышит. Сами себе придумали, сами поверили. Что же будет, когда она откажется от брачного ритуала? Талир — неплохой человек, и семья у него достойная, но не хочет она никакого мужа! Ей и одной неплохо.

— Может быть, взвар или отвар принести? — спросила она соседку.

— Нет, спасибо, Марита, некогда мне, — отмахнулась соседка. — Я же что забежала — уже знаешь, что приехали важные люди, маги, ищут какого-то раба?

— Раба? — Мари почувствовала, как онемели у неё губы. — Но у нас, ни у кого нет рабов.

— Я то же самое сказала.

— Да, кому сказала-то? Объясни толком!

— Так я и рассказываю! — всплеснула руками Смияда. — Неси свой отвар и заедок к нему, что-то в горле пересохло.

ch1-8.xhtml

Мариэта поспешила принести чашки, блюдо с домашним печеньем, мед и горячий напиток.

— Сегодня, едва рассвело, пришли люди кагыма, а с ними двое чужих. Ходят по всем дворам, — обмакнув печенье в отвар, соседка откусила от него кусок и зажмурилась от удовольствия. — Расспрашивают, не появился ли у кого поблизости раб. Странное дело — рабов у нас тут ни у кого нет, не было и, даст Единый, не будет. Кто же станет этакое в дом тащить?

— А ко мне не заходили, — пробормотала Мариэта.

— Так, за тебя кагым слово сказал, я сама слышала. Когда от нас вышли, то люди кагыма мимо твоей калитки прошли. Маги удивились — мол, сюда, что не заходим, а те им — кагым же говорил — здесь вместе со своим братом живёт женщина, вдова.

Нет у них рабов, кагым лично ручается, что и не появлялись, поэтому не надо достойных людей зря беспокоить. Мол, вдова — зельеварка, ее все знают и уважают.

— A-а! Спасибо кагыму, пусть Единый будет к нему благосклонен, — пробормотала Мариэта.

— Они ушли, а я дела переделала и сразу к тебе, чтобы рассказать!

— Спасибо, Смияда! Раз они мимо прошли, то я ничего бы и не узнала, — с чувством поблагодарила зельеварка. — А что жен за раб такой, не знаешь? Почему его ищут?

Сбежал, что ли? Куда эти маги пошли дальше?

— На соседнюю улицу. Я так поняла — они все-все дома обходят, во всём городе.

Наверное, ценный раб, — пожала плечами соседка. — Маги ничего не говорили, только глазищами водили, будто вынюхивали. Наверное, кагым знает, его бы расспросить, раз его люди чужаков по домам водят, но не пойду же я к нему с вопросами? Ладно, спасибо за угощение, надо домой возвращаться.

— На здоровье, Смияда! Заходи, всегда рада тебя видеть! — попрощалась зельеварка и, дождавшись, когда соседка скроется за калиткой, бросилась к графу.

Мужчина обнаружился в пристройке — сладко спал, подложив руку под щёку.

Мари замерла, рассматривая картину. Грах, почему он так хорош? Когда спит, лицо разглаживается, брови не насупленные, весь такой добрый и, — женщина поискала слово — трогательный, что ли? Так и хочется потрогать, провести пальцем по линии скул, очертить губы, ладошкой пройтись по груди, оценить крепость мускул и твёрдость плоского живота…

Перед глазами встала картина — граф без рубашки — Мариэта сглотнула и зажмурилась.

Единый, что с ней происходит? Почему она ведёт себя, как женщина из Дома Удовольствий, почему её так тянет прикоснуться к «брату» и — вот же ужас! — хочется, чтобы и он обнял её? Наваждение, какое-то!

Решительно встряхнув головой, и отгоняя заманчивые видения, женщина громко позвала:

— Михэ! Михэ-э! Вставай! Есть тревожные новости!

— Что случилось? — граф, толком не проснувшийся и встрёпанный, выглядел непростительно мило.

Мариэта еще раз тряхнула головой — не до умиления ей! — и выпалила:

— Боюсь, у нас большие неприятности — в городе два мага-имперца. Они ищут недавно приобретённого раба.

— Грах! — сон и вальяжность слетели с мужчины в мгновение ока. — Кто, где, рассказывай!

Соскочив с топчана, совершенно не смущаясь наготы, граф принялся одеваться.

У женщины все слова застряли в горле, она только хлопала глазами, глядя, как Михаэль, подпрыгивая на одной ноге, второй пытается попасть в штанину.

— Что? Грах, Марита, ты, словно, девственница, которая в жизни голого мужчину не видела! Я ничем не отличаюсь от других мужчин, перестань пялиться, сейчас не до этого, лучше объясни, что произошло. Да, если тебе настолько интересно, то потом я предоставлю тебе возможность рассмотреть все, не спеша и во всех подробностях.

Женщина, вспыхнув, резко отвернулась. Слёзы выступили на глазах, Мари торопливо их смахнула — что с ней происходит? Единый, как же стыдно! И чего, спрашивается, она уставилась, ведь ничего нового, чего она не видела бы раньше, когда обмывала и лечила раба, там не появилось.

— Мариэта, перестань пылать, а то подожжешь что-нибудь, — крепкие руки обхватили её за плечи и осторожно развернули.

Женщина зажмурилась, чувствуя, как горошины слёз стекают по щекам.

— Ну, что ты? — голос стал мягче, и Мари почувствовала, как палец графа вытирает мокрые дорожки на её коже. А потом пальцы приподняли её голову за подбородок, и Михаэль продолжил:

— Открой глаза, Мариэта! Ничего страшного не случилось, я не смеюсь над тобой и не сержусь! Было жарко, я ополоснулся в тазу и лёг, не одеваясь. Прости, если смутил. Ты же зельевар, почти целитель, считай, что я твой пациент. Кстати, так оно и есть. Открой глазки!

Стоять, зажмурившись, было глупо. Женщина вздохнула и подняла веки.

Граф сразу же шагнул назад, увеличивая расстояние между ними.

— Итак, Мари, расскажи, что случилось?

— Смияда. Смияда зашла и рассказала, что с рассвета по улице ходят два мага в сопровождении людей кагыма, ищут невольника, которого недавно купили.

Расспрашивают