Муж на сдачу - Натаэль Зика

— Куда мог подеваться граф? Молод, богат, одарён — чего ему не хватало?

— Он женился по завещанию брата, если ты помнишь об этом, — поддержал разговор Его Величество, — вполне возможно, молодому мужчине не понравилось получить в наследство вместе с титулом еще и подержанную женщину. Возможно, графа потянуло на поиски приключений. Хотя, насколько я знаю Гроув, он не отличается легкомыслием.

— Тем не менее, он не отказался от подержанной женщины, — возразил Стефан, — а, судя по тому, что она беременна, новый муж минимум один раз посетил её постель.

— Отказаться от женщины для Михаэля означало — отказаться от титула. Видимо, графство для него значит больше, чем возможность увеличить магию, женившись на девственной одарённой. В любом случае, дело сделано, — пожал плечами император. — Гроув — хорошая семья, жаль, что род стал угасать. Просто какое-то проклятие над ним.

Деликатный стук в дверь напомнил о появлении казначея.

— Входите, — разрешил Николае.

— Ваше Величество! — Дитрис просочился в кабинет и замер, ожидая дальнейших указаний.

— Я просил захватить сводку по налогам баронства Кроуф, — император показал на стул слева от стола, — садись и показывай, что принёс.

— Да, вот она, — казначей скользнул за стол и аккуратно положил тетрадь. — Здесь сведения о поступивших налогах с баронства за последние двадцать лет. Здесь, — на стол легла ещё одна тетрадь, — сведения о состоянии земель баронства, развитии ремесел, пашен, количестве скота и состоянии промыслов.

— Прекрасно, — император пододвинул к себе одну тетрадь и, показав советнику на другую, углубился в изучение.

Примерно через половину оборота, почти одновременно, мужчины откинулись на спинки стульев и одинаковым движением потёрли глаза.

— Что ж, мне нравится. Барон — рачительный хозяин, земли в порядке, крестьяне живут достаточно зажиточно.

— Налоги всегда платятся вовремя, иногда, даже раньше срока, — поддержал герцог.

— Семья барона состоит из жены, урожденной баронессы Кроуф, сына двадцати пяти лет, он ещё не женат, и дочери пятнадцати лет, — почтительно проговорил казначей.

— Барон получил титул, женившись на баронессе? — уточнил император. — Что-то припоминаю — родители баронессы и младший брат погибли, девушка осталась одна и вышла замуж за давнего друга семьи. У меня ещё просили разрешение на этот брак.

— Думаю, барона вполне можно назначить опекуном графства, — вступил Стефан, которого раздражала необходимость тратить столько времени на не такой уж и важный вопрос. Пока он тут в чужом генеалогическом древе копается и рассматривает сводку по налогам, продолжение его собственного генеалогического древа находится под большим вопросом. Аэлина там одна, а он уже понял, что надолго оставлять её без присмотра и дела нельзя — мигом придумает новую затею, которая ему, точно, не понравится. Нет, скорее покончить с выборами, и — домой, в свой замок, пока его собственность ещё что-нибудь не выкинула.

— Спешить не будем, — отреагировал Его Величество. — Дитрис, отправьте барону Кроуф вестник с приказом завтра прибыть в Казначейство. Придумайте причину — путаница с налогами, к примеру. Посмотрим на него.

— Будет исполнено, — поклонился казначей и добавил. — Насколько я знаю, у барона дар настолько мал, что он не сможет открыть портал. На лошадях до Казначейства он добираться будет неделю.

Император поморщился, досадуя, что не подумал о таком. Всё-таки, когда сам способен перенестись в любую точку света одним движением руки, забываешь, что существуют люди, на это не способные.

— Вместе с вестником перешлите ему одноразовый портал. Завтра, в это же время, я хочу увидеть его в вашем, Дитрис, кабинете.

Барон Кроуф прибыл вовремя, сжимая в руках какие-то бумаги.

Император, вместе с неизменным советником, внимательно рассматривал вошедшего — невысокий, плотный, лет пятидесяти пяти- шестидесяти, лицо умное, но без аристократического налёта.

— Милорды, — поклонился барон, — вот мои записи, сверим с вашими? Я не могу понять, какая путаница могла возникнуть с налогами, мы всегда платим в полной мере и чуть-чуть раньше срока.

Казначей принял бумаги, жестом, покосившись на Его Величество, пригласил барона садиться.

Перед тем как впустить Кроуфа в кабинет, император оговорил, что главный здесь — Дитрис, а они с герцогом, до поры до времени, молча, посидят в стороне.

Дитрис углубился в изучение бумаг, но он и так знал, что за баронством нет задолжностей.

— Да, все верно, — перевернул последнюю страницу казначей, — наверное, это мои клерки что-то напутали. Что ж, прошу прощения, что зря потревожил. Может быть, по чашке отвара или взвара, перед тем, как вы отправитесь домой?

— Спасибо, не откажусь, — барон держался с достоинством.

Казначей вызвал клерка и отдал распоряжение. Буквально через пару минут слуги накрыли на стол, выставив и напитки, и закуски.

— Присаживайтесь, — Его Величество вышел на первый план. Барон, узнав в неприметном клерке, сидевшим до этого момента тихо в углу, императора, вытаращился и нервно сглотнул.

— Ваше Величество!

— Садитесь-садитесь, поговорим, — Николае нетерпеливо притопнул, и Кроуф немедленно плюхнулся на стул.

— Я весь внимание! Чем могу быть полезен Империи и Вам лично?

— Расскажите о своей семье, — приказал император.

— Гм… Я женат, у нас сын, Артей, двадцати пяти лет и дочь, Феминия, ей пятнадцать. Моя супруга — урожденная баронесса Кроуф, а я — шевалье Дарстан, получил титул в результате брака с Клареной.

— Как вы познакомились с отцом Кларены? — вступил молчавший до того советник.

— Я… я поступил на службу, и больше десяти лет вел дела баронства, — ответил Кроуф. — Кпарена выросла на моих глазах, мы испытывали друг к другу самые нежные чувства. Поэтому, когда случилась трагедия, моя дорогая Кларена предложила мне взять её в жены.

— Кпарена предложила вам? — поднял брови император.

— Сам бы я не осмелился, — пояснил барон. — Хоть и был влюблен в девушку уже давно, но я — всего лишь шевалье, а она — баронесса. Но Вы, Ваше Величество, дали разрешение на этот брак, и вот мы счастливо живём вместе уже больше четверти века.

— Да, припоминаю, — кивнул Николае, — кроме нежных чувств, там были еще три причины, почему я дал согласие — отсутствие у баронессы родственников и дара, и то, что она отдала вам свою невинность.

Барон потупился и пробормотал:

— Мы были молоды и безрассудны.

— Ну, ну. К счастью, девушка оказалась