Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

Я вспомнила, как Артём сказал:

«Они погибли вместе. Авария».

Он не сказал, что был за рулём.

— Роман использует это.

— Почти наверняка.

— Против меня?

— Против Артёма. А через него — против вас.

Я встала.

— Мне нужно поговорить с ним.

— Вера.

— Что?

— Не обвиняйте человека в том, что он не рассказал вам всю биографию после одного поцелуя.

Я посмотрела на неё.

— Вы защищаете его?

— Я защищаю вашу способность думать, прежде чем реагировать.

— Он скрыл, что вёл машину.

— Возможно, не был готов говорить.

— А если Роман прав? Если рядом с детьми человек, который…

Я не смогла закончить.

— Который попал в аварию четыре года назад и был признан невиновным? — спросила Тамара Леонидовна. — Тогда рядом с ними находится человек, переживший трагедию. Не преступник.

Я села обратно.

— Что делать с паспортами?

— Сегодня же направим Роману и его адвокату требование сообщить, подавались ли заявления на оформление документов. Также установим запрет на выезд детей за границу без вашего согласия.

— А если паспорта уже готовы?

— Проверим.

— Он может увезти их?

— Не паникуйте раньше времени.

— Вы всё время это говорите.

— Потому что паника делает за него половину работы.

Она скопировала файлы.

— Вам сегодня нельзя оставаться одной.

— Почему?

— Потому что Роман узнает о заявлении. И потому что у него есть человек, который наблюдает за вашим домом.

— Я поеду к маме.

— С детьми?

— Конечно.

— Хорошо.

На выходе я позвонила Артёму.

Он ответил не сразу.

— Да?

— Нам нужно поговорить.

— Что случилось?

— Не по телефону.

— Где ты?

— У адвоката.

— Приеду.

— Нет. Встретимся в кафе возле моего дома.

Пауза.

— Хорошо.

Я отключилась.

Впервые его согласие не успокоило.

В папке на компьютере лежало всё, что он не рассказал.

Но сильнее меня пугала не авария.

А то, что Роман уже протянул руки к этой истории.

Он собирался превратить чужую смерть в ещё одно оружие против меня.

Глава 15. Человек, который остался жить

Артём пришёл раньше.

Он сидел за столиком у окна, положив телефон экраном вниз. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе.

Я сняла пальто и села напротив.

Он посмотрел на моё лицо.

— Что он сделал?

— Почему ты сразу думаешь о Романе?

— Потому что после встречи с ним ты обычно смотришь так, будто тебя заставили ходить по битому стеклу.

— За мной следил сотрудник его службы безопасности.

— Я догадался.

— У меня есть отчёты.

Артём не удивился.

— Откуда?

— Неважно.

— Важно, если человек рискует.

— Валерия.

Он медленно кивнул.

— Значит, у них проблемы.

— Были ещё до меня.

Официантка подошла, но я попросила только воду.

Когда она ушла, я сказала:

— Они собрали сведения и о тебе.

Артём отвёл взгляд к окну.

Слишком быстро.

— Что именно?

— Всё.

Он понял.

Я увидела по тому, как напряглись его пальцы.

— Про аварию тоже, — добавила я.

Долгая пауза стала ответом.

— Ты был за рулём.

— Да.

— Почему не сказал?

— Ты не спрашивала.

— Я спросила, что произошло.

— Я сказал, что они погибли в аварии.

— Но не сказал, что вёл машину.

— Что бы это изменило?

— Я бы знала правду.

Артём откинулся на спинку стула.

— Правда в протоколе. Машину занесло. Я не был пьян. Не превышал скорость. Не разговаривал по телефону.

— Я не обвиняю тебя.

— Уже обвиняешь.

— Потому что ты скрыл.

— Я не скрыл. Я не рассказал женщине, которую знал несколько дней, подробности худшего вечера своей жизни.

Это было справедливо.

Но боль от этого не исчезла.

— Теперь Роман использует аварию против тебя.

— Пусть.

— Он может сказать, что детям опасно ездить с тобой.

— Я не вожу твоих детей.

— Пока.

Слово вырвалось само.

Артём посмотрел на меня.

— Пока?

Я почувствовала жар в щеках.

— Не в этом смысле.

— В каком?

— Мы не знаем, что будет дальше.

Он молчал.

Я сделала глоток воды.

— Расскажи, — попросила я.

— Зачем?

— Потому что не хочу узнавать твою жизнь из отчётов Романа.

Артём посмотрел в окно.

За стеклом люди спешили по своим делам. Мать тащила ребёнка на санках. Курьер поправлял короб за спиной. Дворник сгребал серый снег.

— Мы возвращались от родителей Лены, — начал он. — Поздно. Должны были остаться ночевать, но дочь капризничала и хотела домой. Ей было три года.

Он говорил ровно.

Так ровно, что за этим спокойствием чувствовалось усилие.

— Начался ледяной дождь. Дорогу обработали плохо. Я ехал медленно. На повороте машину вынесло на встречную полосу. Навстречу шёл грузовик.

Он замолчал.

Я не торопила.

— Очнулся в больнице через два дня. Первое, что спросил, — где они. Мать сказала, что Лена в другой палате. Я поверил. Потом увидел её лицо и понял.

Артём провёл ладонью по столу.

— Я сломал ребро, ключицу, ногу. Врачи говорили, что мне повезло.

— Тебе так не казалось.

— Мне до сих пор