Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

— Дети только что пережили конфликт. Я не хотела везти их ночью.

— У вас отношения с Артёмом Лавровым?

Я услышала совет Тамары Леонидовны:

«Говорить только правду».

— Они начинаются.

— Он знаком с детьми?

— Как внук собственницы квартиры и человек, выполняющий ремонт.

— Он оставался у вас ночью ранее?

— Один раз. После конфликта.

— В заявлении говорится о систематических ночных посещениях.

— Это неправда.

— У заявителя есть фотографии.

Лидия Сергеевна передала снимки.

Я увидела Артёма у подъезда.

Вечером.

Утром.

Он входил с инструментами.

Выходил после ремонта.

На одном снимке время было 07:14.

— Это день после аварии с трубой, — сказала я. — Он пришёл утром проверять соединение.

— Почему у него был ключ?

— Моя мать передала для ремонта.

— То есть посторонний мужчина имеет ключ от квартиры, где живут дети?

Я поняла ловушку.

Каждый обычный факт становился угрозой.

— Ключ он вернул.

— Когда?

— В тот же день.

— Можете подтвердить?

— Мама подтвердит.

Марина Олеговна сделала пометку.

— Где вы работаете?

Я рассказала о проектах.

— До какого времени?

— По-разному.

— Кто находится с детьми?

— Няня или моя мать.

— Отец предлагал помощь?

— Он предлагал отдать ему детей на неделю через неделю.

— Это не помощь?

— Для пятилетних детей постоянная смена дома — не лучший режим.

— Вы специалист?

— Нет. Но я мать.

— Отец тоже родитель.

— Я не препятствую встречам.

— В прошлые выходные забрали детей раньше установленного срока.

— После вызова полиции. Они были напуганы.

Тамара Леонидовна положила перед специалистом документы.

— Вот подтверждение вызова и аудиозапись звонка Валерии.

Я резко повернулась.

— У нас есть запись?

— Она оставила голосовое сообщение после разговора, — тихо сказала адвокат.

На телефоне прозвучал голос Валерии:

«Вера, приезжай, пожалуйста. Он вернулся и ведёт себя ужасно. Дети боятся. Я не знаю, что делать».

Затем плач Сони.

Марина Олеговна слушала внимательно.

— Кто эта женщина?

— Невеста отца детей.

— Она готова подтвердить?

— Пока выясняем.

Дверь резко открылась.

Роман вошёл без разрешения.

— Простите, но я должен пояснить. Валерия была эмоционально возбуждена после нашей личной ссоры. Детям ничего не угрожало.

— Роман Сергеевич, вас пригласят отдельно, — сказала Марина Олеговна.

— Сейчас решается вопрос о моих детях.

— Именно поэтому соблюдаем порядок.

— Моя жена находится под влиянием мужчины с тяжёлым прошлым.

У меня похолодели руки.

— Не начинай.

— Почему? Ты не рассказала специалистам, что Лавров убил в аварии жену и трёхлетнюю дочь?

В комнате стало тихо.

Тамара Леонидовна поднялась.

— Формулировка «убил» является клеветнической. Уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления.

— Он был за рулём, — сказал Роман. — Это факт.

— Он не совершал преступления.

— Но моей жене удобно приводить к детям травмированного мужчину, который не справился даже с собственной семьёй.

Я встала так резко, что стул упал.

— Замолчи.

Роман посмотрел на меня.

Он ждал этой реакции.

— Что? Правда неприятна?

— Ты не имеешь права говорить о его дочери.

— Зато имею право защищать своих детей.

— От человека, который проверил для них замки? Или от мужчины, который кричал так, что сын спрятался под кроватью?

Его лицо побледнело.

— Я не кричал на детей.

— Они боялись тебя.

— Потому что Валерия устроила спектакль.

— Она закрылась от тебя.

— Не от меня. От конфликта.

— Какая разница для пятилетнего ребёнка?

Марина Олеговна повысила голос:

— Прекратите оба.

Я заставила себя сесть.

Роман остался стоять.

— Роман Сергеевич, выйдите, — потребовала она.

— Я настаиваю, чтобы дети временно проживали со мной.

— Выйдите.

Он посмотрел на меня ещё раз и ушёл.

Я подняла стул.

Руки дрожали.

— Простите.

— Подобные конфликты не должны происходить при детях, — сказала специалист.

— Они не происходят при них по моей воле.

— Но происходят.

— Что вы хотите от меня? Вернуться к нему? Подписать всё, что он требует? Отказаться от работы и не разговаривать с мужчинами?

— Я хочу понять, способны ли родители обеспечить детям спокойную среду.

— Я обеспечивала её пять лет. Пока их отец не решил, что может уйти к другой женщине и продолжать управлять каждым моим шагом.

Тамара Леонидовна коснулась моего локтя.

Я замолчала.

Марина Олеговна долго читала документы.

— Сегодня дети уедут с матерью, — сказала она наконец.

Я не сразу поверила.

— Со мной?

— Да. Оснований для немедленного изъятия нет. Однако будет проведено обследование жилищных условий обоих родителей. Также рекомендую пройти семейно-психологическую экспертизу.

— Мы согласны, — ответила Тамара Леонидовна.

— До завершения проверки ночные посещения посторонних лиц лучше исключить.

Я почувствовала унижение, но кивнула.

— Хорошо.

— Отец сохраняет право на общение согласно судебному порядку. Но ближайшие выходные, учитывая ситуацию, предлагаю провести без ночёвки. Стороны оформят это письменно.

— Спасибо.

— Не благодарите. Это не решение в вашу пользу. Это попытка снизить напряжение.

Я вышла в коридор.

Соня и Миша сидели в комнате за стеклянной дверью. Перед ними лежали листы бумаги и карандаши.

Увидев меня, они вскочили.

— Мама!

Я вошла.

Соня обхватила меня за талию.

Миша прижался с другой стороны.

На столе лежал его рисунок.

Два дома.