Истинная вина жестокого ректора-Дракона - Властелина Богатова

Медленно поворачивается. Взгляд нечитаемый.

— Курсант Лебланд, выйдете ко мне. Сейчас.

Он выходит в коридор, не оставляя мне ни малейшего шанса спрятаться.

В груди резко пустеет, воздух словно тает. Я пытаюсь собраться, хоть как-то унять бешено пульсирующую метку. Если подойду к нему, то всё, я уже это не удержу.

И что мне теперь делать?

— Франческа Лебланд, вы слышали ректора? — подталкивает преподаватель.

Слышала. Прекрасно слышала. Просто выходить не хочу.

Но всё равно, через силу, будто тащу себе, поднимаюсь и медленно выхожу из-за стола под цепкими взглядами курсантов.

Это был расстрел моего самообладания. В упор.

Я уже переступила ту грань, где могла хоть что-то контролировать. Ещё шаг, и я сорвусь, полечу в эту чёртову яму.

Пока иду к двери, судорожно перебираю варианты побега, но все провальны. Я в его академии мне не сбежать.

А если упасть в обморок?

Чтобы меня высмеяли, ну нет уж.

Сослаться на что-то, слишком жалко будет выглядеть.

Любая попытка избежать, это проявление слабости, а любой шаг к нему, для меня опасность.

И снова я в паника.

Фрэнс, отставить!

Сколько можно трястись? Сколько можно бояться?

Только боюсь я не его, а того, что со мной происходит рядом с ним. Того, как откликается тело. Как вспыхивает магия. Как рвётся изнутри иммерсия и плавит кровь метка.

Я вообще не понимаю, что с этим делать.

Берусь за ручку. Ладонь холодная, пальцы скользят. Открываю дверь. Перешагиваю порог.

Рэммел Морстейн стоит у окна. Плечи жёстко расправлены, руки сцеплены за спиной. Каменная спина. Каменная осанка.

Я выхожу, закрываю за собой дверь. Озираюсь. Алеса уже нет. Коридор гулкий, пустой. Тишина звенит.

Подхожу ближе. Останавливаюсь в нескольких шагах.

Морстейн оборачивается. Взгляд скользит по мне снизу вверх, тяжёлый, хмурый, оценивающий.

Шея напряжена. Белоснежная рубашка режет глаз на фоне чёрного мундира и бронзовой кожи. Чёткие линии, жёсткие контуры.

На секунду я вспоминаю: передо мной командующий полками дракон.

Не просто мужчина. Не просто тот, кто решил меня проучить.

— Вы просились выйти, майор.

Брови Рэммела сходятся на переносице.

— Да.

Я почти не дышу. Магия внутри плавится, растекается, делает мышцы тяжёлыми. Мысли текут, как воск.

Облизываю пересохшие губы, на секунду прикрываю глаза, отвожу в сторону взгляд.

— Тогда я слушаю.

— Ты решила, что можешь бросаться столовыми приборами на старшего по званию? Это, по-твоему, допустимо, курсант?

— Я защищалась.

— От чего? От того, что согласилась со мной остаться на ужин?

— Майор, — голос предательски садится, — думаю, для этого разговора место не самое подходящее.

Он втягивает воздух. Глубоко. Разворачивает плечи, будто сбрасывает напряжение — или собирает его.

— К тому же вы на меня напали, — поднимаю подбородок, выцарапывая остатки силы откуда-то из глубины.

— Подойди ближе, курсант Дирсти.

— Нет.

Грудь дракона словно каменеет. Воздух вокруг густеет.

— Перечишь приказам высшего командования.

Молчу.

— Если у вас есть что-то важное касаемо моей учёбы, я готова слушать. Идут занятия, майор.

Он бросает быстрый, острый взгляд на дверь.

И вдруг говорит:

— Завтра ты будешь стрелять первой.

— Есть, майор. Что-то ещё?

Воздух еле проталкивается в лёгкие. Ещё чуть-чуть и он всё почувствует. Эту проклятую метку. Её жар. Её голод.

Мне нужно что-то сделать. Нужно.

Но я не могу даже заставить себя отступить.

Он делает шаг сам.

— Думаешь, я не заметил?

— Что, майор?

— Как ты на меня смотришь.

— Не понимаю, майор, наверное вам показалось.

Он подходит ещё на полшага, его аура накрывает меня плотной стеной.

Он смотрит сверху. Лицо суровое. Взгляд, как чёрные раскалённые провалы.

Я помню, как тогда его иммерсия едва не прорвалась. Сейчас он держится.

А я — нет.

Мысли глохнут. Отваливаются. Остаётся только тишина. И инстинкты. И борьба с ними.

— Дотронься до меня, Франческа Дирсти, — вдруг приказывает он.

Я сглатываю остолбенев снаружи, но внутри всё дрожит.

Кожей чувствую его тепло. Его силу и запах.

— Нет, майор, — выдыхаю хрипло.

Глаза Морстейна хищно сужаются.

И никогда раньше я не видела их такими — густыми, тёмными, жадными.

В них отражаюсь я.

Он делает ещё шаг, а я заворожённо смотрю на него снизу вверх, не в силах сдвинуться с места.

Поднимает руку и пальцами поддевает мой подбородок, заставляя поднять голову выше. Холодная кожа перчаток касается кожи, по телу сразу рассыпается колкая дрожь мурашек.

Он смотрит пристально, долго и тяжело. Так, будто я уже принадлежу ему. Будто уверен, что у меня нет выбора и я всё равно сделаю то, что он захочет. Уверенный, что рано или поздно я всё равно сломаюсь и покорюсь.

И впервые внутри меня полная тишина: ни слов, ни мыслей, ни сопротивления. Ничего. Только ощущение его прикосновения и тяжесть его взгляда, который будто прожигает кожу.

— Завтра я буду тебя тренировать, готовься, Франческа Дирсти, — произносит он ровно, почти без эмоций, если бы не эта холодная сталь во взгляде и напряжение в пальцах.

Я ничего не говорю в ответ, но чётко понимаю о чём он говорит. На этот раз он не даст мне выбора.

Рэммел Морстейн вдруг выпускает мой подбородок, но руку не убирает.

Опускает её ниже, пальцы медленно скользят по коже шеи, задевают ворот, проходят по кителю.

Он словно нарочно ведёт их вниз, чуть задерживается на пуговицах на груди.

И в этот момент метка под тканью словно вздрагивает.

Толкается под кожей, горячо, болезненно, как второе сердце.

Пальцы едва заметно надавливают, будто чувствует, как под тканью бешено колотится сердце и пульсирует метка.

Его брови сходятся. Он хмурится.

— Ты всегда так реагируешь на приказы старших по званию… курсант? — тихо спрашивает он.

Метка снова толкается под кожей, и жар расползается по груди.

Я не дышу. Просто физически не могу. Грудь словно сдавило изнутри.

— Или только на меня? — добавляет он почти вполголоса.

Понимаю, что слишком опасное притяжение, слишком узкая дистанция. Понимаю, что слишком опасное притяжение, слишком узкая дистанция. Но я уже не та девочка, которая отступает, когда мужчина давит взглядом. Моя неизменная позиция в последнее время — не бежать, когда начинает пахнуть дымом.

— Возвращайтесь на занятия, — гулко произносит он.

Я кладу руку на его запястье поверх манжета и спокойно, без резкости, но твёрдо убираю его руку с себя. Он просто смотрит. Тяжело. Выжидающе. Как хищник, который знает,