Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча - Алиса Миро

Их были сотни. Они дрожали на ветру пушистыми лепестками, пробиваясь сквозь прошлогоднюю сухую траву. Это было так ярко и так... невозможно живо посреди серых скал, что у меня перехватило дыхание. Виктор спешился первым. Подошел ко мне и снял меня с седла. Но не поставил на землю. Он держал меня на весу, глядя в глаза. — С первым днем весны, Матильда.

— Это... потрясающе, — прошептала я, глядя через его плечо на цветочный ковер. — В моем мире такие цветы дарят на Восьмое марта. Но они там мертвые, срезанные. А здесь... — Здесь они живые. Как и мы. Он опустил меня на сухой валун, нагретый солнцем. Сам сел рядом. Мы молчали. Это была не та тишина, что в кабинете, когда мы считаем бюджет. Это была тишина единения. Я сняла варежку и коснулась его руки. — Спасибо, Виктор. За то, что вытащил меня. Я начала забывать, что мир состоит не только из бетона и паштета. — Ты слишком много на себя берешь, — он переплел свои пальцы с моими. — Иногда мне кажется, что ты пытаешься перестроить этот мир в одиночку. — А кто, если не я? — Мы, — он поцеловал мою ладонь. — Мы. Он наклонился и сорвал один цветок. Фиолетовый, с ярко-оранжевой сердцевиной. — Знаешь, что говорят горцы про эти цветы? — Что? — Что это слезы Дракона, который плакал от счастья, когда увидел солнце после полярной ночи. Он осторожно вставил цветок мне в петлицу пальто. — Ты — мое солнце, Матильда. И я, наверное, тот самый дракон. Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец (и это не от ветра). — Ты поэт, Лорд Сторм. Опасно. Я могу привыкнуть. — Привыкай. Он притянул меня к себе.

Наш поцелуй был долгим, теплым, со вкусом солнца и надежды. В этот момент не существовало ни Алхимиков, ни Империи, ни проблем с канализацией. Были только мы двое на теплой ладони каменного великана.

Внезапно Плюшка, которая мирно щипала сухую траву у края поляны, громко фыркнула и прянула ушами. Вороной Виктора тоже напрягся, ударив копытом о камень. Виктор мгновенно изменился. Романтик исчез. Вернулся Воин. Он мягко, но решительно отстранил меня и положил руку на эфес меча. — Тихо, — шепнул он. Мы прислушались. Ветер. Шум капели. И... Скрип. Слабый, неритмичный звук. Словно кто-то ползет по насту. Или тащит что-то тяжелое. — Зверь? — одними губами спросила я. — Зверь не шумит так глупо, — ответил Виктор. Он сделал знак мне оставаться на месте, а сам, пригибаясь, двинулся к краю поляны, туда, где начинался кустарник. Я сидела ни жива ни мертва. Романтика улетучилась, уступив место холодному, липкому страху. Я нащупала в кармане камень-грелку (он мог служить метательным снарядом) и сжала кулон.

Виктор исчез за кустами.

Глава 13.2

Тишина. Минута. Две.

— Матильда! Сюда! — крикнул он. В его голосе не было угрозы, была тревога.

Я соскочила с валуна и побежала на голос, путаясь в юбках и мокром снегу. За кустарником, в небольшой ложбине, занесенной грязным снегом, лежал человек. Не воин. И не горец.

Это был совсем молодой парень, почти мальчишка. Он лежал ничком, раскинув руки. Его одежда — странная, куцая куртка из серой кожи и узкие штаны — была изодрана в клочья. На спине темнели пятна крови. Но самое странное было не это. Его волосы. Они были коротко острижены и выкрашены в неестественный, кислотно-зеленый цвет. А на шее, на кожаном шнурке, болтался не амулет и не крест. Там висели очки. Громоздкие, с толстыми линзами в медной оправе и кожаными шорами по бокам. Очки механика. Или...

— Он жив? — я упала на колени рядом с парнем.

Виктор уже перевернул его на спину. Лицо мальчишки было синим от холода, губы потрескались.

— Едва, — буркнул Виктор, прикладывая ухо к его груди. — Сердце бьется, но слабо. Обморожение. Истощение.

Я стянула перчатку и приложила ладонь к его лбу. Ледяной.

— Нужно согреть. Срочно.

Я активировала кулон. Направила поток тепла в свои руки, а потом положила их ему на грудь, прямо поверх мокрой куртки. Парень дернулся и застонал.

—...Формула... — прошептал он в бреду. — Не отдам... Его рука судорожно сжалась на груди, словно защищая что-то спрятанное за пазухой.

Я разглядела его пальцы. Они были черными. Не от грязи и не от мороза. Они были во въевшейся химии. Характерные пятна от кислот и реагентов, которые не смываются неделями. Я переглянулась с Виктором. Мы оба поняли одно и то же.

— Алхимик? — спросил Виктор мрачно. — Нет, — я покачала головой, глядя на его драную одежду и затравленное даже во сне лицо. — Беглец. Подмастерье.

Я увидела на его запястье клеймо. Выжженное. Символ: Змея, кусающая хвост, пронзенная ретортой. И цифра: 304.

— Это не просто беглец, Виктор. Это собственность Гильдии. Раб.

Виктор выругался. — Если мы его заберем, Алхимики придут за ним. Это кража имущества. — Если мы его оставим, он умрет через час, — жестко сказала я. — Грузи его на коня. — Матильда... — Грузи! Он бормотал про «формулу». Ты понимаешь? Он что-то украл у них. Или что-то знает. Я посмотрела на дрожащего мальчишку. — Это не просто спасенный. Это наш "язык". И, возможно, наш шанс понять, что они готовят.

Виктор кивнул. Он легко поднял тощее тело парня и перекинул его через седло своего коня.

— Свидание окончено, — констатировал он, запрыгивая в седло позади беглеца. — Вместо цветов мы везем домой проблемы. — Мы везем информацию, — возразила я, садясь на Плюшку. — А цветы... Я коснулась крокуса в петлице. — Цветы я сохраню.

Мы погнали коней вниз, к замку. Солнце все так же ярко светило, но теперь оно освещало не идиллию, а начало новой главы. Мальчик с зелеными волосами. Клеймо раба. И украденная тайна. Война Корпораций началась раньше, чем мы думали. Она приползла к нам сама, полумертвая, через перевал. Мы въехали на конный двор через задние ворота, предназначенные для обозов с сеном. Там было пусто. — Слезай, — скомандовал Виктор. — Держи лошадей. Я возьму груз. Он стащил мальчишку с седла, предварительно завернув его с головой в свой плащ. Теперь это выглядело так, будто Лорд несет мешок с овсом или трофейную тушу. — Если кто спросит — это шкуры для просушки, — бросил он мне. — Иди вперед. Расчищай путь.

Я шла первой, сканируя коридоры. Удача была на нашей стороне.