Давай притворимся - Э. Сальвадор

— Верно. Я сделаю что угодно за деньги.

И тон ее смущения не должен так возбуждать, но заводит невыносимо. Мне нравится ее дерзость и острые реплики, но это что-то новое и чертовски горячее.

— Стоп-слово, — я чуть отстраняюсь.

— «Бубенчики», — отвечает она, вздрагивая в моих руках.

Я наклоняюсь вперед, оставаясь в нескольких сантиметрах от ее рта. Анна сжимает губы, но я не целую ее, пусть и очень хочется.

— Сними одежду.

Отводя руку, я беру полотенце, обернутое вокруг ее головы, и осторожно стягиваю его. Бросаю на кофейный столик, и ее влажные волосы рассыпаются по плечам и спине.

Не отрывая от меня взгляда, Анна хватает подол футболки, снимает ее через голову и бросает на пол. Более чем эротично смотреть, как она медленно снимает каждую вещь, а я остаюсь на месте и приказываю, что делать.

Жар наполняет мое тело, член пульсирует, а выделившийся предэякулят стекает по стволу. Анна стоит передо мной голая и чертовски совершенная. Штанги, пронзившие соски, блестят в свете ламп, а по напряженной коже бежит табун мурашек. Ее узкая талия подчеркивает широкие бедра и ляжки. Они полные и мускулистые, и я отчаянно хочу ощутить, как будут обхватывать мое лицо.

— Не собираешься раздеваться? — спрашивает она, скользнув взглядом по моему телу.

Возможно, я совершил ошибку, потому что больше всего на свете хочу упасть на колени и подползти к ней. Эта мысль столь же бодрящая, сколь и безумная.

— Нет. Хочу посмотреть, как ты играешь с собой, — я сразу же перехожу к делу, отчаянно желая увидеть, на что Анна готова пойти и как далеко могу зайти сам. Если это будет слишком, я сразу же остановлюсь, но если нет...? Черт, наверное, снова кончу в штаны.

Ее глаза округляются, рот приоткрывается, как будто от желания что-то сказать, но Анна сжимает губы так же крепко, как и бедра. Пальцы на ногах, накрашенные ярко-красным, сгибаются, а ладони сжимаются в кулаки.

— Пальцами или игрушками? — спрашивает она, невинно хлопая ресницами, но я вижу, как коварно искривляются ее губы.

Я снова привожу себя в порядок, сердце колотится в груди, представляя, как она использует и то, и другое.

— Сегодня только пальцами, — голос грубый. Я прочищаю горло, но это не помогает, когда передо мной стоит самая сексуальная девушка, да еще и голая.

— А ты что будешь делать? Просто смотреть на меня? — она неспешно приближается. Пьянящий взгляд в глазах почти заставляет сказать «к черту все» и просто трахнуть ее, но приказываю себе успокоиться.

— Именно это и собираюсь делать, — я обхватываю ее лицо обеими руками. — И тебе лучше хорошо поработать, потому что ненавижу, когда отдаются делу только наполовину.

Анна вздыхает.

— Можешь хотя бы поцеловать меня или прикоснуться?

Я приближаюсь к ее губам, останавливаясь всего в сантиметре от них.

— Этого ты желаешь?

— Да. Поцелуй меня, — умоляет она, вставая на цыпочки, чтобы наши губы соединились, но я отшатываюсь. Глаза напряжены от того, что заставляю себя смотреть на ее лицо, а не на грудь.

— Умоляй, и тогда, быть может, я подумаю.

Она сердито смотрит на меня, но издает покорный вздох.

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Наклонившись, я прикасаюсь к ее губам. Когда глаза Анны начинают трепетать, я опускаю руки на ее плечи, разворачиваю и прижимаю к своей груди. Обхватываю шею ладонью, крепко удерживая, а другой рукой поглаживаю живот. Я покачиваю бедрами, трусь о нее членом.

— Ты не уточнила, где именно, — убираю ее волосы от шеи, я наклоняюсь, целую и покусываю изгиб, а руки скользят по животу к киске. Анна тихо стонет, а потом задыхается, когда просовываю пальцы между влажными половыми губами.

— Черт возьми, Анна, — я выдыхаю ей в шею, на этот раз сжимая горло только сильнее. — Как знал, что ты будешь мокрой, — я лениво провожу ладонью по киске, растирая влагу от возбуждения по всей длине.

— Мммм, — она опускает голову на мое плечо, начиная тереться о ладонь.

— Нравится тебе, да? — хрипло произношу я, усиливая давление, но не касаясь того места, где знаю, что она хочет его ощутить. — Хочешь добавки?

— Да... да... мне нужно еще, — она стонет немного громче, скулит, когда убираю руку.

— Хорошо, тогда можешь сама это сделать, — я толкаю Анну на диван, и она кладет руки на заднюю спинку. Собирается подняться, но я не убираю руку с ее спины, глядя на круглую как черт задницу. — Черт возьми, — я обхватываю ее ладонью, потирая мягкую ягодицу, прежде чем сильно шлепнуть, наблюдая, как та дрожит и становится розовой. Анна вздрагивает, а затем стонет, опустив голову. Я повторяю тот же самый трюк с другой ягодицей, все больше возбуждаясь и представляя, как Анна прыгает на моем члене. — Поиграй с собой.

Я отстраняюсь и сажусь на кофейный столик. Этот ракурс открывает безумный вид. Я обхватываю член сквозь трусы, чувствуя, насколько те задеревенели от предэякулята. Представляю самые унизительные вещи. Нагнувшуюся Анну, пока ее трахаю. Интересно, нравится ли ей анал. Позволит ли вылизать себе задницу. Интересно, что думает о двойном проникновении. О члене в ее заднице и дилдо, проникшем глубоко в киску. Интересно многое узнать, но извращенные мысли прерываются, стоит только Анне оглянуться через плечо. Взгляд скользит вниз, к моей руке, но я не убираю ее. Все так же продолжаю поглаживать член.

Анна собирается двинуться, но я ее останавливаю.

— Нет, останься так. А теперь пошевеливайся, черт возьми. Уже поздно, и я вот-вот пойду домой.

Ее ноздри раздуваются, но в красивых карих глазах мелькает решимость. Анна раздвигает колени на диване, наклоняясь вперед, чтобы приподнять задницу, и просовывает руку между бедер. Не отрывая от меня взгляда, проводит средним пальцем по щели и стонет, касаясь клитора.

Я настолько возбужден, что просовываю руку в трусы и сжимаю член. Провожу пальцами по головке, размазывая предэякулят, а взгляд мечется между мокрыми пальцами и анусом. Тот время от времени сжимается, и я задаюсь вопросом, думает ли Анна о том же, о чем и я.

Анна смачивает губы,