Давай притворимся - Э. Сальвадор

— Нет, серьезно, в чем услуга?

Сайлас смотрит абсолютно бесстрастно.

— Я более чем серьезен. Мне нужно, чтобы ты

снова

притворилась моей девушкой.

Рот раскрывается сам собой, но я слишком ошеломлена, чтобы хоть что-то сказать. Часть меня хочет поверить, что он издевается, но мрачное выражение на лице ясно дает понять — Сайлас говорит всерьез.

— Что? Зачем?

Он устало выдыхает, достает телефон из кармана и поворачивает экраном ко мне.

— Из-за этого.

Папа:

Если Анна завтра не работает, давай поужинаем.

Папа:

Я бы хотел получше узнать твою девушку.

— А, — я дочитываю сообщение, и Сайлас кидает телефон себе на колени, раздраженно выдыхая.

О чем я вообще думала? Должна была это предвидеть.

— Да... — он смотрит вперед, будто размышляя о смысле жизни. — Так... что скажешь?

Я чешу затылок, полностью потерянная.

— Я понимаю, они не хотят выносить ссор из избы, но почему ты просто не скажешь родителям, что не хочешь жениться на Флор...

— Не могу. Там слишком много на кону. Слишком многое, что я потеряю, — говорит он уклончиво.

Долгое время я молчу. Понимаю, откуда он, ну... отчасти. Мои родители, по крайней мере мама, любили контролировать буквально каждый аспект моей жизни — пока не пресекла это на корню, но тогда потеряла и их, и помощь. И даже представить не могу, что поставлено на карту у него.

Но у меня нет времени играть в переодевашки. Да, мы перешли через неловкость «мы едва знакомы» — у нас парные татуировки, открылись друг другу. Но несмотря на все это, мне нужно работать и решать свои дела.

— Прости, но мне нужно работать, и...

— Я заплачу.

— За то, что я буду твоей фальшивой девушкой? — он кивает. — Нет! Это странно.

— Сейчас прозвучу как козел, но разве ты не только что паниковала из-за аренды?

Я отшатываюсь.

— Как долго ты стоял снаружи?

Он вытягивает длинную руку вдоль спинки дивана.

— Достаточно, чтобы понять, что тебе нужны деньги.

Я резко встаю, раздражение затмевает все.

— Нет. Я не собираюсь быть твоей фальшивой девушкой за пару долларов.

Сайлас тоже поднимается, стягивая шапку, чтобы провести пальцами по волосам.

— Ты даже не спросила, сколько я собираюсь дать. И, чтобы ты знала, этих денег хватит, чтобы не пришлось работать в следующем семестре.

— Проваливай, — может, я и перегибаю, но это точно какая-то идиотская шутка. Я отступаю назад, чувствуя только злость.

— Почему ты злишься? — он хмурится, лицо перекашивается в недоумении.

— Почему я злюсь? — я фыркаю. — Ты правда не понимаешь?

Он кивает, будто это само собой разумеющееся.

— Этим занимаются богачи, когда жизнь начинает быть скучной? — по тому, как он вел себя в ночь аукциона, я поняла: надо было подыгрывать. Его отец жесток. Но правдой это быть не может. «Столько, что не придется работать?» Ага, сейчас, держи карман шире.

— Я серьезно, Анна. Ты правда думаешь, я притащился сюда просто чтобы поиздеваться над тобой?

Да, мы, богачи, так развлекаемся, — едко бросает он. — Но еще и не любим тратить время впустую. Мне правда нужна помощь и, да, я собираюсь тебя отблагодарить, хотя, наверное, этого никогда не будет достаточно, учитывая, что придется терпеть моих родителей.

Я скрещиваю руки на груди. Не знаю почему, но понимаю: Сайлас не издевается. Но все равно — это настолько странно, что меня трясет.

— А что будет, когда они захотят снова увидеться? Как долго это будет продолжаться?

Его губы чуть поднимаются.

— До конца следующего семестра.

— То есть я должна все бросить ради тебя?

— Нет. Не все.

У меня стискиваются зубы.

— Это не смешно.

— Я и не шутил, — спокойно парирует он. — Я плачу тебе, разве этого недостаточно?

— Господи. Для тебя все так просто, да? — может, сейчас веду себя нелогично, но... а что, если Сайлас решит, что я ему больше не нужна? Или вдруг влюбится во Флоренс, и все это окажется впустую? Можно перечислять еще десятки вариантов, но я набью себе мигрень этим списком.

— Для некоторых просто, — он пожимает плечами без тени извинения. — Я понимаю, что все это звучит дико и, может, я выгляжу как придурок. Прости. Не хотел вываливать это на тебя вот так, но я собираюсь заплатить. И не делай вид, что это как-то неправильно, потому что нет. Это деньги за фальшивые отношения, не за секс, — он не улыбается, но в глазах вспыхивает озорная искра. — Если только...

От этого становится жарко... становится...

— На такого человека я похожа? С тобой все нормально?

Он снова натягивает шапку.

— Вот поэтому не включил это в «предложение».

Я сглатываю.

— Значит, ты об этом думал?

Сайлас смотрит на меня секунду — ровно столько, чтобы успела напрячься.

— Ты мне поможешь?

— Ответь, — требую я.

Его челюсть дергается.

— Чтобы ты дала мне пощечину? Нет уж.

— Говорила же, я не решаю проблемы кулаками.

Глупо, что я хочу это знать. Но теперь голова забита грязными мыслями, и я думаю о той ночи в «Солт», он здесь, мы одни.

Что со мной не так? Не следует это слышать. Я собираюсь сказать «забудь», но он все-таки отвечает.

— Думал. Я знаю, звучит неправильно. Знаю, это унизительно, но не собираюсь притворяться, будто не вспоминал ту ночь. Тебе понравилось то, что я говорил и делал. Ты заводилась от этого, как и я, — он проводит языком по губам, грудь поднимается. — Но не предложил это, потому что понимаю, насколько крипово прозвучит.

Я плюхаюсь на диван, упираясь локтями в бедра, а подбородком в кулаки. Он приседает напротив, кладет ладони мне на колени. Даже так кажется подавляюще большим.

— Анна...

— Я не понимаю, чем все может обернуться, —