Без твоей любви этот мир не для меня - Мара Евгеника

Завершив дела и подписав документы, еду на встречу с приятельницей по учебе в институте.

За годы брака я растеряла всех подруг, которые у меня были.

Да в принципе, их у меня и не было, потому что с Саввой мне никто не был нужен.

С Ириной мы нашлись случайно — в инсте.

Она оказалась свободна — тоже недавно развелась с мужем.

Мы решили встретиться в приятном итальянском ресторанчике.

Обед проходит непринуждённо, весело.

Я на самом деле даже и не помню, когда я куда-то ходила одна. Без детей и без Саввы.

В нашей семье это было как-то не принято — мы всегда были вместе.

И прежде всего этого требовала я сама, потому что для меня было важно, что мы вместе, что мы семья, что мы с Саввой.

И Савка тоже никогда без нас никуда не ходил. Такая договорённость у нас появилась с самого начала.

Если бы не чертов Алтай, то и сейчас…

Нет. Сейчас у меня появилось ощущение жизни и воздуха.

Ирка щебечет о своём разводе. Рассказывает в подробностях, как они с мужем, как делили имущество, как он пытался её всё время обдурить. Спрашивает меня, почему мы развелись.

И тут я понимаю, что не хочу вообще ни о чём говорить. Не хочу рассказывать правду, откровенничать. Не хочу. Потому что моё — это только моё.

Машу рукой:

— Потом как-нибудь расскажу. Пока не готова.

Ирка пожимает плечами и рассказывает о том, что буквально сразу после развода она пустилась во все тяжкие.

— Ой, знаешь, Маринка, у меня сейчас столько любовников! Я вообще нарасхват, оказывается. Так здорово быть не замужем и быть свободной. И быть с мужчиной тогда, когда ты захочешь.

Смотрю на неё с некоторым сомнением.

— Ой, а давай пойдём в клуб! — восклицает она. — У меня есть подружки хорошие, весёлые. Пойдём, оторвёмся! Как раз отметим твоё освобождение.

— Не знаю… У меня же дети, — произношу неуверенно, думая о том, что Мамонтову это явно не понравится.

Но… Именно мысль про «не понравится Савве» занозой засядет в моем мозгу.

— А ну да, — спохватывается она. — Я помню, что у тебя много детей. Ну ничего страшного — есть же няни, бабушку в конце концов пригласишь. Ну мы потусим, может, не допоздна — и вернёшься.

— Да я не знаю... — я сомневаюсь. — Подумаю.

После ресторана я еду к косметологу.

Решаю наконец привести себя в порядок. Делаю уколы красоты, немножко подкачиваю губы. Мне нравится.

Косметолог говорит:

— Ну, результат появится чуть позже, но уже и так прекрасно выглядите. У вас хорошая кожа, тургор. Немножко уставшее лицо, но ничего страшного. Мы всё поправим. Так что вы будете куколкой.

Смотрю на себя в зеркало и думаю: «Да, я ещё так куколка. Совсем исхудала. Ну ладно, уж как есть».

И тут мне в голову приходят мысли: «Почему я думаю о Савве? Какая мне разница понравится ему или не понравится? Почему бы мне самом деле с девчонками не сходить в клуб?

Почему бы и нет? Я свободна. Я больше не замужем. Я никому ничего не должна. Дети — с няней. Мать свою позову на вечерок, надо бы к ней съездить. Если что, то старшие побудут с малышами. Слава не откажется. Да и Ия дома».

Кидаю на себя в зеркало взгляд ещё раз. Поправляю волосы.

— Да… давайте, — говорю косметологу. — Делайте всё, чтобы я была куколкой.

Она улыбается.

— Уже делаю.

Достаю телефон. Пишу Ирке: «Давай в пятницу. В клуб. Я согласна».

Она отвечает мгновенно: «Ура!!!! Я тебя записываю!!!!»

Я убираю телефон.

Смотрю в зеркальное отражение на женщину, которая когда-то была женой, матерью, хранительницей очага. А теперь — разведёнка с пятью прицепами, как сказал Карпов.

— Ничего, — говорю своему отражению. — Мы ещё покажем.

Но внутри — пустота. И страх. И почему-то — Савва. Его глаза в зале суда. Его слова: «Я всё равно буду рядом».

Зажмуриваюсь, гоню мысли о Характера прочь.

Выхожу от косметолога, сажусь в машину. Водитель, открывая дверь, уточняет:

— Домой?

— Домой, — киваю довольно.

Едем. Смотрю в окно. Дома, деревья, люди. Всё как обычно. Но…

У меня внутри — азарт от начала новой жизни.

Глава 24Материнский урок

Марина

Накануне похода с девочками в клуб, думаю, как быть с детворой. Нахожу решение…

В пятницу утром после завтрака собираю детей.

Платон стоит в коридоре с кислым лицом, как нахохлившийся воробей.

Ия помогает Машке застегнуть куртку.

Слава уже уехал к себе — отмазался, сказав, что дел много и вечером будет занят.

Марк смотрит мультики, пока его не трогают.

— Мы не поедем, — заявляет категорично Платон, скрещивая руки на груди.

— Поедете, — отвечаю спокойно.

— Бабушка злая, — добавляет Марк. — Она на нас орёт. И еще дерётся…

— Бабушка устаёт, — говорю примирительно, хотя сама знаю — мама действительно может накричать и даже отвесить подзатыльник. — Побудете один день. Ну пожалуйста, ребят, мне очень нужно.

— Куда? — Платон смотрит на меня подозрительно.

— По делам, — отвечаю уклончиво. — Взрослые дела.

— Опять на работу? — Марк морщится.

— Да. На работу.

Платон вздыхает, смотрит на брата.

Они переглядываются, и я вижу — сдаются.

— Ладно, — бурчит Платон. — Но только на один день.

— На один, — киваю я. — Обещаю.

В машине Марк и Платон канючат всю дорогу. То им неудобно, то хотят есть, то Машка дышит на них.

Радует, что Ия сидит в наушниках, не слышит никого, а Маруська быстро и сладко засыпает в кресле.

— Я не буду у бабушки оставаться, — твердит Платон. — Она нас уложит спать в восемь.

— И заставит кашу есть, — подхватывает Марк.

— Каша полезная, — объясняю оптимистично.

— Не полезная. Противная, — «бекают» парни в унисон.

Вздыхаю. Смотрю на дорогу.

Водитель ведёт машину ровно, не отвлекаясь. Спасибо ему за это. Мои нервы и так на пределе.

— Ребята, — говорю я. — У бабушки будет хорошо. Я обещаю. Она вас любит.

— Не любит, — упрямо говорит Платон. — Она на нас орёт.

— Она кричит, потому что переживает, — пытаюсь объяснить поведение матери.

— А папа не кричит, — вставляет Марк.

Я замолкаю. Папа не кричит. Папа вообще другой. Сжимаю ручку сумочку, смотрю в окно.

Водитель бросает на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. Ничего не говорит. Хороший водитель.

Платон вдруг оживляется, садится прямо.

— Мам, а может, пусть лучше папа с нами посидит? — говорит сын. — Или мы к нему поедем. Познакомимся с Ваней. Поиграем.

При упоминании «нагуляша» Савки меня дёргает. Внутри всё переворачивается, становится холодно и жарко одновременно.

Сжимаю подлокотник.

— Нет, — отвечаю резко, слишком