После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Мам, а когда мы следующий раз пойдем с Женей кататься на машинках? — крутиться вокруг меня Вита.

— Я не хочу на машинках. Хочу на качели, — тянет из пакета молоко Амина.

— Качели твои в каждом дворе.

— Ну, маааам!

Опять звонок в дверь. Женя?

Иду к двери. Звонок длинный, решительный. Как будто с нотками недовольства даже. На Женю не похож.

Открываю. На пороге Давид с банкой мороженого.

— Тебе чего?

Шумно сглатывает.

— Это кто тебя подвозил? — кивает на лестницу.

— Тебя это не касается.

— Касается.

Опускаю глаза.

— Ты куда шел, — киваю на банку с мороженым, — растает.

— К вам шел.

— Мы так поздно гостей не принимаем.

— Мир-дружба-жвачка? — приподнимает банку с мороженым. — Ваниль, та самая, "облако в тапочках".

— Я тебе войну и не объявляла. Не надо тут теперь…

Закрываю дверь, но он подставляет ногу.

— Я был не прав, Тая, извини. Сорвался сегодня.

— Ты за себя только извиняешься или за всех?

— Тай, ну вернись. У меня все никак не работает без тебя.

— Нет уж. Там помощников у тебя и экспертов хватает. Я помогла — потому что открытие на носу. Но в твоих объятиях и под твою маму я больше не подписываюсь.

— Мам, а кто там? — протискивается Амина.

— Здрасьте.

— Амина, иди в дом.

Давид перед ней присаживаюсь.

— Привет. Это вам, — протягивает ей мороженое.

Светлые локоны падают ей на плечи, губы растягиваются в довольной улыбке.

— Шпасибо, — забирает.

— Пусти, что там, — Амину оттягивает Вита. И сама протискивается вперед. Складывает руки на груди.

— Давид принеш нам мороженое.

— Роможеное — это взятка, — сухо констатирует Вита.

— О таких вещах в подъездахах не говорят, — поднимается, — я зайду?

— Нет. Давид, иди и готовься к завтрашнему дню.

— Тая, я без тебя не справлюсь.

— Справишься, у тебя, знаешь, какая мама? Всех заменит.

— Я не знал, что она приедет. Она звонила, но я был занят с юристом бумагами.

— Давид, мы все обсудили.

— Не все.

Выдыхаю, наедине надо поговорить.

— Отнесите мороженое на кухню, — киваю девчонкам.

Когда они несут банку, я выхожу в коридор и прикрываю за собой дверь.

— У нас еще очень много, о чем надо поговорить. Например, ты не хочешь нашим витаминкам рассказать правду?

— Не хочу. И ты не будешь.

— Я имею право.

— Ты пришел права качать или просить прощения?

— Тая…. Я не хочу отказываться от дочерей. И от тебя.

— Не отказывайся, можешь помогать, но… я с другим мужчиной встречаюсь. И они привыкают уже к нему, как к папе.

— Я их папа.

— Ты потерял этот статус.

— Как я мог потерять, если только сегодня о нем узнал?

— Давид!

— Почему ты одна решаешь все?

— Потому что мы развелись, — тычу в него пальцем, — и теперь никто друг другу.

— Мы никто, но наши дети нас связывают.

— Ничего нас не связывает.

— Мам, мы убрали, — открывает двери и выглядывает Амина.

— Я сейчас, — тяну ручку на себя.

— А давай их спросим, а?

— Нет, Давид.

— Что спросим? — выглядывает Вита.

— Амина, Вита, идите домой.

— Так, давайте, все домой, будем голосовать! — подталкивает нас всех в квартиру, — опирается на комод.

— Ты думаешь, что если ты за них решаешь, они тебе спасибо скажут, когда во всем разберутся?

— Я хочу голошовать. А за што? — уже поднимает руку Амина.

— Подожди ты! — опускает ее руку Вита.

Вот как ему рот заткнуть.

— Давид, нет. Нельзя так!

— Кто завтра хочет прийти в кафе на открытие?

А? Что? Открытие? Фух. Я думала, он собрался про папу песню завести.

Давид поднимает руку, Амина за ним. Вита сомневается.

— А вкусняшки будут раздавать бесплатно? — ведет бровью Вита.

— Будут. По вашему с Аминой эскизу там сделана вывеска, поэтому вам вообще все вкусняшки бесплатно. Пожизненно.

— Это как пожизненно? — поднимает на него глаза Амина.

— Это значит всегда. Я за, — кивает Вита.

— Три против одного, — подводит итог Давид.

— Мама, ну, пожалуйста, — обнимает ее за ногу Амина. — Мы придем к нему в кафе как гости? Я буду вести себя как принцесса. Не как медуза грагона. Можно?

Поднимаю глаза на Давида.

— Пожалуйста, — шепчет одними губами.

— Ладно, хорошо, мы придем.

— Но я приведу дочек, а не спасать твою зад… жизнь.

— Да, мы не будем спасать твой зад, — кивает Вита.

— Вита! — одергиваю ее.

Давид усмехается.

— Тая, я накосячил. Я знаю. Но сегодня увидел, насколько много держится на тебе. Кто-то делал флаеры для автомойки, а вбил там наш номер. Теперь все нам звонят с каким-то пенным экспрессом. Возвращайся.

— Мам, ну шкажи “да”, - Амина аккуратно берет меня за руку и сжимает ладошку.

Я с нее перевожу взгляд на Давида.

— Я посмотрю на твое завтрашнее открытие.

— Бросишь тонущий корабль?

— Нет, скорее посмотрю, кто придет его топить.

— А мы что, на корабле поедем? — вклинивается в каждое слово Амина.

— Нет, Амин, все, иди чисти зубы.

— А мороженое?

— Поздно уже.

— Дай ты им по чуть-чуть съесть, тогда спиться лучше.

— Да, — кивает Амина, — я заснуть голодная не могу.

— Видишь, вся в меня.

Оно так естественно и просто вырывается из него, что становится не по себе, как стремительно он встраивается в нашу жизнь.

Амина вытаскивает свою руку из моей.

— Ты ничего о детях не знаешь, чтобы говорить как им лучше будет.