После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Так дай узнать.

Давид опускает голову вниз и следом присаживается к Амине, которая уже держит его за руку. Что-то там шепчет ему на ухо.

Он ей улыбается и кивает.

— Что там за секреты у вас?

— Нет секретов, — поднимается. — Я пойду, спокойной ночи. Сами решайте с мороженым. Завтра вас жду.

Как-то подозрительно быстро сменил тактику.

Когда уходит, я набираю сообщение Жене: “Хочешь завтра сходить на открытие кафе, в котором я работаю?”

Глава 34. Открытие

Давно я не просыпался в пять утра сам.

Хотя по ощущениям и не спал совсем. Все в бреду каком-то. Что никто не придет, что интернет отключат, что молоко прокиснет, что напишут отзыв, что не вкусно.

Так. Отставить! Все норм будет. Разрулю.

Уснуть уже вряд ли получится, поднимаюсь, быстро в душ. Рубашка, брюки.

Спускаюсь по лестнице мимо Таиной квартиры.

Так вообще глупо все как-то. Вот она, мои дочки, все так рядом. А нет. Я как чужой для них, незнакомый, хотя на самом-то деле, родной отец.

На пару секунд задерживаюсь и прислушиваюсь. Хочу услышать топот ножек или смех. Или ворчание Виты. Но там тишина. Они еще спят.

Мне бы их спокойствие.

Спускаюсь и иду к кафе.

Первое, что вижу: арка из шаров — слегка обмякла и выглядит, как собачьи уши.

Пара шаров лопнула аккурат над входом — будто кто-то стрелял по табличке “Витаминка”, а попал шар.

Отлично.

Но монтажник оставил пару шаров в запас. Как знал, что такое может быть.

Надуваю, лезу на табурет. Леской перетягиваю все и заново укрепляю.

Ножницы.… не взял!

Зубами перегрызаю леску. Привет, детство.

Хоть с вывеской все хорошо.

ВитАминка.

Как я сам-то не догадался, что мои? Лапшу она конечно, знатно, умеет вешать. Вообще не догадался, что там она и не замужем, и дети не чьи-то там.

Включаю кофемашину. Она, вместо того чтобы поприветствовать меня, встречает суровым “очистка”. Запускаю цикл.

На кухне все чисто и готово к открытию. Если Тая не придет, то самому наверное придется поваром подрабатывать. Хотя, есть вероятность, что все разбегутся.

А второй шанс никто не даст.

Если один раз запорешь что-то, то второй раз сюда не придут. Еще и по сарафанке разнесут, как тут плохо.

Наконец кофе готов, приходит повариха.

— Доброе утро, — уже не один и то хорошо.

Несу кружку с кофе ко рту.

— Давид, я забыла вчера сказать, что мука закончилась.

— Как закончилась?

— Вот так. Надо было впрок сделать, я наделала, но больше нет.

Отставляю кружку с кофе. Бодрит с утра сразу и без него.

— Магазин ближайший через час откроется только. Будем как колобка, по сусекам поскребем, пыли наберем.

Она смотрит на меня, как на идиота и не понимает, я шучу или тут доля правды есть.

— Сейчас заказ сделаю, чтобы доставили. Сколько килограмм?

— Килограмм десять, а лучше двадцать, чтобы с запасом было.

К восьми подтягивается Алина. С бейджем, опять проверяет кассу. Пока загружается там все, кажется, не дышит даже и лицо "мы сейчас умрем".

— Спокойно, сейчас все будет.

— Я умру, если во время работы что-то зависнет.

— Не умрешь, — подбадриваю ее, — но возможно поседеешь.

Пока разбираемся с кассой, снова кто-то подъезжает, машина какая-то.

— Что происходит? — выхожу на улицу.

— У вас открытие сегодня?

— Да.

— Заказывали баннер "МЫ ОТКРЫЛИСЬ". Надо прикрепить.

Я точно не заказывал, наверное, Тая. Но это круто.

— Хорошо, вешайте, сколько я должен?

— Все оплачено уже.

Когда уезжают, набираю Таю.

— Да.

Коротко, по-деловому.

— Привет, тут вывеску привезли "мы открылись".

— И что?

— Ты заказывала?

— Я.

— Я это оплачивал? Что-то не помню.

Вздыхает.

— Ну, извини, там много всего.

— Надо было бы сказать, что нет и взять с тебя двойную оплату… но ты уже оплатил все.

— Страшно еще, что я уже оплатил и сам этого не знаю.

— Я тебе говорила, ты прослушал, наверное.

— Спасибо… ты… вы придете?

— Придем, раз обещали. Но мы еще платья выбираем.

Платья… У меня тут арка на ИВЛ, мука в коме, кофемашина — на детоксе, а у них — кутюр-показ.

— Я вас жду.

Доставка мороженого еще с утра. Все прям в субботу утром. Пока расписываюсь за доставку и проверяю все, водитель ставит контейнеры прямо под солнечные лучи.

Меня сегодня проверяют на прочность как мост через бурную реку. Вроде держится, но где-то уже пошатывает.

Перекидываю мороженое быстро в холодильник, ставлю экспресс-охлаждение в гастроемкости со льдом. Ненавижу слово "экспресс", спасибо автомойке.

Звонок. Быстро достаю телефон, в надежде, что Тая. Вижу номер Лили.

— Давид, мы приехали, у тебя тут закрыто еще. Мы зайдем?

— С бокового входа зайдите. Там открыто.

Я и рад, и нет.

Поддержка и лишние руки не помешают. Но тут часто обратный эффект.

— Зря, ты сынок, оставил эту вывеску. Как-то это по-детски, что ли, — прошлое оформление, мне нравилось больше.

— Мам, ты приехала поддержать или закапывать? — наклоняюсь и целую в щеку.

— Хочу, как лучше.

— Если хочешь. как лучше, то не мешай.

В 9:32 шары на арке выглядят почти улыбающимися. Девочка-повариха ставит первую кашу "облако", сырники "фея" на разъемных формочках готовы к жарке.

Собирается народ. Я всматриваюсь за стекло, ищу взглядом Таю. Да сколько можно платья выбирать.

Я знаю, что и сам справлюсь, но вот теперь все с особым смыслом. Я хочу, чтобы Витаминки знали, что это кафе в их честь.