После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Нет, — машет головой, — я помню о наших договоренностях.

— Я выполнила свою часть?

— Да.

— Жду тогда оплату.

— Ты же не уйдешь? — понижает голос и ведет вверх бровью.

— Давид, — к нам идет Лиля с двумя чашками, — я сделала тебе кофе. Ты, наверное, устал очень, — ставит перед ним, садится рядом с ним со второй чашкой.

Эхх… а я уж подумала, что она не такая и змея, предложит мне.

Змея.

— А Тае чего не сделала?

Она открывает свои губки. Хлопает ресницами и смотрит на него, как на дурака. Хотя я бы из ее рук и не пила, мало ли какой отравы насыпала.

— А я не знала, что она пьет, поэтому не сделала. Можно Алину попросить сделать.

— Не надо, спасибо, — вмешиваюсь сама. — А то не усну. Вам, наверное, нужнее, — натягиваю улыбку.

Лиля довольно закусывает губу. Давид снова прищуривается. Непонятливый какой-то стал.

— Убираться же надо кому-то будет, — перевожу взгляд на Лилечку.

— Давид, кстати, нам нужен еще один человек в зал, — постанывает Лиля.

— Так у нас самообслуживание.

— Ну да, но то там надо крошки убрать, то прольют что-то.

— Так ты для этого и стоишь там, — не выдерживаю.

— Я администратор.

— Администрируй и крошки одновременно стирай. У меня уборщица на кухне и так нарасхват.

Давид наклоняет голову и растирает переносицу.

— Я лицо кафе, я встречаю посетителей, подсказываю, где у нас что, и в переднике с тряпкой?

— А то посетители сами не разберутся? — не сдерживаюсь. — Не волнуйся, они не тупые. Найдут и витрину, и кассу. А если ты только улыбаешься, так дешевле макет распечатать и у входа поставить.

— Это называется ростовая фигура.

— Да не важно.

— Все, девчат, решим со временем, — отпивает кофе Давид.

— Я между прочим сегодня всем подсказывала, где у нас туалет. Без меня бы они не нашли, — не унимается Лилечка.

— Тогда проще сделать указатель другой, чем держать целого человека.

— Дети не умеют читать, — спорит Лиля. — Пусть уборщица с кухни еще и в зал забегает, столы протирает и подносы убирает, это не так и сложно.

— Ну, так сделай, если не сложно. А то ты по ходу только для того, чтобы стоять и показывать, где туалет.

Я вообще не понимаю, зачем она тут. Хотя нет, понимаю. Невеста. Надо чтобы рядом всегда была.

— А меня вообще не нанимали, я тут помогаю безвозмездно.

— Тая, твои предложения?

Открываю только рот.

— Давид, а чего ты ее слушаешь?

— Я тебя услышал, Лиль.

Смотрю на Лилечку и не сдерживаюсь. Уголок губ ползет вверх. Так тебе. Перевожу взгляд на Давида.

— Человек в зале нужен, но надо найти универсального, кто бы мог и посетителям помочь и за залом присмотреть. И поднос унести, и крошки смести. В этом ничего сложного нет.

— Согласен, — Давид поднимается и несет чашку с недопитым кофе к Алине. — Как у нас с выручкой?

— Вот по кассе такая сумма.

— Неплохо. Завтра Ирина Марковна зайдет, выручку пересчитает и бухгалтерские вопросы решит.

О нет… все же встречаться с ней придется.

— Так, давайте все домой. Завтра к восьми вас жду. Будем думать над графиками работы.

Тогда завтра меня тут не будет.

— Не думай, — наклоняется ко мне Лилечка и нашептывает как змея, — что если он твой бывший муж, то ты сможешь его вернуть.

Ах, вот чего ты тут трешься…. На добровольных началах, такая вся из себя хорошая.

Наклоняюсь к ней.

— Он сам меня позвал, — шиплю в ответ.

Поднимаюсь, иду в раздевался. Слышу только за спиной.

— Давид, а ты подвезешь меня? А то поздно уже?

Чего меня вообще это должно волновать?

Но я торможу и подслушиваю.

— Такси могу вызвать, но я устал, никуда уже не поеду.

— Так, поехали, наоборот, расслабишься. Я тебе массаж сделаю.

Набираю в грудь воздух.

Счастливо.

Ухожу в раздевалку.

Бывший муж и ты сможешь его вернуть… Как будто важнее дел нет, чем его возвращать. Чем с такой свекровью, так лучше без мужа.

Когда оттуда выхожу назад в зал, тут уже полумрак. Никого нет. Только над стойкой горит одинокий светильник, на высоком стуле сидит Давид и ест… сырники?

— Чего один?

— Ушли все. Дома все равно еды нет, поем тут.

— Ну, ешь… я пойду.

— Подожди, — разворачивается.

— Давид, мне домой надо.

— Я с тобой.

Отставляет тарелку и поднимается.

— А убрать?

— Завтра уберем. Идем.

— Давид, так нель…

— Можно. Мы тут рулим, поэтому можно.

— Мы?

— Конечно, — кладет руку мне на поясницу и подталкивает к выходу.

Уворачиваюсь от его этих полуобъятий. Но идти все равно в одну сторону. Поэтому жду, когда закроет дверь.

— Придешь завтра?

— Я с твоей мамой встречаться не хочу. И Лиля меня напрягает. Завтра выходной и я хочу его провести с детьми.

— Я тоже хочу провести время с детьми, поэтому, думаю, что тут справятся без нас.

— Без нас?

— Я тоже хочу провести день с детьми.

— С нами еще будет Женя. Думаю, ты будешь лишним.

— Это он будет лишним.

— Это я буду решать, кто лишний.

— Не будешь.

— Тогда я больше у тебя не работаю.

— Тая, что ты как ребенок?

— Это ты как ребенок. Узнал про детей и стало надо. Даже, если совсем не надо, то все равно уже надо.

— Слишком много “надо” в одном предложении. И да, какой-то там посторонний Женя не будет жить с моими девочками.

— Ах, уже с твоими?! С каких это пор?

— Всегда