Ожерелье из клыков - Mya Fox

— Тш-ш-ш, — он гладил ее по голове, по волосам, по спине. — Я здесь. Я жив. Ты спасла меня.

— Я не хочу тебя терять, — выдохнула она.

— И не потеряешь, — ответил он.

Она подняла голову. В ее глазах — слезы, страх и надежда. Он посмотрел на нее — и наклонился.

Поцелуй был долгим. Не тем отчаянным, как в ту ночь на крыльце, когда они не знали, что будет завтра. Другим — спокойным, уверенным, полным обещания.

Она чувствовала его губы — сухие, горячие, родные. Чувствовала, как его руки, тяжелые, шершавые, скользят по ее спине, по плечам, по талии. Он целовал ее так, будто хотел запомнить каждое мгновение, каждое движение, каждый вздох.

— Мирра, — прошептал он, отрываясь от нее. — Я...

— Молчи, — она прижала палец к его губам. — Не надо слов.

Она сняла с себя платье. Медленно, не стесняясь. Свечи освещали ее плечи, руки, грудь, и она видела, как он смотрит — жадно, словно она была богиней.

— Какая ты, — выдохнул он.

— Какая?

— Светлая. Нежная. Моя.

Она наклонилась к нему, помогая снять рубаху. Под ней — шрамы. Старые, давние, которые она знала наизусть. И новый — свежий, розовый, от бока до поясницы. Она коснулась его губами, и он вздрогнул.

— Не больно, — прошептал он.

— Я знаю.

Она целовала его шрамы — один за другим, медленно, бережно, словно хотела залечить их поцелуями. Он лежал, закрыв глаза, и дышал часто, глубоко, и руки его сжимали простыни.

— Мирра, — прошептал он. — Я не смогу... Я еще не...

— Я знаю, — она улыбнулась, скользнув губами по его груди, по животу, по краю повязки. — Мы никуда не спешим. У нас есть время.

Она легла рядом, прижалась к нему, чувствуя, как бьется его сердце. Он обнял ее, уткнулся носом в волосы.

— Какие у тебя волосы, — сказал он. — Пахнут травами и солнцем.

— Только для тебя, — ответила она.

Он засмеялся — тихо, хрипло, счастливо.

— Моя, — сказал он. — Только моя.

Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит вереск, как где-то в лесу кричит ночная птица. Свечи догорали, тени плясали на стенах, а они говорили. О том, что было. О том, что будет. О том, что теперь — все по-другому.

— Я хочу построить нам дом, — сказал Кайрен. — Рядом с бабушкой, но свой. Чтобы ты могла разводить свои травы. Чтобы у нас был сад.

— И окна большие, — добавила Мирра. — Чтобы солнце заливало.

Она засмеялась, прижалась к нему.

— А еще, — сказала она, — я хочу детей. Много. Чтобы в доме было шумно.

Он замер. Потом обнял ее крепче.

— Будет, — сказал он. — Все будет.

Они уснули под утро. Мирра проснулась от того, что солнце светило в окно, и Кайрен смотрел на нее.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Не могу, — ответил он. — Боюсь, что это сон.

Она приподнялась, поцеловала его в лоб,