Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Да ладно? — я улыбнулась. — Это, блядь, просто охрененно. Должно быть, тяжело держаться, работая в таком месте.

Кто-то выкрикнул его имя из дальнего конца стойки. Он поднял указательный палец, призывая подождать, затем снова посмотрел на меня и пожал плечами:

— Не-а. Не особо, пока держишь голову на плечах. Я каждый день вижу, какими обдолбанными могут быть люди, и это помогает мне помнить, ради чего я всё делаю.

— Понимаю, — кивнула я.

— Слушай, — он наклонился чуть ближе. — Тебе здесь нужно прикрывать свою спину. Тут практически все уверены, что это ты подставила Клайва. — Затем он нахмурился. — А ты вообще зачем сюда пришла?

— Я ищу Рэнди, — ответила я. — Видела его тачку на улице.

Билл мотнул головой в сторону задней части зала:

— Он там на бильярде играет. С Кэрол Энн.

При упоминании имени этой бабы к моему лицу подкатил жар злости, которая, по идее, должна была давно умереть. Последние два года моих отношений с Рэнди она постоянно отиралась где-то поблизости, пытаясь протиснуть свое лузерское тело между нами каждый чертов раз, когда мы в очередной раз расставались.

— Они вместе? — спросила я как можно более безразличным тоном.

Он пожал плечами:

— По её словам — да.

В мире Кэрол Энн это было единственным, что имело значение.

— Спасибо. — Я пододвинула пару купюр по стойке, чтобы расплатиться за пиво. — Сдачи не надо. И удачи тебе.

— Тебе тоже. Береги спину.

Попрощавшись кивком, я взяла пиво и направилась к бильярдной. Теперь, когда причина враждебных взглядов была ясна, отвечать на них встречным свирепым прищуром стало гораздо проще. Группа на сцене достучала последние аккорды своей жалкой баллады и объявила перерыв.

В забитой людьми бильярдной слева от сцены разило старым сигаретным дымом с отчетливой примесью канализации, которую для верности попытались забить химически-цветочным освежителем воздуха. Слегка раскрасневшийся толстяк с прической под горшок лениво выставил мне средний палец, пока я спускалась по двум ступенькам на замызганный линолеум, после чего отвернулся, выгребая шары из лузы самого дальнего из трех потрепанных столов. Большинство присутствующих были слишком увлечены игрой, чтобы обращать на меня внимание, да и из всех лиц я узнавала от силы человека три. Парочка парней одарила меня недоуменными взглядами — видимо, пытаясь сообразить, за какие такие заслуги мне только что прилетел фак, но потом они, похоже, решили, что на разгадку этой тайны уйдет слишком много мозговых клеток. Стайка едва перешагнувших порог совершеннолетия бимбо шушукалась и хихикала у стойки с киями, вовсю строя глазки какому-то молодому жеребцу. Ну, жеребцу по их меркам. Черт, еще год назад я бы тоже закрыла глаза на его намечающееся пивное брюшко и лохматый маллет.

Я сделала притворный глоток пива, чтобы скрыть улыбку. Блин. По крайней мере, теперь у меня появились стандарты.

Женщина с вызывающе-рыжими волосами наклонилась над столом, готовясь к удару, предоставляя всем стоящим сзади отличный вид на свои красные стринги, так как её слишком короткая джинсовая юбка задралась выше некуда. Кэрол Энн Пруитт. Она уже добрый десяток лет как вышла из категории «едва совершеннолетних», но всё еще отчаянно цеплялась за этот образ своими акриловыми ногтями и перебеленными зубами.

Кэрол Энн нанесла удар и жестко промазала. Смеясь, она выпрямилась и одернула юбку — правда, ровно настолько, чтобы едва прикрыть половинки своей раздавшейся от возраста и пива задницы. Она обвела комнату обнадеживающим взглядом, проверяя, смотрел ли кто-нибудь на её представление. Её слегка нетвердый взор скользнул мимо меня, а затем, к моему раздражению, резко вернулся назад. Как будто у меня есть время на всё это дерьмо.

— Ты! — Она ткнула бильярдным кием в мою сторону. — Какая же у тебя должна быть наглость, чтобы притащить свою уродливую, подстилающуюся под легавых стукаческую задницу сюда!

Я одарила её ленивым взглядом и пожала плечами:

— Мне просто захотелось поржать, вот я и решила прийти и посмотреть на тот клок волос на затылке, который ты, блядь, каждый раз пропускаешь, когда красишься. Серьезно, у тебя дома вообще есть хоть одно чертово зеркало?

По комнате волной прокатилось хихиканье, что ни разу не улучшило настроение Кэрол Энн. Она крепче перехватила кий и двинулась на меня с убийственным блеском в глазах. Черт. Я уже и забыла, насколько она крупнее меня.

— У меня есть зеркало, сучка, и я смотрю в него, чтобы видеть, насколько я красивее тебя! — заорала она. — Рэнди знать тебя не хочет, так что вали отсюда своей шалавистой жопой, пока я окончательно не взбесилась!

Позади нее открылась дверь мужского туалета, и оттуда вышел Рэнди. Мой пульс участился, когда он меня заметил, но я была слишком увлечена пикировкой с Кэрол Энн, чтобы уделить ему хоть секунду внимания.

— Ой, неужели ты сейчас позеленеешь, раздуешься и станешь огромным уродливым монстром? — поддразнила я её. — Хотя ладно, кроме зеленого цвета ты уже по всем пунктам подходишь.

На этот раз взрыв хохота и свист были безоговорочно на моей стороне. Стукачка я там или нет, но здешняя публика обожала качественные подколы. К несчастью, Кэрол Энн не была способна оценить тонкости словесного баттла. Единственное, на что хватило её скудного ума в порыве ярости — это брызжущее слюной: «Тупая сука!», прямо перед тем, как она замахнулась на меня кием, словно Бейб Рут, готовящийся выбить победный хоум-ран.

Воздух в комнате словно испарился — все дружно затаили дыхание. Логика и жизненный опыт подсказывали толпе, что Кэрол Энн сейчас раскроит мне череп и её, скорее всего, закроют за убийство — ну или как минимум за непредумышленное. После чего она без сомнения возглавит собственную банду девчонок в тюрячке, где пара-тройка сучек будут у неё на побегушках в обмен на сомнительную защиту от остальных злых зэчек. Для Кэрол Энн это стал бы неплохой шаг вперед, отличная возможность проявить сильные лидерские качества, которые ей никак не удавалось реализовать в должности официантки в придорожном кафе «У Джигги Джо». Умом она, прямо скажем, не блистала, но при минимальном натаскивании могла бы соображать шустрее. Года через два её, глядишь, выпустили бы по УДО, и она, возможно, даже стала