Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Заслуженно. Даже сейчас при взгляде на него начинаешь облизываться. Эх, пропадай парад гормонов! Лет бы десять ему сбросить – и Лиля бы соблазнилась статусом королевской фаворитки. Хотя… привычка жениться у этого монарха неистребима.

Но красив.

Совсем другого типа девушка рядом с ним. Невысокая, темноволосая, темноглазая… Тоненькая диадема на голове, куча драгоценностей, пышное платье, грязная шея… а еще искренний невинный взгляд и рассеянная улыбка.

Мужчины таким обычно обманываются. А вот женщины… либо стараются казаться еще более невинными и трепетными, либо бесятся. Лиля относилась ко второй категории. Анелия предпочитала решать проблемы за счет папы-короля, Лиля – своим трудом. Похоже, контакта они не найдут.

А вот найдет ли его Лонс?.. Лиля искренне сомневалась, что эта жучка променяет статус принцессы и кучу брюликов на рай в шалаше. Не та девочка, не тот типаж.

Анелия, почувствовав ее взгляд, вскинула глаза. И Лиля едва успела опустить ресницы. Но и секунды хватило. Это был взгляд не принцессы. Спокойный, уверенный… Это был взгляд крысы, загнанной в угол. И готовой кусаться. Но почему этого никто не замечает?

Бедный Лонс…

Один из типов, прибывших с Гардвейгом, открыл рот и выдал на-гора ответную речовку, тоже минут на двадцать. Эдоард кивал, показывая, что он в восхищении.

Потом короли – опять-таки через придворных – обменялись грамотами, заверили друг друга в своем искреннем восхищении по пятому кругу. Эдоард пригласил Гардвейга на ужин в его честь и в честь прекрасной принцессы, озарившей своей невинной прелестью весь дворец (Лиля изо всех сил сдерживалась, чтобы не фыркнуть, хватит с нее одной государственной тайны), выразил надежду, что через пять дней они посетят традиционный бал-маскарад, и Гардвейг со свитой отбыл в отведенный под его резиденцию замок.

Эдоард приказал церемониймейстеру разогнать придворных – и без сил откинулся на троне. Лоб в поту, пульс частит… Лиля подозвала камердинера и с его помощью транспортировала короля обратно в кровать. Отлеживаться.

– Надеюсь, вы будете на балу, графиня?

Лиля кивнула. А куда деваться?

– Ваше величество, Миранда хотела навестить кузин. Принцессы не возражают.

– Пусть приходит. Я отдам распоряжение.

Спустя десять дней после морского боя корабли Эрика бросили якорь в гавани Лавери. И прибывшие направились во дворец.

С корабля на бал.

Бал?

Так прибыло посольство из Уэльстера. Лев Уэльстера во главе и при нем Анелия Уэльстерская. Естественно, Эдоард должен был дать бал в их честь. Ну и… вывернулись.

Каждый год, примерно в одно и то же время, давался бал-маскарад. К нему готовились за месяц, шили костюмы, интриговали насчет приглашений, подбирали пары, ну а в этом году король пригласил развлечься на балу уэльстерское посольство. И волки целы, и овцы сыты… Хотя кто здесь поймет эту шутку, кроме Лили?

Лонс рвался на бал, увидеть свою ненаглядную, Лиля подумала и решила, что стоит нарядиться под ханганскую даму, а Лонса нарядить под хангана… бороду прилепить, купив у цирюльников, – почему нет? К тому же ханганы тоже приглашены.

Принц Амир? Пожалуй, ему подойдет родовой наряд стража караванной тропы. Принц может надеть любой наряд, над ним никто не рискнет смеяться. А смотреться будет весьма экзотически.

Препятствия начались практически сразу. Ну не нашлось у ханганских дам одежды подходящего размера. И что тут будешь делать? Подгонять? А времени почти и не было. Марсия с подругами взвыли. Чтобы их графиня и отправилась на бал в повседневном платье? Никогда!!!

Лиля выслушала их предложение и вздохнула. Классика вечна. Летучая мышь, говорите?

Черное платье у нее есть, черную бархатную маску сделать – минута, черный плащ… Да запросто! Подшить в него коротенькие реечки, почти лучинки, только чтобы форма была, обрезать края – и получится вполне приличное вампирское крыло.

Волосы оставить распущенными, но обильно перевить черными лентами и нитями черного жемчуга, подаренного Августом.

Отлично!

Плащ девочки переделали за три часа и даже расшили гагатовыми бусинами. Платье есть, украшения Эдоард распорядился на бал не надевать, но держать при себе, в кошельке у пояса, чтобы предъявить на входе.

Лонса переделали в хангана без особых усилий. Черная борода придавала ему такой устрашающий вид, что Лиля едва сама не шарахнулась. И еще раз постаралась напомнить ему:

– Не смей говорить своей любимой, где ты живешь, у кого служишь… только если она согласится бежать с тобой немедленно – разрешаю. Ты понял?

Лонс покивал. Но уверенности у Лили не было.

Амир, напротив, сильно расстроился, что нельзя взять с собой Миранду. Лиля сдвинула брови и решительно утащила парня в свой кабинет.

– Ты что творишь? Во что Миранду втягиваешь? Она же малявка совсем!

– Почему? – не понял Амир. – В этом возрасте уже заключают помолвки. А еще лет через пять вы ее можете отправлять жить к супругу. Она уже взрослая…

Лиля сдвинула брови:

– Не ты ли претендуешь?

– А хоть бы и я! – не растерялся ханган. – Я это давно обдумываю.

– Насколько давно?

– Еще когда начал выздоравливать в Иртоне. Миранда красива, умна, с ней не скучно…

– И ты запрешь ее в гареме, куда никому нет доступа?

– Не знаю пока… постараюсь это изменить.

– А если не изменишь? Миранда воспитана иначе…

– Но ведь и у ваших женщин не так много свободы. Дом, выезды к знакомым…

– Вы разной веры!

– И что? Женщина может быть любой веры. А нам разрешено жениться на женщинах из иных стран.

– Миранда тебя не любит.

– Это дело времени.

Лиля прищурилась:

– Что еще скажет мой супруг…

– Можно подумать, вы его часто спрашиваете. – Амир тоже решил не церемониться и резал правду-матку. – Миранда – ваша дочь.

– Его. Я ей мачеха.

– Не важно. Я – очень выгодная партия. Если что, я могу даже жениться по вашему обычаю. Почему нет?

Лиля вздохнула:

– Амир, она ребенок.

– Ненадолго. Дети растут.

Тьфу!

Проторговавшись два часа, сошлись на следующем. Перво-наперво спросить Миранду. И только если она не против – заключить предварительный договор. Договор заключили – и забыли лет на десять. Раньше шестнадцати Лиля ребенка никуда не отпустит, разве что в гости.

Ну а в пятнадцать (Лиля говорила о семнадцати, но Амир настоял на своем) заключается брак. Его вступление в полную силу будет зависеть от состояния невесты. И – тут уже Лиля уперлась – если Миранда захочет пользоваться противозачаточными средствами (принц покраснел, но поди поспорь), никто ей мешать не будет. Еще не хватало, каждый год по ребенку, в тридцать – уже старуха! Пусть сама выбирает, когда рожать и сколько. А то вот один супругу в могилу родами свел, потом Тадж-Махал отгрохал, но ей-то не пофиг, где лежать?

Любовь любовью, но мозги тоже иметь надо!

Сам Амир был весьма доволен. Даже если нельзя иметь четырех жен – почему бы мужчине не завести наложниц? А наследником может быть любой сын, лишь бы умный и сильный был.

Зато Миранда – выгодная партия. Уже сейчас она много знает и умеет, а Амиру и в Ханганате пригодится женщина, которая может плести кружева, знает, как лить прозрачное и гладкое стекло, умеет лечить людей, плюс Миранда – родственница короля, что тоже ценно, не с помойки берем…

Лиля это тоже понимала. Но как тут сопротивляться? Амира она знает, юноша умный, порядочный, ненамного старше Миранды. И король возражать не будет, и ребенок пока с ней поживет. А вот кого бы там для дочери граф Иртон присмотрел?

А хвост его знает! Мы не можем ждать милостей от Джерисона Иртона, мы можем их взять сами!

Да и случись что с Лилей – Миранда отправится к жениху. Ее тронуть побоятся. Ханганат хоть и не Уэльстер, но жизнь попортить может ощутимо. Просто раньше им это не надо было. А сейчас, когда начали налаживаться контакты…

– Мам, ты нервничаешь?

Миранда. Подошла тихонько, погладила по лицу – Лиля сидела в кресле, и ребенок мог дотянуться.

– Переживаю, малышка.

– Из-за чего? Потому что папа еще не вернулся?

– И это тоже. А еще… из-за тебя.

– Почему? – Синие глазенки были удивленными.

– Потому что к тебе посватался принц Амир.

– Амир? Ко мне?

– Ну да. Он предложил, что ты будешь его невестой, а потом, лет в пятнадцать, выйдешь замуж. Или чуть позже, лет в семнадцать…

Мири задумалась.

– И я уеду в Ханганат?

– Боюсь, что да. Ты сможешь приезжать сюда, но ненадолго.

– А ты со мной поедешь?

Лиля взъерошила непослушную челку девочки.

– Малышка, в этом возрасте я уже буду тебе не нужна. Я буду вязать пинетки и чепчики для твоих детей и передавать их тебе с оказией. Ну и приезжать иногда…

– Мне без тебя будет плохо.

– Мне тоже.

– Мам, а никак нельзя отвертеться?

Лиля вздохнула.