Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Алисия улыбнулась.

– Лилиан – женщина, которую я с радостью зову своей невесткой.

Джес подумал, что это не самая лучшая характеристика.

– Она умна, красива, обожает Миранду – тебе мало?

Много. И даже слишком.

– Какие у тебя намерения в отношении жены? – Это уже его величество. Смотрит внимательно. И вот тут надо поберечься.

Джес развел руками.

– Сейчас и сам не знаю. Вот честно: сначала хотелось голову ей оторвать. Потом – запереть в Иртоне. Потом – сначала поговорить, а следом все перечисленное. Сейчас мне хочется сначала поговорить, а потом уж решать.

– Слышу речь не мальчика, но мужа. И о чем говорить собираетесь?

Джес чуть воспрянул духом.

– Первым делом расспрошу, как она жила без меня. Похвалю за Миранду. Подарю подарки… Я тут такое нашел!..

– Что же такого ты нашел? – не удержалась от любопытства Алисия. – Простите, ваше величество.

– Нет-нет, графиня. Кто еще может посоветовать подарок для женщины, как не другая женщина.

– К счастью, наши вещи удалось снять с корабля, – сказал Джес. – Да, полагаю, вирмане прихватили многое с кораблей Шальзе…

– И не жалко. За ваши жизни я бы и больше отдал, – отмахнулся Эдоард. – Итак?

– Набор столовых приборов. Поскольку Лилиан любит поесть, – принялся отчитываться Джес.

Уголки губ Алисии чуть дернулись.

– Столовые приборы? Как интересно… Они сделаны в Ивернее или Уэльстере?

– Нет, это мастер Лейтц. – Джес пожал плечами. – Вроде бы как даже ативернский.

Эдоард кивнул.

– И это все?

– Нет, конечно. Еще я купил ей серьги с янтарем. Работы того же мастера. У них весьма интересная застежка…

– Очень хорошо. – Глаза Эдоарда подозрительно блеснули, но Джес не принял это на свой счет.

– И уже непосредственно перед отъездом из Ивернеи я купил кое-что еще… Зеркало!

– Зеркало? – повторила Алисия.

– Да. Стеклянное. Оно, правда, не слишком большое, всего с ладонь, но в нем все так видно! В металлическом так себя никогда не увидишь! И оправа роскошная! Лилиан обязательно понравится.

– Безусловно. – Голос Алисии слегка дрогнул. – А чье производство?

– Не знаю, но там есть клеймо. Красный крест.

Алисия вцепилась в веер так, что безделушка чуть не хрустнула.

– Столовые приборы, серьги, зеркало…

– И кружевная накидка, – добавил Джес. – Ее я, правда, купил уже в Альтвере, точнее, перекупил, но женщинам нравит…

– Безусловно, – согласилась Алисия. – В-ваше величество?

Эдоард покачал головой.

– Джес, ты неподражаем. Значит, новинки, все самое модное и дорогое, да?

Граф недоуменно моргнул. И что такого? Да, модное, да, дорогое, сколько одна накидка стоит – подумать страшно!

– А что…

– А то, племянничек, – ядом в голосе короля можно было полдвора перетравить, – что мастер Лейтц работает на твою супругу. И все делает по ее эскизам и предложениям. Кроме кружева. Его плетут несколько кружевниц, которые также работают на графиню Иртон.

– И зеркала, – почти всхлипнула Алисия. – Их тоже Лилиан смогла сделать.

Удар по голове? Вот его Джес и ощутил в полной мере.

– Н-но…

– Да, сынок. Твоя супруга. – Алисия уже более-менее взяла себя в руки. – И она передает все эти секреты государству.

– Не безвозмездно. Но по сравнению с предполагаемой выгодой – это медяки, – усмехнулся Эдоард. – Кстати, о медяках. Где ее девичья доля?

– Э-э-э… – искренне растерялся Джес. – Я ей посылал деньги в Иртон. Тратить их там, конечно, некуда, но все же… можете проверить!

– А управляющий воровал. Теперь понятно, откуда у него такие суммы. Ладно. В этом ты не виноват. Идем дальше. У Лилиан к тебе особых претензий нет. Ее опаивали, ей было плохо… Не разобрался? А кто б тут разобрался, когда докторус врет в глаза…

– Нашли, кто его нанял?

– Ты думаешь, покушались только на Амалию? – Горло у Эдоарда перехватило. Говорить о дочери до сих пор было больно. – Все те же, все там же… кстати, твои знакомые, Йерби.

– Твари!

– Сам виноват. Надо бы тщательнее приглядываться к тем, кого на работу берешь, а ты – с глаз долой, из сердца вон. Джес, ты с Августом вел дела?

– Было такое.

– Вот и посмотри на него. Умница, профессионал.

– Разве что слишком со своими мастеровыми носится.

– А ты привыкай. Лилиан – такая же. Если кто ее людей тронет – стеной встает.

Джес помотал головой. Вот уж во что верилось с трудом.

– Истерики закатывает?

– Я же тебе говорил: ее опоили.

Граф Иртон тяжко вздохнул.

– Что вы от меня хотите?

– Значит, так. – Эдоард смотрел жестко и холодно. – Сегодня на балу присмотрись к своей жене, а завтра-послезавтра я устрою вам встречу. Поговоришь, подумаешь… Мне кажется, что она тебе понравится. Если поведешь себя по-умному – я вам помогу. А по-глупому…

– Видел бы ты, как придворные взглядами ее облизывают, – усмехнулась Алисия.

Джес не видел. Но внутри что-то дернулось. Его жену? Вот еще не хватало!

– Сейчас Ричард вернется, пойдешь к придворным портным. Потом поспишь пару часов до бала – и действуй. Столько женщин по тебе вздыхают, неужели свою жену не обаяешь?

В этом Джес не сомневался.

– И еще… на-ка вот, посиди почитай на досуге. – Эдоард вытащил из ящика стола и поставил на стол большую шкатулку. Положил на ее крышку маленький ключик. – Здесь протоколы допросов. Приятного чтения.

О том, что они были слегка фальсифицированы, чтобы произвести нужное впечатление, Джесу знать не стоило. Пусть изучает и проникается всей глубиной трагедии.

– И вот это заодно. – На стол легло еще несколько свитков. – Твоя жена, как ты понимаешь, попала под мой надзор достаточно давно. Вот и полюбопытствуй, чем она без тебя занималась.

– А…

– А обо всем остальном потом поговорим.

– С вашего позволения, ваше величество, я тоже откланяюсь? – Алисия присела в реверансе и, дождавшись милостивой улыбки и кивка короля, направилась к двери.

Джес неловко встал из кресла, поклонился, сгреб со стола шкатулку и направился вслед за матерью. Эдоард покачал головой, глядя ему вслед.

Балбес, хоть и сын родной. Не в отца пошел.

Рик вошел в кабинет отца не без робости, но Эдоард смотрел тепло, и его высочество перевел дух. Значит, разноса точно не будет.

– Ну садись, рассказывай.

– Да вроде и не о чем, – развел руками Рик.

– Анелия или Лидия?

– Анелия.

– Уже неплохо.

– Так ведь ты ее и хотел, разве нет?

– Именно ее, – не стал отрицать Эдоард. – С Гардвейгом нам дружить надо.

– Значит, будем. А что это за история с заговором?

– Догадался, что все не так просто?

– Понял. Но ты не хочешь, чтобы об этом знал Джерисон?

Эдоард кивнул:

– И ты ему никогда не скажешь.

– Почему?

– Потому что у Эдмона был ребенок не от служанки. А от Амалии.

Рик выругался и задумался.

– Вот-вот.

– Тогда все становится на место. И поэтому дядя Джайс его отравил?

– Именно поэтому. Дочь, любимая и родная…

Рик задумался.

– А кто, что…

Эдоард выставил на стол вторую шкатулку. Уже чуть поменьше, но со специальной печатью, означающей «Только для королевского взора».

– Здесь протоколы. Они будут храниться сначала у меня, а потом у тебя. И, Джес, сам понимаешь…

– Для него это будет страшный удар.

– Не будет. Потому что этого – не было. Никогда.

– Как прикажешь.

– Прочитаешь – сам поймешь.

– Хорошо. Сегодня займусь. А что с женой Джеса? Тут тоже все не так просто?

– Любопытство заело? – усмехнулся Эдоард.

– Не то слово. Сам понимаешь, мы в чужой стране, письма просматриваются, раскрывать наши внутренние дела тоже не с руки, толком ничего не узнаешь, а слухи ходят страшные! Графиня то вирман нанимает, то ханганов, то…

– Слухи не сильно врали.

– Так что же все-таки произошло? Интересно же.

– Бумаги на эту тему у Джеса. Потом возьмешь посмотришь. Все не настолько страшно. Жила-была девочка, Лилиан Брокленд. Жила в глуши, в своем доме, общалась только с отцом, человеком незаурядным, но своеобразным. Вышла она замуж. В первую ночь волновалась, потом в шоке была, а потом муж ее в глушь отослал, даже не приглядевшись. Лилиан с себя вины не снимает, говорит, что могла бы… но что она могла? Джес ведь ее и видеть не желал.

– Было такое.

– Вот. А там ее и опаивать начали. Когда она потеряла ребенка – была на грани смерти. Опаивать ее перестали, думали, что умрет, но благодаря заботе служанки она пришла в себя. А умная женщина… да еще с характером, да если она умирать не желает – это серьезно.

Рик тряхнул головой.

– Железная госпожа?

– О нет. Лилиан очень милая и обаятельная женщина. Но есть в ней… нечто. Она мила, она любезна, она многое знает, но… это как надрыв.

– Не понимаю.

– Она не желает править. Ей даром власть не нужна. И деньги она на себя не тратит. Любая женщина, получая столько, сколько она, накупила бы себе нарядов, побрякушек… эта – нет. Она обучает за свой счет детей бедноты. Кормит их, одевает, содержит на всем готовом, чтобы, как она выразилась, эти дети не пополнили городское дно, а стали верными