Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Д-джерисон?

Граф с удивлением увидел, как лицо собеседницы под маской заливает мертвенная бледность. На миг ему показалось, что она сейчас упадет. Но нет. Выпрямилась, глубоко вздохнула…

А Лиле действительно стало плохо. Под маской она просто не узнала мужа. Голос показался смутно знакомым, но и только. А вот когда он представился… это было как удар под дых.

– Мы знакомы? Не могу поверить. Я никогда не забыл бы такую красавицу…

Ага, встречались в кровати.

Лиля решительно тряхнула головой.

«Спокойствие, только спокойствие. Ты не нервничаешь… Нет, ну вынесли же черти?! И что теперь? Здравствуйте, дорогой супруг? Да, я твоя супруга, каз-зел? Нет уж. Лучше третий вариант».

– Посольство уже вернулось?

– Да, мы прибыли только сегодня днем.

– И попали с корабля на бал?

– С приказом его величества не спорят.

– А вы тут выполняете задание его величества? Какое же? – прищурилась Лиля.

– Это государственная тайна.

Лиля вскинула брови.

– Тогда я не стану выспрашивать. Кстати, я знакома с вашей супругой. Милейшая женщина… Она с вами?

Джерисон скривился так, что даже под маской стало заметно.

– Д-да… она на балу.

Лиля уже поняла, что ее не узнали, и решила воспользоваться случаем по полной программе. От своего-то имени она ни скандал, ни сцену не закатит… Генрих Айзенштайн[43] хоть руки супруги вспомнил. А этому можно весь организм показать – и не поймет, что к чему. В любом случае раскрывать свое инкогнито и выяснять отношения сейчас не стоит.

– Очаровательная женщина. Вам очень повезло с женой.

– Д-да, безусловно.

– И такой талантливый докторус… это так необычно для женщины.

– Вы давно с ней знакомы?

– Я бы не сказала. Но она уже успела произвести впечатление на придворных. Мой друг сказал, что хорошо вас понимает. Такую женщину надо держать в глуши, а то уведут… столица ведь полна искушений.

– Да…

– Она меня к вам не приревнует?

– Н-нет. Она сейчас с принцессами, – нашелся Джерисон.

Ага, с принцессами. Погоди ж ты…

– Скажите, а истории про барона Холмса вы ей рассказывали? Или это в детстве?

– Барона Холмса? – Джерисон напоминал себе попугая. Причем – глупого. Это надо было прекращать. – Прошу вас, госпожа, назовите хотя бы свое имя, и вы осчастливите меня на всю жизнь!

Тихий смех стал ему ответом.

– О нет. Это ведь маскарад. И мне пора. Да и вам не стоит надолго оставлять супругу одну.

Джерисон снова скривился. Ему не хотелось отпускать эту женщину, так ничего о ней и не узнав.

– Но мы еще встретимся?

– Разумеется. Я бываю при дворе.

– Я ведь не это имел в виду…

Лиля сжала кулаки. Нет, ну погоди ж ты! А еще муж!

– Вас ждет жена. А я тоже замужем. Извольте меня пропустить…

– Но… я вас узнаю при встрече?

Лиля усмехнулась и вынула из уха сережку. Маленькая черная жемчужинка. Оправил мастер Лейтц.

– Возьмите на память. И обязательно меня по ней узнаете.

Захрустел гравий. Джес на миг отвлекся – и Лиля ловко толкнула его под руку. Высокородный граф чуть пошатнулся, но этого было достаточно. Не станет же он хватать даму за платье?

Лиля проскользнула мимо и вылетела из беседки ракетой. И вовремя. На дорожке показался Фалион.

Лиля бросилась к нему, вцепилась в рукав…

– Уведи меня отсюда! Скорее…

Джерисон наблюдал из беседки, как его незнакомка бросилась к Фалиону. Нахмурился.

Но, похоже, близких отношений между ними не было, иначе бы мужчина ее обнял, а не подхватил под руку. Да, заботливо, но любовников отличает многое. Жесты, взгляды, аура близости…

Здесь этого не было.

Забота, дружба – безусловно. Но не близость.

Джес покрутил в пальцах сережку.

Черный жемчуг. Дорогое удовольствие. Что ж, у него еще будет шанс.

Да, ему придется уделять какое-то время жене, но… незнакомка его заинтриговала. Они еще встретятся. И разговор будет другим. Они обязательно встретятся.

То же самое думала и Лиля, почти повиснув на Фалионе. Слава богу, Александр заметил, что женщину колотит крупная дрожь, поэтому он повел ее не в зал, а в один из альковов. Усадив Лилю, он ушел и через минуту вернулся с кубком вина.

– Пей.

Лиля послушно сделала пару глотков.

– Что случилось?

– Там был мой супруг.

Скрывать Лиля не собиралась. Да и вино вкупе со стрессом сделали свое дело.

– Джерисон Иртон?

Удивления в голосе Фалиона не слышалось. И Лиля воззрилась на него.

– Ты знал, что он вернулся?

– Мой отец вернулся. А значит… я полагал, ты уже в курсе.

Лилю затрясло.

– Нет! Да!! Теперь я знаю!!!

– Выпей еще вина.

Кубок полетел в стену.

– Проводи меня к карете.

– Лилиан…

– Я хочу домой. Проводи меня…

– Я могу тебя сопровождать?

– Да… Только быстрее, пожалуйста.

Никто не заметил их ухода.

Джерисон танцевал, развлекался, беседовал… и не мог поверить своим ушам.

О Лилиан говорили разное. Кто-то ругал за заносчивость. Кто-то хвалил за познания в лекарстве. Кто-то считал ее королевской фавориткой, кто-то был уверен, что Эдоард видит в ней дочь. Болтали всякое, но сходились в одном. Лилиан Иртон красива, умна, обаятельна, с ней выгодно и полезно дружить. А враждовать?

Баронесса Ормт попыталась. Пока король болел, она принялась распространять сплетни о Лилиан Иртон. И после выздоровления короля вылетела из дворца впереди своей сплетни.

Его величество однозначно дал понять, что пересудов за спиной не потерпит. Особенно неуважительных.

Оказавшись перед королевской ложей, Джес учтиво поклонился их величествам. Эдоард кивнул и жестом велел ему подойти.

– Развлекаешься?

– Пытался найти жену, но ее тут нет…

Эдоард окинул взглядом зал, подозвал церемониймейстера, спросил негромко. Выслушав ответ, чуть нахмурился.

– Действительно, твоя супруга была на балу, но уехала домой. Кстати, не так давно.

«Видимо, пока я разговаривал с незнакомкой… Обидно!»

– Я надеюсь навестить ее завтра.

– Отнюдь.

– Ваше величество?

– Завтра я приглашу Лилиан во дворец. И извольте первую встречу провести в моем присутствии.

– Не доверяете?

– Нет, – спокойно отозвался король. – Ни тебе, ни ей. Чувства, страсти, обиды… разругаетесь вдрызг, а мне потом все это исправлять? Лучше пообщайтесь в моем присутствии.

Джес поклонился и по знаку короля растворился в толпе.

Раз жены нет – хоть потанцевать.

В карете Лиля сжалась в клубочек и забилась в угол.

Ожили воспоминания Лилиан-первой. И если кто-то назовет их приятными – пусть на себе такие радости и испытает!

Когда вы любите и вас разлучают с любимым – у вас остается ощущение своей правоты. Вы ведь могли быть счастливы. Вы любили, вы могли… это просто судьба такая.

А вот когда вы-то любите, а на вас наплевать…

Именно это было у несчастной толстушки. Именно это…

Любовь. Уж какая есть. Глупая, безнадежная, истеричная… но любовь. И прояви Джерисон чуть больше заботы, внимания, понимания, пришли хотя бы цветок, хотя бы что-то… До могилы толстушку довели не только покушения, но и отсутствие любви.

Потеряв единственное, что привязывало ее к любимому человеку, она расхотела жить.

Сейчас Лиля разрывалась на части.

Лилиан Иртон любила. Все еще дрожала от одного звука его голоса. Мечтала о теплоте в синих глазах.

А Аля… Она всю жизнь исповедовала принцип: не любишь – пошел вон! И вообще, у нее Лешка был. Алешенька…

Вдох. Выдох. Спокойствие.

Куда там…

– Останови… – выдохнула Лиля.

Фалион что было силы застучал в стенку кареты. Лошади замедлили ход, и Лиля почти вывалилась на дорогу. Упала бы на колени, если бы Фалион не подхватил. И Лилю начало выворачивать наизнанку. Такая вот нервная реакция.

Ее рвало желчью. Жестоко и безжалостно. До сухих болезненных спазмов.

Александр был рядом. Поддерживал ее под руки, вытирал испарину со лба, потом постарался напоить водой… Лиля сделала пару глотков – и все пошло по новой.

Прошло не меньше часа, прежде чем она чуть-чуть пришла в себя. Фалион держал ее на руках и смотрел с искренним сочувствием.

– Лилиан… Лилечка…

Лиля уткнулась лицом в его плечо и на миг закрыла глаза. Хотя бы секунду, хотя бы минуту, но ощущать себя защищенной. Хотя бы так…

– Все будет хорошо. Правда.

– Это из-за… него?

Лиля кивнула.

– Я убью его.

– Прекрати, Александр. Не надо. – Лиля впервые говорила так спокойно. – Это ничего не изменит.

– Ты будешь свободна.

– А король тебе не простит. Не надо.

– Одно только слово…

Лиля молчала. Если мужчина способен на такое – приводить женщину в чувство, видеть ее несчастную, разваливающуюся на куски, и не брезговать ею, принимать, как она есть…

– Александр…

Фалион мягко отвел золотистые пряди с усталого лица.

– Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Всегда.

Лиля вздохнула.

– Я хотела бы… ох, Александр…

Фалион наклонился и едва коснулся губами лба любимой женщины.

– Ты знаешь.

Лиля сжала его руку.

– Поедем, Александр. Мне надо домой…

Фалион