Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ради короны?

– В том-то и дело, что ради детей.

Ричард покачал головой:

– Странно как-то.

– И мне было странно. А потом я разобрался. Она ведь третье поколение. Отец Августа был отличным военным, он сам корабел от Альдоная, ну а его дочь и того интереснее – кровь не спрячешь.

– Может быть… а ее не могли подменить?

– Нет. Она все время была на глазах у слуг, да и кто?

– Сосед, еще кто-то…

– Отец ее опознал.

Рик пожал плечами.

– Как сказка. Сидел человек на лавке пятьдесят лет, а потом взял меч и пошел врагов крошить.

– Жизнь интереснее сказки бывает.

– Это верно. А с Джесом что?

Взгляд Эдоарда похолодел.

– Дай ему понять, что я им не слишком доволен. Если он поссорится с женой, пусть пеняет на себя.

– А если полезет в бутылку?

– Пусть в ней и остается. Иди, посиди, почитай, подумай.

Рик ушел. Спустя два часа он вернул документы отцу и отправился в покои Джеса.

Граф Иртон пребывал в ступоре. Шкатулка с пергаментами была открыта. Их явно читали, выдергивали, кое-как засовывали обратно, пара свитков упала на пол… Рик посмотрел на эту картину и принялся разливать вино.

Джес выпил кубок вина, как воду. Синие глаза были тоскливыми.

– Рик, я болван?

– Нет.

– А чувствую себя именно так. Столько всего не заметить… с ума сойти!

– И что ты теперь делать будешь?

– Пойду на маскарад.

– А с женой?

– Не знаю. Слушай, ты мне свитки не продашь, которые в Ивернее купил? Хотя бы часть?

– Зачем? Ты ж ей подарков накупил…

Кубок полетел в угол.

– Накупил?! Подарков?! Да она их сама и делает!

– Как?!

– Ну не делает, она за этим стоит. Столовые приборы – ее изобретение. И входит ведь в моду! Десятками заказывают. Как же! Благородные господа не должны есть руками, да и манжеты заляпать легко, и платье, а тут все аккуратно, красиво! Зеркало? Опять ее! Ювелиры из эввиров вокруг нее на цыпочках ходят! В свите графини три кружевницы, у них еще десятка два учениц…

Рик от души фыркнул.

– Короче, ты попал. Продам. Думаешь, оценит?

– Хоть что-то будет, – буркнул Джес.

– А с купленным что делать будешь?

– Миранде отдам.

– И то дело.

– Рик, я себя чувствую идиотом. Управляющий собирался продать мою жену в рабство, сосед собирался похитить мою дочь, Йерби собирались вообще и меня на тот свет отправить… шикарно!

– Сам гадючник развел!

– Можно подумать, я во всем виноват, – окрысился Джес. – Сам знаешь, как дело было. Сначала отец умер, я с его делами замотался, потом верфи, потом посольство…

– Держал бы жену в столице…

Джес так сверкнул глазами, что Рик решил умолкнуть. Принцев посылать по матери не принято, но ведь могут же.

– Короче, я кругом виноват! А эта… пресветлая Лилиан! Не женщина, а невесть что! Везде успела! Врагов выловила, воров казнила, дочь воспитала, производство наладила… Рик, это вообще в человеческих силах?

– Если человек это сделал – значит, да.

– Человек ли…

– А кто еще?

– Знаешь, судя по объему, тут без Альдоная не обошлось. Или без Мальдонаи.

– Джес, вернись на землю. Август что, сумасшедший?

– А он тут при чем?

– Твоя жена – его дочь. А кровь себя всегда проявит.

– К-кровь… корова клятая!!!

– Что, опять она у тебя виновата?!

– Да не виновата, но, Рик… Ну слов у меня нет! За ней точно никто не стоит?

– Ты сам отчеты читал. И как?

– Монахини веселее живут. Дом – работа, дом – работа… Работа, Рик!!! Женщина – работает! Может, она все-таки шильда?

– А может, нет? – огрызнулся Рик, которого Джес в конце концов вывел из себя. – Сам подумай! Шильды одержимы похотью и мужчинами. Работой, друг мой, они не одержимы! Ни разу! Вертикальных зрачков у твоей супруги нет, голой она не бегает, к мужчинам не прикасается, ну разве что в танце. Ну так? Скорее это тебя можно заподозрить, судя по твоему кобеляжу.

Джес все-таки послал его высочество куда подальше.

– Что, не нравится? – ухмыльнулся Рик. – Ты б на жену молился. Судя по письмам, которые она тебе писала, она не в обиде. И мир может наладить, если ты все не порушишь. А если не справишься – не обессудь.

Джес слишком давно находился при дворе, чтобы не обратить внимания на последние слова.

– Тебе король сказал?

Рик и не подумал отрицать.

– Да. Поэтому трижды подумай, прежде чем что-то делать.

– А я и подумаю. Пойду на бал, послушаю, что о моей жене говорят, а там и решу, – внезапно развеселился Джес. – Я так понимаю, первая встреча у нас будет при короле?

– Правильно понимаешь. Отец тебя хорошо знает.

– Тогда тем более… сейчас подыщу, что надеть, – и на маскарад.

Рик внимательно посмотрел на друга.

– Тебя одного-то оставить можно?

– Можно, можно. Иди, сам готовься.

Рик пожал плечами и пошел. Готовиться.

Оставшись один, Джес нервно допил вино из кубка друга.

Итак, выбор прост. Либо он налаживает отношения с женой – либо налаживает отношения с соседями и разбойниками на границе у Мальдонаи в… неприличном месте.

Чем хорошо второе?

Сохранением своей гордости. Наверное. Зная короля, можно не сомневаться – он его и там достанет.

Чем хорошо первое?

Прогнуться перед женой придется. Но, судя по ее письмам, много она не потребует. А в остальном… Он молод, красив, умен, что, он свою жену не обаяеет?

Да запросто. А если за ней кто-то стоит, его надо будет просто найти и прикончить. И самому управлять этой коровой. Почему нет?

Ну не верил, не верил Джес в деловые способности своей жены, даже несмотря на все прочитанное. Но и на рожон лезть не хотел. Незачем.

Ладно. Надо выбрать, что надеть.

– Папа!!!

Джес обернулся, подхватил на руки маленький снаряд, пролетевший по комнате и с диким визгом повисший у него на шее.

– Миранда!!!

– Папочка!!!

Миранда была с визитом у принцесс. Девочки вместе записывали истории про барона Холмса. Но случайно услышала, как служанки шушукались, что вернулся принц. А если принц, то и… папа? Вот Мири и решила наведаться в дворцовые покои отца.

– Папа, я так рада!!!

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем ребенок соизволил слезть с отцовской шеи.

Джерисон пригляделся к ней – и не узнал своей дочери. Он оставлял бледную и робкую малышку. А сейчас перед ним стояла девочка с загорелым лицом, черные волосы заплетены в сложную косу и перевиты шитой золотом и жемчугом лентой, на губах улыбка…

Невысокий рост не мешал Мири держаться с королевским достоинством. Странная одежда – синяя юбка, синий жилет, расшитый бисером, белая рубашка с дорогим кружевным воротником. Широкий пояс украшен красивыми ножнами… Нож? У его девочки?

За Мирандой неотступно следовала здоровущая серая собака. Явно вирманская сторожевая. В ответ на его пристальный взгляд песик оскалился и зарычал, показывая немаленькие зубки.

– Ляля, свой!

Псина легла, показывая всем видом, что никакой это не свой, но, если уж хозяйке угодно, она пока потерпит.

– Ты стала такой взрослой, девочка моя!

– Ага, Лиля тоже так говорит. Пап, а это – Ляля.

– Ляля?

Имя, по мнению Джеса, не слишком подходило здоровущей серой зверюге. Вот Живодерка или Кошмар было бы намного удачнее.

– Ага. Мне ее Лиля подарила! Красавица, правда?

– Лиля?

– Ну мама!!!

– Мама?! – Джес не ожидал, что его ребенок станет называть матерью постороннюю женщину.

– Твоя жена, Лилиан, моя мама.

– Миранда, а ты помнишь, что она тебе не родная? – осторожно уточнил Джес.

Девочка фыркнула.

– Не та мать, что родила, а та, что вырастила. Я первую маму и не помню. А Лиля хорошая. И мы по тебе скучали.

– Я тоже. Мири, я тебе подарки привез…

Мири радостно взвизгнула и ринулась к сундуку, на который указал отец. Минут через пять она сообщила:

– Пап, а мы все это делаем! Ты знаешь?

– Знаю. Тебе это не нужно?

– Пригодится в хозяйстве. Или в приданое пойдет.

Джес чуть не поперхнулся.

– Папа, ты на бал пойдешь?

– Пойду. А мама?

– Тоже пойдет. Я точно знаю. Только пока не знаю в чем. Она костюм не готовила, хотела у ханганов что-нибудь взять…

Джес кивнул.

– А как я выгляжу, малышка?

Мири присмотрелась. Обошла вокруг отца. И поморщилась:

– Папа, от тебя пахнет.

Джес недоуменно втянул носом воздух. Да, наверное… путешествовал же на палубе вирманского корабля, да и переодеться не во что было. Но не так уж и сильно от него пахнет.

– А…

– Папа, мыться надо хотя бы раз в день. Каждый день. А одежду стирать почаще, – выдал ребенок. – Ты меня не испачкал? – Миранда осмотрела себя. – Вроде нет. А то Марсия ворчать будет.

– Марсия?

– Наша портниха. Она вечно ругается, если я в новых нарядах куда-то влезу.

Интересно, кто это позволяет себе ругать виконтессу?

– Тебя? Кто она и кто ты?

Миранда сдвинула брови.

– Она –