Яд Версаля-2 - Silver Wolf

Взвизгнувшей мебелью оказался пузатый лакированный комод на щегольских, фигурных ножках. Им, очевидно, подпёрли изнутри дверь. От моей атаки на последний бастион выживших одна позолоченная ножка у комода отломилась, и он ожидаемо упал набок, теряя из своих деревянных недр дамское кружевное исподнее.

Зрелище за выломанной дверью мне предстало эпическое, подобное тем огромным версальским полотнам, на которых изображают батальные сцены, где лежат в художественном беспорядке поверженные, а античные (и не очень) герои смело ведут в бой свою дрогнувшую на секунду армию.

В данном случае роль поверженного храбреца исполняла напуганная до смерти служанка, забившаяся под небольшой консольный столик, а роль отважного героя (героини) — какая-то невысокая изящная дама с тяжелым канделябром в руке, которым она, очевидно, вознамерилась огреть по буйной головушке ломавшего дверь негодяя. Женщина стояла спиной к окну, а я — лицом и разглядеть толком я её не мог.

Увидев меня, служанка запищала и, поджав ноги, умудрилась забиться целиком под консольный столик, а воинственная валькирия с канделябром вдруг выронила оный предмет, который с грохотом упал на пол, и замерла.

— Эжен… — услышал я тихий знакомый голос. — Ты жив?…

Я прищурился, стараясь разглядеть женщину. Она не двигалась. В полумраке лишь светились кошачьим огнём её распахнутые от изумления глаза.

— Я думала, ты утонул… — выдохнула она.

— Этель?… Что ты здесь делаешь?! — все пространство сжалось, скукожилось и центром оного стала небольшая изящная фигурка, сделавшая шаг по направлению ко мне.

И я опустил свой катлэсс.

Делать этого отнюдь не стоило, ибо на меня, из-за упавшего комода вдруг ринулся какой-то плотный коротконогий человек и полоснул меня шпагой по груди. От серьезного ранения меня спасла лишь хорошая реакция и относительный опыт. Я резко отпрянул и удар пришёлся по моему левому предплечью. Рука тут же начала неметь, а рукав окрасился кровью.

Я рассвирепел и саданул локтем коротышку по лицу. Тот выронил дорогую шпагу с извитой золоченой гардой и схватился за разбитый нос, из которого хлестала кровища. Я занес катлэсс для финального удара.

Но прикончить храброго закомодного жителя мне не дала Этель. Она ринулась ко мне и повисла на моей правой руке, мешая прирезать обладателя разбитой рожи.

— Эжен, прошу тебя, НЕ НАДО!!!! — воскликнула женщина, умоляюще вперившись мне в зрачки.

И тут со мной что-то произошло. Двухлетнее заточение в тюрьме, где я не получал ни строки от любимой, все эти бессонные ночи, когда я искал всему этому объяснение и, поражённый своим горем, копил в душе всё новые и новые порции яда… Вся эта боль, разочарование и тоска сейчас одним махом вырвались из меня, как демоны из ящика Пандоры. И я взбеленился:

— НЕ НАДО?!!! — злобно зашипел я в лицо повисшей на моей руке Этель — Этот хмырь едва не зарезал меня!!! Он тебе так дорог?! Кто он?! Твой дедушка?!!

— Не дедуска… — загнусил плотный джентльмен. — Разгешиде предсдавиться, я…

И он произнес какое-то неудобоваримое имя, которое я не разобрал.

— Я имею чесдь быль зенихом миледи Эдель!! — гордо продекламировал мужчина, задрав голову и зажимая себе нос, чтобы хоть как-то остановить хлещущую кровь.

— Кем?!! — проорал я в лицо разбитомордому коротышке.

— «Женихом»… — перевела мне Этель, разом сникнув и пряча глаза.

— ЖЕНИХОМ?! — изумился я. — А куда ж вы подевали старикана-графа?! Отравили, чтоль?!!

— Нет, Эжен, он умер и я…

— Я имел чесдь спасди миледи Эдель од череды узасных неприядносдей, кодорые привели ее в бор…

— … познакомилась с сэром Персивалем и у нас… свадебное путешествие!!! — громко перебила «избранника сердца» женщина, свирепо глядя на него. — Ну… почти свадебное… скоро свадьба… наверное…

— Недолго ж ты горевала! А получше женишка не могла найти?!! — злобно ткнул я пальцем в нелепую фигуру «соискателя».

— Я весьма богад!! — гордо заявил мне оный. — И не лишен иных досдоинсдв, в часдосди, поэдического дара!!

— Ааааа, ну это всё объясняет!! — усмехнулся, я с отвращением разглядывая говорившего.

— У тебя кровь идет… — тихо произнесла Этель. — Позволь, я тебя перевяжу.

— Обойдусь! — фыркнул я. — А где наш сын, кстати?! На этом корабле?! В какой каюте?! Его надо срочно найти, на корабле идет бой, если вы не заметили!!

— Он во Франции, я оставила его с вдовой моего отца. Ты, наверное, помнишь её?! — смотря мне прямо в глаза, ответила женщина.

— ЧТО??!!! — заорал я так громко, что вылезавшая было из-под консольного столика служанка бойко шмыгнула назад в свое укрытие. — Ты оставила НАШЕГО сына со своей дурой-мачехой, а сама попёрлась в свадебное путешествие с этим утырком, который нападает на людей со спины?!! Что ты за мать такая??!!

— Да как ты смеешь??!! — взвилась Этель. Её зеленые глаза вспыхнули гневом. — Я думала, что ты погиб, я чуть не умерла от горя!!! А ты, оказывается, к пиратам подался!! Тот самый Аид, которым нас пугают, это ведь ты, да?!!

— Да, это он! — прозвучал за моей спиной звонкий голос Мадлен.

Она стремительно вошла в каюту. Мазнула презрительным взглядом по служанке и джентльмену с «поэдическим даром», немного дольше разглядывала Этель.

— Эжен, ты представишь нас? — холодно улыбнувшись, спросила синеокая пиратка.

— Да. Конечно. Графиня де Сен-Дени, мать моего сына. А это… — я сделал неловкий жест в сторону Мадлен. — Виконтесса де Ирсон, моя жена.

В каюте повисло тягостное мрачное молчание…

Глава 34. Этель. Восставший из ада (автор Эрика Грин)

Утро в тот роковой день, когда пираты напали на «Коронацию», выдалось тихим и спокойным, я бы сказала, даже идиллическим. Солнце, конечно, палило уже нещадно, но, захватив спасительные зонтики, мы с Мэри Энн прогуливались по палубе недалеко от нашей каюты.

— Смотрите, мадам де Сен-Дени, смотрите — корабль, — радостно прощебетала девушка, вглядываясь в море. — Английский! Видите — наш флаг! — и она радостно замахала рукой невесть откуда взявшемуся судну.

Послышались весёлые возгласы наших матросов, которые свистели соплеменникам.

Я не слишком разделяла их восторги от появления ещё одного английского галеона, потому что все мои мысли были о Франции, где меня ждёт мой сынишка. Но развлечений в океане почти никаких нет, поэтому я взглянула на приближающееся к нам судно. В глаза бросилась нарядная пара, совершающая утренний моцион по палубе. Это была молодая черноволосая дама в голубом платье и её стройный спутник в тёмно-синем одеянии, судя по осанке, тоже довольно молодой. В его позе, в том, как он наклонял белокурую голову, было что-то знакомое…

«Похож чем-то на Эжена… — раненной птицей забилось в висках. — Нет, Этель, довольно. Его больше нет. Так и будешь