Яд Версаля-2 - Silver Wolf

— Я довезу вас до берегов Франции целыми и невредимыми. Даже не трону твоего престарелого женишка. Хотя теперь он уже не так «богад», и, может статься, тебе больше не нужен, — его насмешливый тон был явно рассчитан на то, что я выйду из себя.

Но я держалась и не доставила ему такой радости — увидеть, как кровоточит моё сердце.

— Но при одном условии… — Эжен продолжал сверлить меня глазами, ожидая вопроса. Но я молчала. И ему пришлось продолжить.

— Ты откажешься от нашего сына, и он будет жить со мной.

Вся кровь бросилась мне в голову. Я сжала кулаки, хладнокровие покинуло меня.

— Виконт, вы в своём уме?! Рене даже не знает вас! И зачем он вам? Сделать из него пирата?! Какое нужно иметь сердце, чтобы просить мать отказаться от своего ребёнка?! Кто может желать такого?!

— Аид, — спокойно ответил Эжен. Он смотрел на меня, и во взгляде его не было ни капли жалости. — Выбирай, графиня, отдаёшь мне нашего сына — вы все останетесь живы или втроём пойдёте на корм акулам.

Мэри Энн заскулила, вскочила на ноги и начала хватать меня за рукав.

— Мадам Этель, соглашайтесь! Ведь помрём все, и всё равно ваш сыночек у него окажется! А так хоть живьём до дома доберёмся!

— Девчонка разумно мыслит, — усмехнулся Эжен.

Сэр Персиваль залепетал, все ещё гнусавя (очевидно, Эжен сломал ему нос):

— Додогая, подумайде, не откадывайдесь! Пока у нас есть жизднь, всё ещё впедеди.

— Особенно у вас, сэр, — зло рассмеялся Эжен. — А что, какой-нибудь молодой, здоровый прощелыга вполне ещё может осчастливить вас отцовством, будет кому оставить свои деньги и замок.

Голова у меня гудела, как колокол, звучавшие со всех сторон слова бились в ней, неприятно ударяясь друг о друга и производя тяжёлый звон. Я смотрела на Эжена с такой неприязнью, что, кажется, была бы у меня в руке шпага, я проткнула бы его насквозь.

Он словно угадал мои мысли.

— Нет, Этель, та дуэль осталась на версальской лужайке. Другой не будет. От тебя требуется только одно слово, либо «да», либо «нет».

«Что у меня за судьба такая?! — думала я, — постоянно приходится притворяться, лгать, изворачиваться, чтобы защитить себя, свою честь, а теперь даже уже саму жизнь?! Что ж, Эжен не оставил мне выбора. Но я с этим не смирюсь. Ни за что!»

«Да», — тихо выдохнула я, и та ненависть, с которой я это произнесла, могла бы убить, казалось, всё вокруг…

Но все стояли живые…

Глава 35. Эжен. Итоги бессонной ночи (автор Silver Wolf)

Ночь после встречи с Этель я спал дурно. Вернее, не спал вовсе. Просто лежал, снова уставившись в низкий, скрипучий потолок. Судно покачивалось на волнах, и эта качка впервые мне показалась раздражающей, бередящей нервы. Все зыбко в море, ненадёжно. Нет честной, настоящей тверди под ногами, внизу лишь холодная равнодушная бездна. Я подумал о том, сколько людей утонуло в этой пучине. И что, возможно, корабль сейчас проплывает над обглоданными рыбами человеческими скелетами, полуразложившимися трупами и совсем свежими мертвецами. Подумал и содрогнулся.

Рядом лежала жена. Она не возилась, как обычно, накручивая на себя тонкие, липкие от жары простыни, а лежала тихо, не меняя положения. Из этого я сделал вывод, что Мадлен не спит, а прислушивается ко мне.

Да я и сам к себе прислушивался. Вглядывался со страхом в тёмную пропасть своей души, где после внезапного появления Этель происходила великая битва между ангелами и демонами. И рычащие кровожадные отродья побеждали. Почему? Да потому что я много месяцев вскармливал внутри себя лишь их. Я хотел быть Зверем — и я им стал. Теперь я знал, что выкручусь из любой передряги и выползу из любой преисподней. Акулы, охотники на пиратов или жадные конкуренты — меня бы не сломило уже ничто, и ничто бы не произвело смуту и хаос в моей душе. Ничто, кроме Этель.

Я сотню раз уже прокручивал в голове эту встречу, вспоминая подробности. Смакуя их, трогая, ужасаясь от того, какую власть имеет надо мной эта маленькая, испуганная женщина. Я внутренне смеялся, вспоминая её с канделябром в руке, как будто эта вещица остановит вооруженного мужика, выломавшего дверь. Я злился и негодовал, когда вспоминал, что она повисла на моей руке и не дала прирезать этого смешного коротышку, что до поры до времени скрывался за комодом. Почему он сразу на меня не кинулся? Ответ прост: выжидал, когда я развернусь чуть спиной к нему, чтобы уж ткнуть шпагой меня наверняка. Надо было добить этого носителя «поэдического» дара и не слушать женщину, которую обуял приступ глупого милосердия. Повод-то был отличный. Можно бы его убить и сейчас, да уж больно на расправу над беззащитным смахивать будет, нехорошо для дворянина. А я всё ещё помнил, что я дворянин.

Вспоминал я и как Этель, узнав меня, шагнула ко мне. Вспомнил какое счастье озарило её осунувшееся личико, как она раскинула руки, стремясь обнять меня… «Она ещё любит меня… ещё любит…» — улыбался я тёмному потолку. — «А я её акулам угрожал кинуть… я совсем тут озверел. Нужно поговорить с ней завтра, хоть извиниться. Нехорошо всё это. Не так я себе представлял нашу встречу, не так… Наорали друг на друга, как старые склочные супруги…»

И, приняв решение, я стал ждать утра, с нетерпением вглядываясь в тёмное окно. Когда уже восток начнет розоветь? Какая бесконечная ночь…

Под утро я впал в тревожное забытьё, которое трудно назвать сном, и очнулся мгновенно, лишь заслышав шарканье и ворчание кока на палубе. Он на зорьке за что-то отчитывал своего помощника.

Я тут же вскочил со своего измятого ложа и направился купаться. Хотелось свежести и действия.

Через полчаса я поймал нашего нового юнгу Джеймса, рыжего вихрастого парнишку, который принимался спозаранку драить палубу, и приказал ему привести графиню де Сен-Дени.

— Кого изволите, капитан?! Каку-таку «графиню»?! — заморгал голубыми прозрачными глазами парень.

— Приведи мне темноволосую женщину из кают-компании. Там разместили двух пленниц, не помнишь, чтоль? Приведи мне её!

— Ага! Чичас! Бегу! — всполошился юнга. — А ежели, это… не пойдёт она со мной? Ранищща ведь, не собрана, поди! Мадамка-то благородна!

— Не пойдт если, скажешь, что тогда я сам приду к «благородной мадамке»! — фыркнул я и уселся на моток канатов в тени парусов. Прижался спиной к мачте и приготовился к продолжительному ожиданию.

Но она пришла быстро.