После шторма - Лора Павлов

А потом жизнь подкинула нам крутой поворот.

14

Кейдж

— Ага. Наконец-то нам дали передышку, правда? — Черт, мы практически жили вместе четыре года. Проводили вместе каждую ночь. Я был абсолютно уверен, что Пресли Дункан — единственный человек на всей планете, кто не раздражал меня в те годы. А учитывая, сколько времени мы проводили рядом, она, наверное, заслуживала какую-нибудь чертову медаль.

Она расстегнула куртку — огонь согрел террасу. И когда ее ладонь выскользнула из моей, я ощутил это мгновенно. Я скучал по этому касанию сразу, как только оно исчезло.

Это было глупо — привести ее сюда. Говорить об этом всем. Прошлое осталось в прошлом. Его не изменить. Урон нанесен.

Не у всех бывают счастливые концы.

Я с этим уже смирился.

Но сидеть рядом с ней, прикоснуться хотя бы на мгновение ко всему, чего у меня нет… ко всему, чего я хочу…

Это как усадить трезвого человека посреди открытого бара.

Полный идиотизм.

Она сняла куртку, но её пальцы снова нашли мои и скользнули по костяшкам, словно она скучала по этому прикосновению так же сильно, как и я.

— А потом нас ни в одну аспирантуру вместе не взяли, — покачала она головой, вспоминая то, что до сих пор отзывалось во мне болью. — Клянусь, моя мать каким-то образом все подстроила, чтобы меня чудесным образом взяли в Гарвард, но не приняли ни в один юридический в Калифорнии, хотя я, между прочим, была там резидентом.

Я усмехнулся. Она была уверена, что ее мать способна на такое, и, возможно, у нее и правда были связи. Возможно, она обеспечила своей дочери рекомендации от сенаторов и всяких важных людей, но не думаю, что она могла повлиять на другие университеты. Не то чтобы это имело значение. Мы оба поступили в престижные вузы. Мы должны были вести себя как взрослые.

— Я не думал, что все окажется настолько тяжело, — признался я, глядя на воду. Помню, как выматывали учеба, разница во времени, расстояние. Мы летали друг к другу при любой возможности, и это выматывало.

— Думаю, болезнь твоего отца все изменила, — сказала она. — Мы и так уже с трудом справлялись, а потом стало совсем трудно, когда мы не могли так часто видеться. Особенно с тобой — таким ревнивым ублюдком.

— Ага? А ты, между прочим, напугала до усрачки мою партнершу по лабораторным во втором году, — усмехнулся я. — По-моему, ты ей тогда даже угрожала.

— Пфф. Она сама напросилась, — передразнила Пресли писклявым голосом: — «Кейдж, а может, мы потом вместе поучим?»

— Между мной и Карми Карсон ничего не было.

— Да-да, Карми. Мне так хотелось выцарапать ей глаза, когда я увидела, как она на тебя вешается в тот вечер, когда я приезжала.

— Ты вообще-то сидела у меня на коленях тогда. Она просто спросила, не хочу ли я присоединиться к их учебной группе.

— Неважно. У меня был инстинкт. Я ему доверяю. А ты, между прочим, сам не святой — помнишь, как накинулся на бедного Лео Уилсона, как какой-то пещерный человек?

Я поморщился.

— Лео мне даже нравился. Но я увидел, как он коснулся тебя, и, черт возьми, просто ослеп. Тогда было тяжелое время — я был вымотан, учеба, диагноз отца, все валилось из рук. Я боялся, что теряю тебя.

Ее взгляд стал мягче, когда она переплела пальцы с моими.

— Ты меня никогда не терял. А у Лео вообще не было ко мне никаких поползновений. Я просто поскользнулась на льду, и ты выскочил тогда с неожиданным визитом и всё не так понял. И именно ты предложил взять паузу.

— Мы постоянно ругались. Я был в полной заднице, злой, ревнивый, и ты делала все возможное, чтобы нас спасти. Постоянно летала ко мне, несмотря на свою учебу. Терпела мои перепады настроения. А потом ты начала стажировку, и Уэс стал брать тебя с собой в поездки. Все стало слишком. Моя семья разваливалась, отец мучился от лечения. Мы все были в отчаянии. Я все делал неправильно, и я это признаю. Тогда я подумал, что если убрать давление, станет легче… но стало только хуже. Чем дольше мы были врозь, тем труднее было. Я все испортил.

С ее щек текли слезы.

— Я чувствовала, что ты отдалился. Как будто я потеряла своего лучшего друга. Мы почти не разговаривали, а Уэс все время был рядом. Просто… поджидал, наверное. А потом, когда ты наконец позвонил спустя недели, я сказала, что встречаюсь с ним. Мы всего пару раз сходили на ужин, все было несерьезно. Даже не целовались. Но я хотела, чтобы ты приревновал. Хотела, чтобы ты боролся за меня. Это было по-детски и глупо. Сейчас я это понимаю. — Она покачала головой, вытирая слезы.

— А я пошел в другую крайность, да?

— Ты сказал, что рад за меня. Что просто веселишься, встречаешься с другими. Сказал, что так нам лучше. И это больно… так больно, что словами не передать. Тогда я просто сосредоточилась на учебе и позволила себе поверить, что с Уэсом мне хорошо. Все развивалось как надо. На бумаге все выглядело идеально, — с горьким смешком сказала она. — Он ухаживал за мной, дарил дорогие подарки. Но между нами не было ни дружбы, ни страсти, потому что я уже отдала свое сердце.

— А потом я позвонил тебе пьяный, весь на нервах, — выдохнул я, закрывая глаза.

— Прошло уже несколько месяцев. Я писала, звонила, но ты перестал отвечать.

— Я думал, ты счастлива. Думал, он для тебя лучше. А я был в полной жопе. Пытался ходить на свидания, но никто не был как ты. Ни с кем не получалось.

— Ну и напортачили мы тогда. Это как раз в ту ночь ты встретил маму Грейси? Я миллион раз пыталась сложить в голове хронологию, и кажется, именно после того звонка всё изменилось.

Я кивнул и снова посмотрел на воду.

— Ты тогда сказала, что отношения с Уэсом стали серьезными. Что он признался тебе в любви, а ты не знала, как к этому относиться. Я спросил, спишь ли ты с ним, и ты призналась, что это случилось впервые как раз накануне. Я понимал, что не имею права злиться. Я сам к тому моменту уже переспал с двумя другими. Пытался забыть тебя. Но, черт… я был убит. Потому что понял — все просрал.

— Так ты в ту ночь и пошел в бар, да? Познакомился с ней?

Я кивнул:

— Мне