Навечно моя - Лора Павлов

Дилан и Шарлотта. Я представил им своего тренера, и мы прошли на кухню, где Эверли мешала салат. Наши взгляды сцепились, пока Дилан знакомила Уэса с отцом, парой пожарных и остальными.

— Привет, — сказала она. — Успел потренироваться утром?

На ней было длинное белое платье, волосы стянуты в высокий хвост, падающий ей на спину, и выглядела она чертовски прекрасно.

— Ага. С утра отлично поработали с весами. А ты? — спросил я, сжимая кулаки, потому что все во мне рвалось к ней — коснуться, притянуть.

— Нет. Я после вчерашней взбучки, — пожала она плечом. — Очевидно, ты меня щадил.

Ее улыбка сжала мне грудь, и я мысленно выругал себя за то, каким тряпкой становлюсь рядом с Эверли Томас.

Единственная девушка, которой я никогда не мог отказать.

— Неа. Просто нужно было выпустить пар.

— Да? И как, получилось? — спросила она, и голос у нее дрогнул, пока взгляд искал мой.

— Не уверен, что это вообще возможно. — Это была правда. Вытащить Эверли Томас из своей крови — не вариант. По крайней мере, пока она рядом. Может, мне станет полегче, когда снова разъедемся и она в сотый раз даст понять, что я ей не нужен.

Снова.

— Эй, подумал, тебе захочется пива. Уэс как раз рассказывал, что ты пережил адскую тренировку, — Джек протянул мне холодную бутылку и хлопнул по плечу, а потом повернулся к старшей дочери: — Бургеры и хот-доги готовы.

— Отлично. Все гарниры уже вынесены, сейчас принесу салат, — она плеснула заправку в огромную миску с зеленью и овощами и понесла ее из кухни.

На веранде с сеткой стоял длинный стол, и все рассаживались, пока я шел следом за Джеком и Эверли.

Я сел рядом с Уэсом — он с Нико уже углубились в разговор про ММА. Эверли села напротив, а Джейс через стол чокнулся со мной бутылкой. Эшлан и Шарлотта сюсюкались с дочками Джейса — Пейсли и Хэдли, а по другую руку от меня устроились Дед, Большой Эл и его жена Лотти. Компания шумная, но я вырос среди этих людей, с ними всегда спокойно.

Вивиан передала мне картофельный салат, а Дилан потерла ладони от предвкушения.

— Это мамин картофельный салат? — спросила Дилан.

— Ага. Я знаю, у него тут куча фанатов, — улыбнулась Вивиан и тут же бросила быстрый взгляд на Эверли — не ранила ли ее эта тема.

Джек посмотрел на двух своих дочерей, и, кажется, все за столом уловили, что происходит, — разговоры стихли. Я глянул на Уэса: у него гора еды на тарелке, а сам он выглядел совершенно потерянным.

— О ней можно говорить, — Эверли шумно выдохнула, взгляд нашел мой, и глаза ее наполнились слезами. — И, кажется, я должна всем вам извинение.

— Ты никому ничего не должна, милая, — мягко сказал Джек, тревожно глядя на дочь.

— Должна. Правда должна. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, почему я убежала отсюда так быстро. Почему приезжала домой реже, чем следовало, и все время просила вас навещать меня в кампусе, — она перевела взгляд с сестер на отца.

— Эв, не надо. Мы и так все понимаем, — Вивиан протянулась через Нико и взяла сестру за руку.

— Надо. Правда надо. Я долго жила в страхе. После смерти мамы меня разъедала вина — что рядом оказалась Вивиан, а меня с ней не было. Но видеть, как мама угасала с каждым днем в последние недели… — голос ее сорвался, рука легла на грудь, по щекам потекли слезы. — Это пугало меня до оцепенения. Мне было так больно и так невыносимо бессильно… я не знаю, как это иначе описать. И после того, как ее не стало, я дала себе обещание больше никогда так не страдать. Никогда не позволять себе такой боли.

Дилан уже вскочила и поспешила обнять сестру. Шарлотта и Эшлан смотрели, не скрывая слез. А я просто смотрел на девушку, которую люблю, как она ломает все свои стены. И не мог отвести взгляд, пока она училась быть честной и уязвимой.

— Я знаю, милая. Это было несправедливо, и, думаю, мы все делали, что могли, — сказал Джек, переплетая пальцы, пока все молча слушали, с влажными глазами.

— Но убежала одна я. И мне жаль, — она повернулась ко мне. — Я до сих пор бегу, да? И я устала бежать.

Все. Я не мог стоять и смотреть на ее боль, не сказав ни слова.

— Моя Эвер, — прошептал я. — С тобой все хорошо.

Она покачала головой и впилась в меня взглядом:

— Нет, Хоук. Не хорошо. И именно ты дал мне это понять. Я любила тебя так сильно и мне было страшно. Вот правда. Я убежала из дома. Я убежала от тебя. От всех, кого любила больше всего на свете.

— Ну, тренер Хейс тоже постарался, — сказал я, глядя в эти голубые, как озера Хани-Маунтин, глаза.

— Я могла тебе сказать. Могла и ему сказать — оставь свои советы при себе. Но я ведь искала повод для бегства, правда? Это мое привычное. Только я больше так не хочу, — она закрыла лицо руками, и вокруг нее уже сгрудились сестры, каждая пыталась утешить по-своему. А я ждал знака. Ждал, что она скажет, чего хочет.

Чего ей нужно.

— Я люблю тебя, Эв, — прошептала Вивиан.

— И я вас люблю, — всхлипнула она.

Потом подняла голову, и взгляд снова нашел меня.

— Я люблю тебя, Хоук. Прости, что так долго не могла это сказать. И да, это максимально непрофессионально, — в этот момент стол взорвался смехом — напряжение спало, и всех прорвало.

— Иди сюда, детка, — сказал я, отодвигая стул: пробиться через сестринскую стену напротив у меня шансов не было.

Эверли вскочила, обежала стол и буквально упала ко мне на колени. Я обнял ее, пока она устраивалась у меня на руках и крепко сжимала меня.

— Я тоже тебя люблю, моя Эвер.

— Так, это значит, можно есть? — проворчал Дед, самый старший из пожарных, которого я знал всю жизнь.

— Ешь уже, старый брюзга, — отозвался Большой Эл и смех раскатился снова.

— Если честно, я шоу только рада, — подмигнула Дилан.

— Конечно, ты рада, — фыркнула Шарлотта, и все девчонки вернулись на свои места.

— Хочешь поговорить в другой комнате? — прошептал я.

— Нет. Хватит бегства и пряток, — ответила она. — Я не боюсь говорить о своих чувствах при всех.

— Можно без излишней слащавости? Каждый чертов ужин кто-нибудь признается кому-нибудь в любви, — буркнул Джек и тут даже я не удержался от смеха.

— Лично я обожаю эти трогательные моменты в доме Томасов. С тем,