Машенька для двух медведей - Бетти Алая

— Поздравляю! — улыбаюсь.

— Ты чудо, — она вдруг становится серьезной, — Наиль, Гриша.

— Да? — оба альфы в струнку вытягиваются.

Ничего себе!

— Найдите скорее того чёрного волка. Он очень опасен. Природа отвергает его, — говорит Мара, — он сеет хаос, зло. Чёрная душа убийцы. Но его влечёт...

— К кому? — не понимают мужчины.

— Как к кому? К ней! — Мара указывает на меня, — он видит в ней кого-то близкого... или вроде того. Идёт по следу, сплетая месть с вожделением. Это сочетание в мужчине самое опасное. Оно сеет смерть вокруг. Берсерки, будьте осторожны. Тот волк не так прост. Я пока не уверена, но лишь почувствовав его ненависть, мне стало плохо. А это значит, что его гнев усилен магией.

— Так он был здесь? — пищу.

— Был. Но не сейчас. Я немного отдохну, и мы поговорим с тобой, Маша. Если твои громилы не против.

— Нет, — скрипуче отвечают оба медведя.

— Отлично. Тогда показывайте мне мою спальню. А после будем разговаривать.

После того, как мы отводим волчицу отдохнуть, спускаемся на первый этаж. Наиль и Гриша ждут моих мишек. Волки нервничают.

— Ну что у вас? — спрашивает Дэн, — накопали что-нибудь ваши хакеры?

— Да. На первый взгляд всё, как обычно. У друидов своя засекреченная база, куда они вносят старинные свитки, заклинания, записи. Летописи и всё прочее.

— Но? — рычит Дима.

— Но наши нарвались на файл, который вскрыть не смогли. Он зашифрован самой современной системой. Защищен, как бункер.

— И что это за файл? — вклиниваюсь.

— Он называется "Проект: Захар".

Глава 43

Маша

— Чего? Жуть-то какая! — жмусь к Денису, — звучит, как в фильме ужасов.

— Хуйня какая-то… они же не биолаборатория, не исследовательский центр…, а друиды, блядь! — беснуется младший.

— Сам не знаю, — напряженно говорит Гриша, — но пока сломать шифр нам не удалось.

— Они бы его хоть как-то назвали… кодом. Так просто проект Захар? Похоже на ловушку, — размышляет Дэн.

— В любом случае вам нужно быть осторожными. Если это существо, усиленное друидской магией, найдёт Машу…

— Не найдет, — рычит старший мишка, — он клыки наши на своей глотке найдет.

— Нам пора, Гриш, — тихо говорит Наиль, — они справятся. А мы поможем, если что.

Волки покидают дом медведей. У меня в душе остается неприятный осадок. Словно весь мир оборотней на ушах именно из-за меня.

— Опять накручиваешь себя, детка? — Дэн тянет меня на диван, сажает к себе на колени.

— Просто всё из-за меня, — тихо говорю.

— Так и есть. Потому что ты наша истинная. И мы обязаны тебя защищать, — скалится медведь.

— Я боюсь за вас…

— Не надо, — он пропускает прядь моих волос сквозь пальцы, — нас не победить. Никому и никогда.

Дрожу, жмусь к своему мужчине. И тут мой желудок издаёт громкую трель.

— Кушать хочешь? — мурчит мишка.

— Немного, — лепечу, наслаждаясь близостью любимого мужчины.

— Сейчас сделаю. Димас, замени меня. Тут нужны обнимашки, — Дэн приподнимает меня и усаживает на диван.

Димка плюхается рядом, я забираюсь к нему на колени и обнимаю за шею.

— Хорошо, когда вас двое, — рассуждаю вслух, — один пошел кушать готовить, второй со мной остался.

— Ты расчетливая какая, — скалится Бероев, — но я с радостью тебя потискаю, малышка.

— Ммм, мне нравится, — целую его в шею.

Глажу лицо моего медведя, он прикрывает глаза. Красавчик.

Задумываюсь. Странно, что сила просыпается во мне лишь тогда, когда медведей рядом нет. Это из-за истинности или по иным причинам?

Дождь всё еще хлещет за окнами, но у меня в душе светит солнышко. Два солнышка.

Прикрываю глаза. Проваливаюсь в тягучую дрёму…

Луна ярко освещает широкую дорогу. Холод поднимается от асфальта лёгким туманом. Встаю на ноги. Сильно болит голова. Касаюсь затылка, чувствую что-то липкое и тёплое.

Пошатываюсь. Кровь стынет в жилах. Что случилось?

Делаю шаг. Следующий. Осматриваюсь. Вокруг лишь поле, вдалеке начинается лес. Колени разбиты в кровь.

Но я иду. Зачем? Не знаю. Но уверена, что ответы все там, немного дальше. Внезапно меня пробивает сильная дрожь. Опускаю глаза и вижу мотоциклетный шлем, разбитый и покрытый кровью.

Рядом дымится мотоцикл.

Только что же ничего не было! Осматриваюсь, и совсем рядом возникает второй шлем… с языками пламени. Тоже насквозь пробитый. Бегу ко второму мотоциклу, но тоже никого не вижу.

Как вдруг…

Ррраааррр!

Резко разворачиваюсь. И вижу чёрного волка с красными глазами. Огромного, злобного, полного ненависти. С длинных клыков стекает кровь, а под огромными лапами лежат мои мишки… бледные, их шеи исполосованы и покрыты страшными ранами.

— Что ты сделал с ними?! — меня захлестывает отчаяние, — чудовище!

— Ты моя… — грозный рык, и волк срывается с места.

Распахиваю глаза. Лежу на диване, укрытая тёплым пледом. Напротив, на столике миска с бульоном. Сердце колотится, как бешеное. Это всего лишь сон! Сон!

Но от вида моих мишек, мёртвых, в ногах монстра, хочется кричать. Из глаз текут слёзы. Что этому Захару от меня нужно? И друидам! Оставьте меня все в покое!

Тресь!

Миска с супом раскалывается на две части. Ароматный бульон заливает стол. Ой…

— Осторожнее, Ткач, — слышу сзади спокойный голос Мары, — эмоции нужно держать под контролем.

— Я не могу, — плачу, смотрю на трясущиеся руки.

Волчица мягко, почти неслышно садится рядом. Накрывает мои ладони своими. Они такие тёплые. Пульсируют. Так необычно!

Но моя тревога уходит. Она словно перетекает в эту хрупкую девушку. Становится легче.

— Приснился дурной сон?

— Да…, но всё позади, — пытаюсь собраться с мыслями, — всего лишь сон…

— Каждый сон Одаренной женщины несет в себе смысл. Ты слишком юна и неопытна, твоя сила проявляет себя не через наш мир, а через сновидения. Ты не выпускаешь ее в яви. Но она всё равно выход найдет.

— Я не хочу, чтобы он сбылся. Не хочу! — отчаянно выпаливаю.

— Ты боишься, — она ласково улыбается, — не за себя, за них. Готова жизнь свою отдать за берсерков.

— Да, — тихо отвечаю, всхлипываю, — я так сильно люблю их, что мне безумно страшно.

— О Ткаче я немного знаю, — вздыхает Мара, — но что знаю, то расскажу. Наедине, когда мы будем с тобой вдвоем готовить ритуал.

— Но Захар…

— Он далеко. Сегодня полная луна, его боль достигает апогея. Скорее всего он либо будет сидеть и зализывать раны, либо убьет невинного.

— Мамочки! — вскрикиваю, — но почему апогея?

— Он ненормален. Друиды что-то сделали с этим волком, но я не знаю, что именно. Его отвергает Луна. Когда она смотрит на него, внутренности нечестивого охотника начинают гореть.

От слов волчьей ведьмы у меня мурашки по